фантазёр

Попрощавшись с отцом, который всё ещё страдал от похмелья, что целое утро походил с холодной бутылкой минералки на лбу, ДоЧон и Чимин сели в машину и поехали к Чимину домой. Госпожа Мин и Айри куда-то рано уехали, даже никого не предупредив об этом. У ворот стояла девушка, в которой ДоЧон узнала Рин. И не медля, она выскочила наружу, за ней и Чимин. Рин, улыбнувшись и сняв тёмные очки, направилась к парочке. — Вот и мои Чип и Дэйл приехали. Как же я по вам скучала, вы даже не представляете, — стиснула она обоих в своих крепких объятиях. — Ты нас задушишь, — еле как выговорил Чимин, шипя и вырываясь от её рук. — И давно ты здесь? — Только что пришла. Вот собираюсь вечером домой уехать. Но перед этим решила заглянуть к вам, чтобы попрощаться, и ещё я прикупила для тебя продукты. Марш домой, я вам кофе сделаю. Чимин поплёл первым во двор, а Рин специально отстала от него и притянула ДоЧон за локоть к себе. — Давай я угадаю причину твоего хорошего настроения: вы с Хеми удачно справились со своими заданиями. Ведь так? — Да, можешь ликовать. Они получили своё. На счёт Югона не знаю, но вот от Джи Вона ты некоторое время держись в сторонке. В голове наверное сейчас у него не все дома. Он может нанести ещё один удар. — Вот как? — Да всё будет хорошо. Это ведь только мои предположения. Мда, не стоило мне этого говорить. — Спасибо, — рука ДоЧон легла на руки Рин и погладила их. — Жаль, что ты уезжаешь. Чимин валялся на диване, закинув ноги с обувью на комод и с кем-то увлечённо переписываясь по телефону, что даже и не заметил, как девушки вошли в дом. Рин сразу направилась на кухню, ДоЧон — за ней. Да, с Рин сегодня произошло какое-то чудо, или же она выиграла в лотерею. Она сверкала, и ДоЧон была так рада за неё. Вот и кофе готов, к не удивлению, он сейчас был вдвойне вкуснее. ДоЧон казалось, что собственный язык от блаженства проглотит. — У меня для вас хорошая новость! — свалился на кухню Чимин и шумно сел за стол, что аж кружки с кофе затряслись. — Через пять минут сюда приедет мой друг. Рин, угадай кто. — Да откуда мне знать? У тебя их навалом. — Мин Юнги. — Ч-что? — брызнул кофе из её рта, и она чуть не захлебнулась остатками. — Рин, ты в порядке? — встревожилась ДоЧон. — Да, то есть… Извините, — вытерев руки и рот, Рин встала и ушла куда-то вглубь дома. ДоЧон не знала, что делать, как ей поступить, и всё-таки она пошла за ней, чтобы разузнать, что с ней такое случилось после той новости. Она нашла Рин наверху в конце коридора, сидящую на полу и уткнувшуюся лицом к коленям. Рин хныкала, и что-то бормотала. Шок ударил ДоЧон в голову: Рин, которую она считала сильной и стойкой личностью, которая была для неё как старшей сестрой, и в тоже время как братом, сидела и плакала, как бедный и забытый всеми щенок. В груди так сильно сжало, и было так мерзко ощущать ДоЧон эту боль. То ли подойти к ней или оставить одну наедине? Нет, так не пойдёт! На цыпочках ДоЧон подошла к ней и присела на корточки. Рин всё же плакала. И вот она приподнимает голову, и её мокрые покрасневшие глаза замирают на ДоЧон. — Рин? Что такое? Почему ты плачешь? — Я-я, не плачу… — начала она вытирать слёзы, но они не слушались и продолжали заполнять глаза. — Я не буду плакать из-за него. Я же себе обещала, но я опять плачу. Господи, что со мной? — Ты про Юнги? Рин, как услышала снова это имя, зарыдала ещё сильнее. ДоЧон пыталась успокоить её и сама вытирала слёзы с щёк. — Ты расскажи мне, и тебе полегчает. Не держи в себе. — Хорошо. Готова услышать настоящую историю о Рин? — её дыхание выравнивалось. ДоЧон тоже села на пол напротив неё и прислонилась к стене. По спине прошёлся неприятный холодок, и почему-то было страшновато. Рин растерянно глядела куда-то в одну точку, губы судорожно дрожали, и её так трясло, словно лёгкие с трудом втягивали воздух. — На самом деле у Чимина два лучших друга. Это тот самый осёл Джи Вон и Мин Юнги. Как же мне хочется задушить его за то, что он сделал со мной. — Что? Что он сделал? — Если я скажу тебе, как всё было на самом деле, ты будешь в шоке. Мин Юнги — кузен Чимина, и они дружат с детства. Тусуются, дурачатся вместе, по бабам ходят тоже вместе, то есть ходили. Гадёныш! Будущий профессор, хренов… И что самое интересное и глупое в этой истории, так это то, что я влюбилась в этого гада. По-настоящему. Как школьница. Когда я приехала сюда три года назад, то встретилась с ним впервые. Он был со мной таким холодным, грубым и упрямым. Мы с ним плохо ладили, часто ссорились. Но потом я что-то почувствовала к нему. Это было для меня очень странно. Я его ненавидела, но в тоже время любила. Да, это прозвучит странно, но он мне очень нравился. И всё началось с той дождливой ночи… « — Ну, заводись! Ну, давай же! — крутила Рин ключик окоченелыми от холода пальцами и настойчиво нажимала на педаль газа. Машина то ли заводилась, то ли отключалась, и всё приходилось делать заново. — Чёртов дождь! Чёртова дорога! Всё было бесполезно. Обогреватель не работал, в салоне было жутко холодно, и капли дождя так сильно ударялись об стекла и об крышу, и Рин казалось, что сойдёт здесь с ума. Натянув капюшон до носа, Рин кое-как уговорила себя выйти наружу, под проливной дождь, чтобы осмотреться вокруг. Одежда уже вся промокла, тело дрожало. Оглянувшись, Рин сумела что-то увидеть в этой темноте. И это был дом, в котором скорым временем зажёгся свет в одном окне. Бог всё-таки есть на свете. Шлёпая по мелким лужам, она побежала к воротам, которые, к её удивлению, были открыты. Зайдя во двор, она направилась к входной двери и остановилась там. Она твердила себе: «Хоть бы не упасть. Хоть бы не упасть». Нажав на звонок, девушка принялась ждать в надежде, что ей помогут добрые люди в этот злополучный и не сложившийся день. Пока она грела ладони своим горячим дыханием, дверь отворилась, и показалась макушка парня, а потом и он сам. Рин приоткрыла рот и чуть не грохнулась на ступени лестницы. И она прокляла себя за то, что вышла из машины. — Я ошиблась домом. Извини, что побеспокоила, — сумела она как-то выговорить эти предложения, всё ещё находясь в лёгком шоке. Перед ней стоял сам Мин Юнги, безразлично хлопая ресницами. Рин уже готова была увернуться от него и уйти по-доброму, ведь он всё равно бы «не предложил ей свою помощь», тем более они недавно поссорились не на шутку и после этого ни разу не виделись. — Постой, — хрипло прошептал Юнги, — погода сегодня ужасная. Не знаю, что ты здесь потеряла, но я не пущу тебя. Рин резко втянула в себя воздух. Она не поверила в то, что он только что сказал ей. Немыслимо. — Проходи, я дам тебе сухую одежду. А то мне жалко на тебя смотреть, — отстранился он чуток и дал пройти Рин внутрь. Юнги запер дверь на замок и, положив обе руки в карманы, подошёл поближе к девушке. — Не буду ничего спрашивать. Идём, — и он поволок её за собой. Рин, словно кукла, плелась за ним неизвестно куда. О Боже! У Юнги такая тёплая и нежная рука, что она позабыла всё-всё, даже о той прошлой ссоре с ним, о том, что он груб и холоден с ней. И сейчас Юнги был совсем другим, это и поразило Рин, и он нравился ей всё больше и больше. — Переоденься и спускайся вниз. Я сделаю для тебя горячий кофе, — положил Юнги сухие вещи на край кровати. И он почему-то не спешил уходить. Его рука потянулась к её локону, прилипшему к щеке. Он аккуратно убрал его, а потом посмотрел на Рин, а она на него. Этот взгляд, совсем отличающийся от других, буквально выбил весь воздух из лёгких девушки, и тысячи бабочек из живота сбежали в грудь, создавая хаос и там тоже. Юнги тянулся к ней, приближался и был совсем близок к её губам. — Я жду тебя внизу. Он вышел. Рин, поражённая этой минутой, где Юнги чуть ли не поцеловал её, грохнулась на кровать. Сейчас ей было жарко и так хорошо. Распрощавшись с мокрой одеждой, она облачилась во всё сухое. Как и Юнги заверил ей, он был на кухне и готовил кофе. Рин почему-то боялась идти к нему. Да она вообще не ожидала такого поворота. Она в доме Юнги, у своего заклятого врага, он готовит для неё кофе, на дворе ночь, и здесь они только вдвоём. — И как долго ты будешь стоять и пялиться на ковёр? — появился неожиданно Юнги, что Рин слегка встрепенулась. — Ты сегодня какая-то молчаливая. И это очень на тебя не похоже. И свет во всём доме неожиданно погас, слышались только шум дождя и звуки бьющихся об стекла веток. — Что случилось? — спросила Рин, ничего вокруг себя не видя, и только голос Юнги придал ей уверенность. — Наверное проводка из-за ливня перегорела. Придётся до завтра без света сидеть. — Ты где? — Я тут. — Я сейчас упаду, — шла она к его голосу. — Не упадёшь, — дыхание Юнги коснулось её уха, а руки обхватили за талию. И Рин почувствовала, что его лицо приблизилось к ней так, что носы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Он дышал ей прямо в губы. — Вот сейчас я поцелую тебя. И тогда ты заткнёшь свой ротик? Предупреждаю тебя: ещё раз назовёшь меня дебилом или уродом, я каждый раз буду затыкать твой рот поцелуем. Это будет твоим наказанием. — Дебил. — Сама напросилась, — обрушился он своими губами на губы Рин грубым, глубоким поцелуем и, уложив девушку на диван, расположил её руки по обе стороны от головы. И тогда он прошёлся губами по её шее, кусая кожу и поднимаю вверх маечку…» — Мы с ним переспали тогда, и после этой ночи моя жизнь полностью изменилась. И что мне до сих пор смешно, так это то, что никто до сегодняшнего дня не знает, что мы с ним встречаемся. Даже Чимин не знает. Мы почему-то не хотели никому говорить. Помню, как Юнги сбегал с вечеринок ко мне, и мы гуляли допоздна. Как же было классно. И вот год назад он уехал в свою грёбаную Америку, даже ничего не сказал мне. Он не звонил мне ни разу. Видишь ли у него там институт, учёба, а на меня наплевать. Я думала, что у нас всё по-настоящему, но… И сейчас он приехал обратно. Видеть его не хочу. — Ты должна поговорить с ним. Я так думаю, — сказала ДоЧон, что пришло ей в голову первым. — Да он слушать меня не станет. Я ему больше не нужна. Сволочь… ДоЧон, можешь оставить меня одну? Я просто… И не говори пожалуйста Юнги, что я здесь. Пожалуйста. — Конечно. Я пойду. Внизу была весёлая атмосфера. Кажется, приехал тот самый дружок Чимина, и они сейчас валяют дурака, как подумала ДоЧон, ведь их сумасшедший смех слышался по всему дому. И действительно, рядом с Чимином стоял светловолосый парень, и он, увидев ДоЧон, сразу преобразился в серьёзного парня. — Твоя новая тёлка? — спросил он и сразу продолжил: — А она ничего. Дашь мне её адрес? Заеду к ней, когда наскучит. — Она моя девушка, балбес, — поднял Чимин руку, чтобы ударить его по голове, но Юнги увернулся. — Да я шучу. Успокойся… Стоп. Твоя девушка? Да ты гонишь. — Я сделаю вид, что всего этого не слышала. Я Нам ДоЧон, — протянула она ему руку, и парень, недоумевающе моргнув, сжал её ладонь, но продолжал странно пялиться на Чимина. — Ха, я понял фишку. Это ведь шутка? Всё, я поймал вас! — он всё ещё не спешил поверить им. — Пак Чимин, неужели?.. — Да-да, брат, я до безумия влюблен в это прекрасное создание. — Он точно не шутит? — на этот раз Юнги обратился к ДоЧон, на что девушка кивнула ему. — Да ты мелкий засранец, Чимин! — Ааа, глазки забегали, значит? Завидуй молча… Ах, да, ДоЧон, где Рин? С ней всё в порядке? — Что ты сказал? Рин? Она здесь? — вскочил Юнги с дивана, и его глаза хаотично забегали по Чимину. — Она наверху, — всё же пришлось ей ответить, и тогда Юнги побежал к лестнице с такой быстротой, что мигом очутился наверху. Рин в это время шагала от одной двери к другой, накручивая прядь волос на палец и стараясь угомонить поток мыслей, которые обрушились на голову лавиной. Перед глазами возникал только образ Юнги — его одурманивающий взгляд, улыбка, его глаза полные надеждой. Как бы Рин не думала о нём, она сходила с ума. И вдруг она почувствовала чьё-то присутствие. Повернувшись назад, девушка увидела то ли призрак, то ли… Слёзы цеплялись за ресницы. Это был Юнги. Он двигался к ней, а она — прочь от него. И тупик. — Зачем ты приехал? Зачем? — глотала она слёзы, толкая Юнги, который не собирался отстраняться от неё. Но ответа она от него не дождалась. Юнги положил ладони на её щёки и, притянув Рин к себе, прикоснулся к солёным губам и стал нежно целовать. — Можешь называть меня дебилом или, как ты там любила, хамлом. Я это заслуживаю. Прости меня за всё, Рин. — Ненавижу тебя, — она стала колотить его в грудь кулаками, но Юнги терпел удары. — Ты меня использовал? Смеялся надо мной, ведь так? Скажи мне правду. — Рин, послушай меня, — угомонил он девушку, слегка сжав её запястья. — Я не хотел улетать в эту Америку. Это всё родители. Я даже хотел сбежать из дома ради тебя. Малышка, я люблю тебя. Я больше никогда не брошу тебя. Обещаю, — прижал Юнги девушку к своей груди и поцеловал в висок. — Ты дебил и хамло в одном целом, — обняла она его и вдохнула родимый запах одеколона. — Узнаю мою Рин. Давай поехали ко мне. Хочу поплескаться с тобой в джакузи. Согласившись, Рин чмокнула его в губы, но Юнги, воспользовавшись этим, углубил поцелуй, протискиваясь языком к ней в рот. Невольно отстранившись от губ, он повёл девушку за собой, крепко сжимая её хрупкие пальчики. Они быстро спустились вниз и, пересекая гостиную, подошли к парадной двери. Но тут же попали под взор Чимина и ДоЧон. — Чимин, позвоню тебе завтра. Или послезавтра. Пока, — сверкнул Юнги улыбкой, и они с Рин, всё так же держась за руки, вышли во двор. — И что это было? — Чимин стоял весь изумленный и, не моргая, смотрел на дверь. Да-да, его глаза чуть ли не вылезли из собственных орбит. Он был в полном шоке! — Ты это тоже видела? Юнги и Рин… — Они встречаются. Давно. — Не может быть! Они друг друга терпеть не могли. Как кошка с мышкой жили. С ума сойти!