Кстати

Его череп переполнен свинцовыми шариками, раскаленными и быстрыми, которые бьются изнутри как обезумевшие пчелы. В основном бьются в переносицу и виски, но и остальной голове достается так, что смерть уже не кажется такой плохой идеей. Гарри уже остановил кровь, но всё ещё не может подняться с земли. Просто сидит, уставившись перед собой. На большее не хватает сил. Наконец ему удается достаточно овладеть собственными руками, и он принимается развинчивать остатки очков. Да, в Кингсмен не только костюмы пуленепробиваемые, и ему просто чертовски повезло, что Валентайн не переносит вида крови - если бы ему хватило духу проверить пульс агента, Галахэд был бы мертв. На этот раз точно. Камера вышла из строя, но датчик местоположения, кажется, цел. И если за ним до сих пор никого не выслали, значит, у агентства есть дела поважнее. Кто знает, что там устроил Валентайн? Кстати, об этом. Гарри поднимается и с трудом, но всё-таки доходит до машины. Оказавшись внутри, он поднимает стекла и блокирует двери. Теперь он фактически в капсуле, которая защитит его даже от небольшого взрыва. Несколько десятков минут уходят на то, чтобы отдохнуть после совершенного подвига. Хочется не думать, но мысли не слушаются, самопроизвольно возвращаясь к одному мальчишке, которого Гарри оставил в своём доме одного, кажется, много много часов назад. Гарри съел бы свою шляпу (при том условии, что он носил бы шляпы, конечно), если бы мальчишка не кинулся в Кингсмен сразу после того, как увидел "смерть" Харта. Это ведь так в его стиле. Где он сейчас? Сейчас, когда Валентайн легко способен заставить человечества слиться в экстазе всеобщего насилия. Гарри с трудом вытаскивает телефон и набирает номера один за другим. Он ждёт. Ждёт долго, пока вызов идет через вышки, телефоны, перенаправляется туда и обратно, чтобы соблюсти абсолютную сверхсекретность, и, наконец, доходит до Мерлина. Тот снимает трубку сразу, и это хорошо, потому что Галахэд, кажется, просто не выдержит ещё нескольких минут ожидания. - Галахэд? - уточняет Мерлин ровным, даже несколько беззаботным тоном. - Да, - Гарри хватает исключительно на короткие фразы. Хорошо, что Мерлину ничего не нужно объяснять и ни о чём не нужно спрашивать. - Оставайтесь на месте. Я пришлю за Вами кого-нибудь, кто доставит Вас в штаб. Думаю, я успею встретить Вас там, - говорит Мерлин, и Харт слышит (или ему только кажется, что он слышит), как Мерлин набирает какие-то команды на своём компьютере. - Вас заберут в течении восьми минут, - сообщает Мерлин, и это значит минут шесть, не больше. Гарри знает по опыту. - Благодарю, - с трудом произносит он. Его голова может разорваться на тысячи ярких кусков, истекающих кровью и мозгом, но вежливость никто не отменял. Именно это отличает джентльмена от человека в костюме. - Не стоит благодарностей. И не удивляйтесь некоторой пустоте в штабе. В рядах Кингсмен обнаружен предатель. Впрочем, остальное я сообщу Вам лично, - добавляет Мерлин. Гарри не удивлен наличию предателя. Он даже может предположить, кто... Точнее нет, не может. Но определенно мог бы, если мысли не были бы такими горячими и такими острыми и не вонзались бы в него, как орудия бесчеловечной пытки. Ему хочется задать ещё один вопрос, но сначала нужно собраться с силами. Хотя бы с силами, потому что собраться с мыслями невыносимо. И дело даже не в том, что язык ворочается во рту с таким трудом, словно именно он и является главным предателем Кингсмен, который отчаянно противится любой деятельности хозяина. Нет, Харт боится что сейчас, когда он отвечает за своё поведение немного меньше, чем всегда, что-то в его словах, в его голосе выдаст особое, личное, совершенно недопустимое отношение к этому мальчишке. Отношение, не вписывающееся в рамки взаимодействия между кандидатом и наставником, недопустимое между коллегами, пусть и потенциальными, и вообще между людьми с такой разницей в возрасте. Гарри собирается задать вопрос, но Мерлин немного опережает его. - Кстати, Эггзи спас мир. Один из приятелей когда-то сказал Эггзи, что можно забыть любую любовь, нужно только поиметь достаточно большое количество девушек. И чем шикарнее будут девушки, тем меньше их нужно. Тогда это звучало глупо. И сейчас это звучит глупо. Но в тот момент, когда Гэри направлялся в комнату одной очаровательной принцессы, глупым это совершенно не казалось. Или, может быть, он просто хватался за любую возможность, потому что боялся не справиться без "допинга"? Боялся, что иначе просто не забудет, потому что это невозможно, забыть такого, как Гарри? Ничего не вышло. И Анвину было почему-то даже не стыдно, несмотря на полетевшие в его спину предметы. Было жалко только пиджак, на который попало шампанское. И то только потому, что этот костюм значил для него куда больше, чем мог значить любой предмет одежды. Это был пиджак, который ему сшили на заказ по просьбе Гарри. И мысль о том, что костюм оказался в самолете заставляла сердце странно сжиматься, так, что что-то изнутри било его в горло. Костюм был в Кингсмен, потому что Гарри велел доставить его туда. Наверное, он действительно верил, что Эггзи сможет стать агентом. А Анвин не смог. Не смог сделать того, что смогла даже Рокси, до дрожи боявшаяся прыгать с парашютом. Это наверняка сильно разочаровало Харта. Гэри вообще всё сделал не так. Не прошёл испытание, взял чужую машину, едва не ввязался в драку, а потом ещё и нахамил наставнику. Единственному человеку, который пытался вытащить Эггзи из всего того дерьма, в которое юноша сам себя и загнал. Гэри не знал, что ему вспоминать больнее - ту их ссору перед уходом Гарри из его дома, или те сутки, который они провели вместе перед последним испытанием. И если воспоминания об их последней встрече были неприятными, то о предпоследней напротив, были приятны даже слишком. Особенно некоторые, те, о которых Анвин не рассказал бы никому и никогда. С чего он вообще решил, что можно принять смерть Харта при помощи какой-то там принцессы, пусть и чертовски хорошенькой? Он просто поступил глупо. Как обычно. Эггзи возвращается в самолет и пытается улыбаться. Защитная реакция. Он хочет, чтобы все вокруг считали - он доволен спасением мира и тем, что собственноручно свершил месть над Валентайном и его помощницей. На самом деле никакого удовлетворения от этого акта Анвин не испытывал. Может, это приходит с опытом? Или, может, просто прошло слишком мало времени, и он не успел "дойти до нужной стадии", достаточно разозлится на убийцу? В любом случае, второго шанса уже не будет. На своём пути Анвин видит множество трупов без голов. Жутковатое зрелище, но его оно почему-то совершенно не трогает. Этих людей он воспринимает без сочувствия, но и без ненависти. Словно они манекены, не стоящие даже крупицы внимания. На первой ступеньке трапа Гэри останавливается и делает несколько глубоких вдохов. Пока мир был ещё в смертельной опасности, контролировать собственные эмоции было куда как проще. К сожалению, теперь он не может думать о том, как остановить Валентайна, и приходится обдумывать всё остальное. - Сейчас подберем Ланселот и возвращается на базу, - сообщает Мерлин, когда Эггзи входит в самолет. Он окидывает Гэри быстрым взглядом и едва заметно улыбается. Анвин занимает место на одном из диванов и делает вид, что смотрит в окно. Смотреть там определенно не на что. - Она связывалась с твоей матерью, они с твоей сестрой в порядке, - продолжает Мерлин, и Гэри кивает с опозданием в пару секунд. Да, хорошо. Он и думать об этом забыл. А думать, наверное, следовало. В конце концов, кроме семьи у него никого не осталось. Теперь не осталось. Самолет медленно поднимается, и Гэри снимает очки только для того, чтобы повертеть их в руках. - Думаю, в связи с твоими исключительными заслугами тебя примут в ряды Кингсмен без дополнительного конкурса, - добавляет Мерлин. Гэри снова с опозданием кивает. Ему не интересно, получит ли он эту работу или нет, кто теперь будет занимать место Артура, и вообще что будет дальше. - Кстати, Гарри жив.