Поцелуй на снегу

Вот так я узнал его имя, а он моё, хотя это мало что изменило, разве что теперь, когда я пробегал мимо него, он хотя бы на меня смотрел. Это было где-то в середине октября или в конце. Мы по-прежнему не разговаривали, да и случая не было. Иногда я видел, как он стоял возле окна и читал какие-то книги, но я подходить не собирался, мне отчего-то до безумия хотелось, чтобы он подошёл ко мне первый, хотя, как я тогда понял, это произойти вряд ли могло. Слишком он был, скажем так, «в своём мире», мне отчасти казалось, что он просто усердно учится и пожизненный отличник, поэтому не хочет падать в своих глазах. Но потом я узнал, что он учился довольно средне, ну, может чуть выше, чем средне, но особого усердия к учебе не прикладывал, да и на многих парах откровенно отсыпался. Я не знаю, чем был обусловлен мой такой нездоровый интерес к его личности, возможно как раз тем, что я его не интересовал совершенно никак. В начале зимы я знал уже чуть ли не весь университет и уже обзавелся пару тройкой неплохих друзей. Я привык, что с детства я был яркой особой, с которой многие желали быть знакомы, а некоторые считали меня для себя авторитетом. У меня никогда не было нехватки общения, да и с девушками проблем тоже никогда не было. Единственное, что меня всегда в себе смущало – моя, скажем, немного женская внешность, но для меня она уже стала как имидж, моя отличительная черта, и теперь менять мне её отнюдь не хотелось. Да и почему-то многие девушки были падки на такую. Мне не особо интересно почему, главное, что я им нравился, и этого мне вполне хватало. Впрочем, бабником я не был. Как я уже и говорил, к началу зимы у нас получилась своеобразная компания. В неё входил мой давний и, наверное, лучший друг, Итачи. Его брат, Мадара, или, как мы его чаще называем, Тоби. Честно говоря, тогда я ещё не сильно понимал, как один и тот же человек способен одновременно говорить умные вещи и, тем не менее, вести себя как, эхм... кусок идиота. Конан, девушка, с которой мы познакомились совсем недавно, но умудрившаяся заслужить моё уважение не только как девушка, но и как отличный человек. Её парень, Пейн, хороший человек с задатками лидера, впрочем, им он среди нас сразу же и стал. Хидан и Какузу — эти две личности до сих пор остаются для меня загадкой. Хидан — неплохой парень, но при общении с ним я чувствую себя, как, ну может быть… Ладно, не может быть, а точно, чувствую себя низом общества — от его эпитетов уши вянут, да и у него имеется гадкая привычка высмеивать мою внешность. Пожалуй, единственный, кто его может слушать дольше десяти минут, это Какузу, хотя думаю, он воспринимает его как музыкальное сопровождение, и, что конкретно тот говорит, не разбирает. Братья Зецу тоже немного странные для меня, хотя, как я понял, вся наша компания особой нормальностью не отличалась. Близнецы Зецу как-то чаще общались между собой, но, тем не менее, являлись частью нашего круга. Ну и наконец, Сасори и я. С Сасори познакомился Итачи и, как ни странно, они очень быстро сдружились. Собственно, Учиха его в нашу компанию и привёл. Мы все учились в разных группах, но встречались не реже, чем раз в неделю. К середине декабря мы все уже тесно общались, и я был рад, что наша компания состоит именно из этих людей. Никто из них не был скучной личностью, даже Сасори. С ним у нас появилась всё-таки общая тема разговоров, точнее не тема — мы с ним просто спорили, что есть искусство. Он делал восхитительных коллекционных кукол, мне многие из них очень нравились, но их глаза, боже, у всех них были глаза Сасори, словно замерзшее озеро, стеклом отражающее холод неба. Они были прекрасны и одновременно ужасны… Мне, честно, становилось очень страшно оставаться в одной комнате с ними. Кстати, куклы эти были очень дорогие по цене и это почему-то у меня вызывало странную гордость за Сасори, хотя он и был тогда мне никем, даже не другом. Я же делал неплохие скульптуры, конечно, до мастера в этом деле мне и сейчас далеко. Но, тем не менее, не сказал бы, что они у меня плохо получаются, да и Сасори частенько меня хвалит, а это даже не смотря на отношения между нами, происходит действительно только тогда, когда моя скульптура красива. Да, я ещё увлекался пиротехникой… и сейчас увлекаюсь, меня сильно прельщает мгновенная красота взрыва, я могу часами смотреть на салют, восхищаясь угасанием каждого фейерверка. Да, я признаюсь, я немного фанатичен и мне нравятся мгновения, но Сасори же абсолютно увлеченный что ли… хм, нет, он помешан на своём искусстве и вечности, да! Наверное, именно наша одержимость нас друг к другу и тянула. Честно говоря, до встречи с Сасори мои увлечения как-то находились в глубине меня, не особо часто появляясь на поверхности, но как только я встретился с ним, они стали выползать наружу, можно сказать, после общения с ним я раскрылся, моё истинное «я» нашло себя. *** Мы вместе отметили рождество, справили новый год, честно я не помню, как мы его справляли, ибо каким-то образом в двухкомнатной квартире вместилась чуть ли не половина факультета, и каждый проставился спиртным. Вот что я очень хорошо помню, так то, что проснулся под ёлкой, обмотанный трубкой от кальяна, ну, и естественное послепраздничное утро в обнимку с белым фарфоровым другом мне было обеспечено. Впрочем, тот утренний склад полутрупов особого внимания не заслуживает. Но самое приятное, что мне с того утра запомнилось, это дикий девчачий визг и мокрый полуголый Сасори, выбежавший из ванны. Девушка, решившая принять утренний душ, дабы хоть чуть-чуть обрести человеческое обличье, наткнулась в ванной на загадочное существо в лице Сасори, приспособившее себе ванну в качестве кровати. Хотя он там был не один, Пейн с Конан вроде бы заночевали там же. В общем, этот инцидент я Сасори потом долго припоминал. Кстати, после того Нового Года он почти не пьет. *** Потом, пока ещё длились каникулы, Конан захотела, чтобы мы все вместе съездили в лес. В тот год зима выдалась очень снежной: сугробы в городе были едва ли не до колен, под деревьями ходить было опасно, мало ли, вся эта куча снега обвалится, а что творилось в лесу — страшно было представить, но слово девушки — закон. Итачи и Сасори долго препирались, но, тем не менее, всё же поехали. *** Десять человек медленно пробирались сквозь заметённые снегом дебри леса. — Конан! Вот какого тебе в лес захотелось, а? — Здесь, во-первых, красиво, а во-вторых, мне романтика тоже нужна, — синеволосая девушка мягко улыбнулась, глядя на покрасневшие от холода щёки блондина. Дейдара, недовольно фыркнув, облокотился о дерево, показывая всем, что устал и дальше идти не намерен. — Как мило, романтика, а то, что тут девять парней и одна девушка ты в расчет не брала, да? — Дей-чан, у тебя с математикой херня, девушек тут две, — зло усмехнувшись, на Дейдару посмотрел Хидан, — на восьмерых мужиков вполне хватит. Ну, Конан занята Пейном, следовательно… — альбинос, как только выдавался момент, начинал издеваться над Тсукури и его внешностью. У него это уже вошло в привычку, за что сразу и получил удар в челюсть. Дейдара со злобой в глазах проследил, как Хидан вытирает слюну, стекшую с губы, ожидая ответного удара. — Дейка, я бы тебя с радостью избил, но знаешь что…— парень понизил тон. — Что? — Девушек не бьют, да, Хидан-сан? — вмешался в разговор Тоби со своей излюбленной идиотской улыбкой на лице. Дейдара знал, что они оба не со зла, а чисто по-дружески подшучивают, но это всё равно бесило, а остальные тихо встали поодаль, с интересом наблюдая, что будет дальше. — Да, — Учиха похлопал парня по плечу, — Тоби — хороший мальчик! Хидан повернулся к разозленному юноше: — Ну так ты идёшь, красотка, или тебя мне на руки взять и нести? — Пф, я даже отвечать не стану, дабы не уподобляться тебе, — блондин, оторвавшись от дерева, злым взглядом провёл по всем окружающим и остановил его на Сасори. Ему показалось, что в глазах Акасуны промелькнуло что-то, похожее на не совсем обычный интерес, который может проявлять один парень к другому, впрочем, сейчас там всё равно была привычная пустота, периодически пугающая своей глубиной. Дей снова остановился, внимательно глядя на Сасори, а тот вопросительно его осматривал ответ: — Что? — Хм, ничего, — Дейдара, быстро обогнав всех, пошёл вперёд, услышав сзади тихий, приятный слуху смех Конан.