C этим они не разберутся никогда

Удивительно, но сильнее всего при первой встрече с Гарри Хартом врезаются в память его руки. Длинные, аристократичные пальцы, обхватывающие пивной бокал, аккуратные ногти идеальной формы, широкие запястья, которые толком и разглядеть не удаётся, потому что они скрыты под часами и манжетами белоснежной рубашки.  Он медитирует на эти руки, так что не сразу слышит то, что говорит этот загадочный отцовский сослуживец. Тот терпеливо повторяет, рассказывает про отца, потом ругает его. Однако, когда к ним подходит шайка Дина, Эггси просит Гарри уйти, он тут, в конце концов, ни при чём. Чего Гэри не ожидает, так это того, что мистер Харт легко расправляется со всеми участниками драки, и при этом его прическа остаётся всё такой же идеальной, а манжеты выступают из под рукавов пиджака ровно на полтора сантиметра. Чёртов Гарри Харт идеален, и он говорит Эггси идти домой. Впрочем, дома он не задерживается. Ему не верится, что всё это происходит с ним. Кучка жалких снобов, только девчонки, кажется, и нормальные. Холодная вода как нельзя лучше избавляет от неверия в происходящее. Труп Амелии развеивает последние надежды, что всё будет просто и безопасно. Рутина дней затягивает Эггси, разговаривать о тех, кто их рекомендовал, запрещено, а сам Гарри никак не даёт о себе знать, так что на передний план выходят повседневные заботы: как заставить Джей Би слушаться, как не избить Чарли, как выжить после целого дня особенно напряжённых тренировок.  Именно поэтому известие о том, что Гарри в коме, обрушивается на него тем же холодным отрезвляющим потоком воды. Он вбегает в палату и видит Галахада, совершенного даже сейчас, с медицинским воротником и трубкой во рту. Руки его спокойно лежат поверх одеяла, такое чувство, что через секунду он поднимется, избавится от трубки и воротника, возьмет в одну руку бокал с мартини, в другую – пистолет или зонтик (как повезёт), и отправится спасать мир. Но Мерлин говорит, что неизвестно, когда он очнётся, он говорит Эггси приложить все усилия, чтобы Гарри гордился им. Гэри следует совету, но свободное время проводит у постели наставника. Он притаскивает в палату удобное кресло, и читает в нём книги, как те, что задает Мерлин, так и просто для развлечения, благо библиотека в особняке огромная. Эггси зачитывает понравившиеся моменты, рассуждает вслух, спорит сам с собой и рассказывает Гарри последние новости. Спустя некоторое время, он замечает, что ногти на руках Гарри отросли слишком сильно, он несколько дней мнётся, но потом берет маникюрный набор и аккуратно стрижёт мистеру Харту ногти, а потом подпиливает их пилочкой. Выглядят они теперь так же идеально, как прежде. Эггси думает, что некоторые вещи в мире должны быть неизменны. Гарри Харт, выглядящий как грёбаный мистер совершенство, определённо входит в этот список.  Со временем волосы у Галахада отрастают, как и борода. Эггси нравится видеть его таким, от воротника и трубки его освобождают, и Гарри, даже обросший, как пещерный человек, выглядит идеально. Однажды Гэри не выдерживает и садится на край постели, Джей Би моментально этим пользуется, запрыгивая в пустующее кресло, но он слишком занят, чтобы согнать пса. Эггси внимательно всматривается в спокойное, расслабленное лицо Галахада, он выглядит просто уснувшим, вот только спит он уже четвертый месяц. Гэри, не отводя взгляда, берёт безвольную ладонь в руки. Всё это ужасно глупо и стыдно, наверняка тут стоят камеры, и Мерлин всё видит, но ему плевать. Рука Гарри тяжёлая, наверняка будет очень приятно, если Галахад взъерошит ему волосы. Он проводит большим пальцем по костяшкам, прикасается к выступающей косточке на запястье. Запястья у Гарри широкие – длины пальцев Эггси едва хватает, чтобы сомкнуть кольцо вокруг. Он переворачивает руку ладонью вверх и долго рассматривает, а потом прослеживает пальцами линии жизни, любви и какие-то ещё, названия которых он не помнит. Они чёткие, глубокие, и, насколько Эггси знает, это хорошо. Линия жизни доходит практически до запястья, и он готов поверить в хиромантию, лишь бы это значило, что жизнь у Галахада будет такой же длинной. Он разминает, ласкает каждый палец, переворачивает руку ладонью вниз и прикасается губами к костяшкам. Поцелуй длится не больше нескольких секунд, если бы Гарри учил его, как правильно целовать руки женщинам, он наверняка бы одобрил. Но всё это – исключительно инициатива Эггси, и Гарри не может высказать ему ни одобрения, ни порицания, так что он аккуратно кладет его руку на постель и уходит. Джей Би сразу же бежит за ним, весело гавкая. Когда через несколько дней он узнает, что Гарри очнулся, на секунду ему кажется, что именно тот поцелуй разбудил его, как спящую красавицу. Потом он надеется, что это не так, и что Галахад не помнит, что происходило вокруг, пока он спал. Но самое главное, Гарри очнулся, с Гарри всё в порядке, Эггси влетает в палату и получает отповедь, что двери существуют для того, чтобы стучаться. Он смотрит на руки Гарри и пропускает всё мимо ушей.  Эггси справляется с очередным заданием, теперь остаются только они с Рокси, и им позволено провести двадцать четыре часа со своим наставником. Гарри кладёт руку ему на плечо, и дыхание Эггси сбивается. Он скашивает глаза и вспоминает, как ухаживал за этими идеальными ногтями и начинает краснеть, но, кажется, Галахад ничего не замечает.  Они добираются до дома Гарри, и остаток вечера проходит в историях о боевых заданиях, в обучении хорошим манерам и попытках Эггси приготовить идеальный мартини.  Они расходятся по спальням, и остаток ночи Гэри снятся тёмные, мутные сны, в которых Гарри гладит его лицо своими длинными пальцами. Утром Галахад учит его правильным манерам за столом и случайно пачкает пальцы джемом. Он уже тянется за салфеткой, но Эггси, сам толком не понимая, что делает, перехватывает его руку за запястье и тянет на себя. Гарри удивленно приподнимает брови, но не сопротивляется, когда Эггси втягивает его безымянный и средний пальцы в рот. Гэри понимает, как всё это глупо выглядит, солнце безжалостно заливает столовую светом, и они оба абсолютно трезвы, так что не получится даже потом оправдать это пьяной выходкой. Но он упрямо обсасывает пальцы, проходится по каждому языком, и Гарри произносит только: – Эггси, Вас не учили, что тянуть пальцы в рот неприлично? – С мягкой насмешкой, как вчера говорил ему о том, что джентльмен перед тем как сесть должен спросить разрешения.  Эггси бы ответил, но его рот сейчас занят. Ему кажется, что Гарри этим наслаждается. Лицо его – безупречная маска, но в глазах Эггси видит ту темноту, что была в его снах. Или это всё его богатое воображение, но сейчас он не способен анализировать. Он ослабляет хватку на запястье Гарри и выпускает пальцы изо рта. Тот медленно проводит большим пальцем по нижней губе Эггси, а потом с явным удовольствием вытирает испачканные слюной пальцы о его же футболку.  – Разберёмся с этим, молодой человек, – Гарри всё так же невозмутим, и ни один волосок не выбивается из его идеальной прически, но он произносит это практически в губы Эггси. – Когда Вы разберётесь с последним заданием кандидата на место Ланселота. – Постараюсь управиться побыстрее, – отвечает он.  Через полчаса его вызывают к Артуру.