фантазёр

ДоЧон проснулась сегодня очень рано — в пол седьмого. Проснувшись, она никак не могла снова уснуть. Было холодно одной в постели и не привычно. Сбросив с себя одеяло на пол и уставившись на потолок, ДоЧон лежала, прислушиваясь к тишине. Снаружи раздался звук мотора: госпожа Мин собирается ехать на работу, перед тем оставив целый списочек домашних дел на столике в гостиной. И так всегда. Целый день проходит уборкой и надоедливыми беседами с Айри, которая наверняка сейчас спит, как убитая, и проснётся только в двенадцать часов дня. Она уже сколько дней не была дома, наверное где-то тусовалась. Выдавив из тюбика малое количество крема на руку, ДоЧон плавно помассировала им щёки и шею. Мокрые волосы холодили спину и плечи, и капельки скользили вниз по ребрам. Здесь, в ванной комнате, стояла невыносимая духота, горячий пар всё ещё витал над кафелем. Кто-то настойчиво колотил дверь, и ДоЧон от страха чуть не обожглась горячей водой, бьющейся с крана. Наверное это Айри. — Всё-всё, сейчас открою, — закрыв краники, она взяла свои вещи и обулась в тапки. Когда она отперла дверь, то Айри со скоростью влетела внутрь, держась одной рукой за живот, а другой за рот. Как только она села на колени и пригнула голову к унитазу, её не слабо вырвало. И ещё раз. Ещё. ДоЧон не знала, что ей делать. Мозг тупел. И быстро сообразив, она взяла стакан и наполнила его водой. Айри потерла испачканный рот и опустила голову вниз, продолжая держаться за живот. — На, выпей, — протянула ДоЧон ей стакан, но Айри даже не пошевельнулась. — Тебе плохо? Чем-то отравилась? — Отстань! — попыталась она встать, но в горле опять шевельнулось и, оттолкнув ДоЧон, снова уткнулась лицом в умывальник. ДоЧон сразу подумала, что её тошнота вызвана, как для неё не странно, слишком, даже чересчур излишним употреблением спиртного. Но где она много так могла наглотаться, ведь вчера ночью она была дома? Эта версия отпадает. Всё-таки отравилась, бедняжка. Поставив стакан на раковину, ДоЧон собралась уйти, но одна вещичка, торчащая из кармана шорт Айри, привела её в жуткий интерес. Незаметно её вынув, она с широко раскрытыми глазами посмотрела на две синие полосочки, потом на Айри и снова на полоски. С ума сойти! Это же тест на беременность, и он положительный! Ё-моё! — Айри, что это? — изумлённо спросила ДоЧон, голос её дрожал, как и все её конечности. — Ты что, беременна? — Ты что, слепая? Не видишь, что этот чертов тест положительный? Да, я беременна! — раздраженно произнесла она, встав на ноги и отобрав тест. Злобно просверлив ДоЧон взглядом, Айри выбежала из ванной, оставив ошарашенную сестру в шоковом состоянии. В голове у ДоЧон творилось сейчас непонятно что. Она чётко ощущала, что медленно поддается чувству паники. Ну и новость под утречко. На диване в гостиной сидела Айри, прижавшись щекой к согнутой в колено ноге. ДоЧон тихо подошла к ней и села рядышком. Нужно как-то начать разговор. Но Айри по-любому психанёт и уйдёт. Плевать! — Айри? Эй. Всё хорошо? Сейчас полегчало? — Уйди. Не трепи мне нервы. И так хреново. — Ну поговори со мной. — Кажется, ты от меня сегодня не отстанешь, — Айри была вся на нервах, глаза в красной пелене, руки дрожат, цвет кожи совсем стал бледным. — Тебе наверное интересно узнать, какой у меня срок беременности, и от кого я залетела. Скажу так: не пошла бы ты со своими вопросами к чёрту. Паразитка. Отвали, — закрыла она лицо руками и заревела. ДоЧон спокойно отреагировала на её всплеск. Для беременной это нормально. Поплачет, успокоится. — Вчера сделала второй по счету тест, и он тоже оказался положительным. И сегодня меня стошнило впервые. Вот я влипла! — Успокойся. Всё будет хорошо. — Нет, не будет всё хорошо! Успокаивает она меня тут, — протирала Айри слёзы с щёк с дрожащими пальцами. — Я даже не знаю от кого этот ребенок. О боже! — А госпожа знает? — Конечно нет! Она меня убьёт, если узнает. И ты только попробуй рассказать ей об этом, я тебя в порошок сотру. Поняла? — Она должна знать. Она ведь всё равно узнает. Хоть потом, хоть сейчас. — Не узнает. Я сделаю аборт. — Что?! — вскочила ДоЧон с дивана, и в груди у неё резко сжало. — Тебе всего семнадцать. Какой аборт? Не думай даже об этом. — Ты для меня кто? Вот именно: никто. Не указывай мне, что делать. И ты будешь молчать. Ясно? — встала Айри и, взяв кофту со спинки стульчика, уверенно направилась к парадной двери. — Ты куда? — Не твоё дело. — Айри, не надо! Скажи, что ты передумала. Не совершай ошибку. Ты ведь целую жизнь будешь об этом жалеть. Пожалуйста. Айри ушла, а ДоЧон осталась у двери, находясь в ужасном и подавленном состоянии. Успокаивать себя никак не получалось. Страх и паника полностью овладели ею. С одной стороны ей было наплевать на Айри и на её проблемы. Ведь ДоЧон так давно мечтала показать всем, тем более мачехе, настоящую сторону сводной сестренки. И теперь она беременна. Это и есть результат, скажем так, жизни пай-девочки, которую она строила из себя, которая каждую ночь отправляется ночевать к подруге или на день рождения, как она сама говорила, а на самом деле тусуется ночи напролет на вечеринках или в ночных клубах. ДоЧон так хотела, чтобы мачеха узнала, какая её дочь на самом деле. Но мысли об аборте никак не выходили из головы. Это ужасно. ДоЧон стало так жалко этого ещё неродившегося ребёнка. В глазах щипало, вот и слезинка покатилась по щеке. Поднимаясь по лестнице, она гладила свой живот. ДоЧон пообещала себе, что не совершит такую глупость никогда. Никогда. На включенном экране ноутбука рисовался знак входящего сообщения. ДоЧон бросила вещи на кровать и уставилась на текст. Это от Чимина.       «Я жду тебя сегодня в два часа дня у себя. У меня к тебе серьёзный разговор». Что? Он приехал? Когда? Чимин же только вчера уехал, а сегодня у них состоится банкет. И что за серьёзный разговор? ДоЧон сглотнула. То ли радоваться, то ли дрожать.

***

ДоЧон была у двери дома Чимина тут как тут. Она нажала на кнопку звонка и принялась ждать, готовя свои коготки, чтобы наброситься на него, как на свою жертву. Дверь открылась, и ДоЧон обомлела от увиденного. Перед ней стоял не Чимин, а мать твою незнакомая девушка, от внешности которой у всех представителей мужского пола стало б тесно в штанах. Она была убийственно сексуальна: светлые до плеч волосы, чуть размазанная ярко-насыщенная бардовая помада и полностью расстегнутая кофта. ДоЧон молча смотрела на неё, и в голове начали всплывать самые худшие предположения, и один из них: Чимин изменяет ей. — Ты же ДоЧон? — спросила блондинка, застегивая пуговицы кофты. ДоЧон ничего не ответила, всё ещё не веря этой непонятной картине. — Чимин сейчас в душе, так что я поговорю с тобой вместо него. Ты знаешь, почему он позвал тебя сюда? Нет? Хм, даже не догадываешься, увидев меня в его доме? Девочка моя, Чимин тебя бросает. Бросает. Вникаешь? Посмотри на себя. Ты — никакая. Ты думала, что такому парня как он нравятся вот такие как ты? Ну может в фильмах. И знаешь, он никуда не уезжал. Он соврал тебе. На самом деле он был со мной. И знай, Чимин тот же грязный бабник и профессиональный врун. А ты попалась в его хитрую ловушку. Такие как он умеют пудрить девушкам мозги, а потом наслаждаться своими полученными результатами. А вот у нас с ним всё серьёзно. Ну как серьезно. Нас объединяет только секс, который нравится нам обоим. И с Чимином он у нас великолепный. У меня на этом всё. Так что чеши домой и поплачь. А я в душ к Чимину. И дверь хлопнула. Блондинка обратно расстегнула кофту и взъерошила волосы. До её живота коснулись теплые пальцы, и она вздрогнула от щекотки, с наслаждением повернувшись к парню. — Ты умничка. Обожаю тебя, малыш, — он приподнял её и с ненасытной страстью стал целовать. — Джи Вон, перестань, давай не здесь. Поехали лучше к тебе. — Тебе не нравится здесь? А мне вот нравится. — Стой, ты же обещал рассказать про ваш план. Мне интересно. А то я ничего не поняла. Почему я должна была притвориться девушкой Чимина? И кто эта девушка? — Я помогаю одному моему другу. Я же говорил тебе, что он втюрился в ДоЧон. — Ах да. Но как тебе удалось зайти в этот дом? — У меня есть дубликат ключа, который мне когда-то отдал Чимин. Наверняка он забыл о нём. — Я удивляюсь тобой, Джи Вон. И ещё. Как ты узнал, что Чимина сегодня не будет дома? — Очень просто. Его родители позвали и нашу семью на банкет в Ильтане, но из-за плотного графика, отец с матерью не смогли поехать. Я от них и узнал, что Чимин поедет туда. И тогда в клубе, где я впервые познакомился с Югоном, у меня в голове родился этот замечательный план. Теперь ДоЧон думает, что Чимин не любил её, а тупо использовал. Она сейчас побежит домой, и угадай, кто поможет ей забыть Чимина? Конечно же Югон. Он подставит ей как бы свое дружеское плечо, и дальше пошло-поехало. И самое главное, что мне нравится, — никто не может доказать, что Чимин был на банкете. Его родители? Пфф. Им на Чимина наплевать. ДоЧон даже слушать их не будет, ведь она собственными глазами увидела тебя здесь. Финал будет жарким. А теперь давай отпразднуем нашу совместную победу. Я схожу за вином.

***

У ворот собственного дома ДоЧон увидела Югона. Быстро вытерев лицо, она потопала к нему. Она всё ещё обижена на него, но его слова о Чимине сейчас подтвердились. Чимин тот ещё бабник, и он не любил её. Югон оказался прав. ДоЧон действительно была ослеплена этой любовью. — Прости, — еле слышно произнесла она, совсем разбитая. Югон незаметно улыбнулся и стиснул её тело в своих объятиях. — Югон, не бросай меня, пожалуйста. Я была не права. Ты мне нужен сейчас. Прости… Ненавижу его. — Всё, всё. Я с тобой. Тебя больше никто не посмеет обидеть. Обещаю. А этого ублюдка Пак Чимина я отомщу за тебя. Он у меня за всё заплатит. В кармане зазвенел телефон, и ДоЧон, освободившись от объятий Югона, ответила на звонок. Это была Рин. — Привет, ДоЧон-а! Как поживаешь? Наверное скучаешь по пингвиненку Чимину, — даже радостный тон Рин не обрадовал ДоЧон, ей стало очень тошно. Она всё ещё сильнее начала плакать. — Что случилось? — Чимин… Он… Он меня бросил… — невнятно протараторила ДоЧон сквозь слезы, сев на корточки. — Я только что была у него, а там он… с девушкой. — Да быть этого не может! — услышав это, Рин резко нажала на педаль тормоза, и её машина тотчас остановилась в середине дороги. — Ты сказала, что была у Чимина дома? Это невозможно. Я пять минут назад обедала с ним и с его родителями в ресторане, а сейчас еду обратно в Сеул. — Но как же? .. — ДоЧон не совсем поняла, но потом, собравшись с мыслями, начала догадываться. — Кажется, кто-то очень умно подшутил над тобой. Ох, как я сейчас зла. Если узнаю, кто это, то точно голову ему оторву. А я обязательно узнаю, и такое шоу ему устрою, что мало не покажется. Всё, успокойся, ДоЧон. Выброси из головы ненужное. Всегда знай, что Чимин любит только тебя и никогда бы не бросил. Он очень скучает по тебе. Передал большой привет и много-много обнимашек. И ещё сказал, что очень сильно любит тебя. Если что, я это на диктофон записала. Ха, какая я хитрая, но остроумная. — Я тоже его люблю. Спасибо, Рин. Ты чудо. Если бы не ты. — Я буду у тебя завтра. Пока! Югон посмотрел на ДоЧон и приподнял бровь от её безмолвия после разговора по телефону. Он легко коснулся до её плеча и спросил: — ДоЧон, всё хорошо? — Югон, а как ты узнал, что я пришла от Чимина? — ДоЧон вопросительно посмотрела на совсем побледневшего после заданного вопроса друга. — Я же тебе не говорила. Как ты это объяснишь? Ты что, знал? ДоЧон кипела и разрывалась от нахлынувшей ярости. Кто-то решил над ней подшутить? Теперь всё стало по своим местам. Она поняла их суть никчёмной игры, в которой проигравшим будет явно не она, а они сами. Но зачем? Зачем они устроили эту сценку? Зачем они хотели их рассорить. И сейчас кое-кто попался кстати. — Это ты всё придумал? Признавайся, — Югон молчал, а ДоЧон медленно надвигалась на него. Парень не мог смотреть ей в глаза, хотелось избить самого себя за то, что не вовремя проболтался. Почесав затылок, он всё-таки взглянул на девушку, которая всё ещё ждала его ответа. — Признавайся, мать твою, Югон! — Глупышка, — сказал он, развернувшись и с трудом сдерживая себя, чтобы не поцеловать её и не признаться о своих тёплых чувствах. Он хотел этого прямо сейчас. Кажется, план провалился. Она догадалась.