Жизнь до смерти.

Эм… я немного не понимаю. Я выйду замуж за Акуфомея? Нет, я не хочу! Или же хочу? Я запуталась в собственных мыслях. Но к счастью мои мысли прервала мои мама положив свои руку мне на плече. Я вздрогнула и посмотрела на нее. Она улыбалась, улыбалась что бы мне стало лучше и как по волшебству мне стало немного легче. — Ты согласен с этим, Акуфомей? — спросил император черной провинции Араками. Он помедлил немного с ответом, но все же сказал: — Да. Я согласен с этим. — Он прикрыл глаза. — А ты, Шинкори? — обратилась ко мне моя мама. Я молчала. Я растеряна, я не знаю. Не знаю! Я выбежала с комнаты с криками «Не хочу!». Все очень удивились этому, но мне было все равно. Я бежала пустыми огромными коридорами дворца, и вытирала слезы которые не переставали идти. Я споткнулась и упала на пол, с коленки пошла кровь. Затем я поднялась и хромая пошла тронный зал, где был трон моего папы. Стражники вздрогнули от скрипта огромных дверей. Я шла по красному ковру и были слышны лишь мои всплыхи. Я подошла к трону, он был золотистого цвета. Такой прекрасен. Я прошла мимо трона и села за троном. Мы с Шидзу любим сидеть здесь когда проводятся какие-то церемонии или что-то подобному. Тишина в зале нарушилась скриптом двери, и затем я услышала мамин голос. — Ты здесь, Шинкори? — я промолчала, и мама вздохнула и подошла ко мне, — И все же, это твое любимое место что-бы прятаться та играть. — Угу… — мама вытерла мои слезы. И глазами спросила почему я отзываюсь от брака с Акуфомейом. — Мне страшно. Я еще маленькая, что бы принимать такое важные решения. Тем более, Акуфомей такой дурак! Мама засмеялась и присела ко мне. — Мне тоже было страшно, когда мне сказали о помолвке с твоим отцом. — Правда?! — я вдруг оживилась. — Да-да. — она оживленно закивала, — Я повела себя как ты, когда мне про нее сказали. Но это все во лишь маленький стах, который со временем пропадет. И так же со временем ты его полюбишь и будешь рада что ты с ним помолвлена. Мои щеки стали красными. — Я никогда не полюблю его! — Не нужно так стеснятся! И ты ведь его уже любишь! — Нет-нет и еще раз нет! — рявкнула я и поднялась на ноги и зажмурилась от боли в коленке. Мама увидела то что мне больно и посмотрела мою коленку. Она грустно улыбнулась и приложила свою руку к моей ране. И через мгновения, рана которая была у меня зажила. Меня всегда удивляла эта сила нашей семьи. И также этой силой владели все в нашей семье, только я одна не могу ей пользоваться. Мы и не заметили с мамой как зал начал наполнятся людьми с вскоре зал был полн людьми, и мой папа сел на трон. Они начали о чем-то не понятном разговаривать. А вылезти мы не могли, тогда бы стал переполох в зале. И вот нам прошлось сидеть за троном целых три часа. Когда все разошлись то мы вылезли, но к нашему удивлению мы увидели папу сидящем на троне о чем-то размышляя. — А? — наконец-то он заметил нас, — Вы что все это время за троном сидели?! — Да. — вместе ответили мы. — Понятно… — папа вдохнул и потер виски. Я никогда не видела его таким уставшим. Никогда. И через несколько секунд папа поманил к себе рукой и подошла к нему и присела рядом с ним на трон. — И почему же ты не хочешь выйти за Акуфомея? — он был зол. — А это… Ну… Я поговорила с мамой и теперь мой ответ: Согласна! — я улыбнулась папе и на его лице появилось облегчение. И затем я спросила: — Папа, а что целой страной так трудно править? — Да, очень трудно. — практически прошептал он, и указал мне на карту которая лежала на маленьком столе, — Видишь все это наша провинция, а вот это: Черная провинция! Он показывал пальцем где и какая провинция находится. Мне это было очень интересно. Но я заметила что папа пропустил одно провинцию, и я указала на нее спросив «А что это за провинция?» папа помрачнел, но все же ответил: «Это бесцветная провинция, и ты не в коем случае не должна приближаться к ней. Она опасна и очень жестока.» Я увидела что папа не шутит как всегда, а это было в крайне редко. Я решила что нужно заговорить о чем-то другом и ко мне в голову пришла одна идея! Я позвала мама к себе. Затем я посадила ее на трон и потом я положила папу на мамины колени и приказала папе отдыхать. Он рассмеялся, но вскоре он уснул. На сколько же он устал что так быстро уснул? Я вышла с зала и тут же в кого-то врезалась, но не упала. Я посмотрела и увидела подавленного Акуфомея. Я посмотрела случайно в его глаза, но тут же отвела взгляд немного покраснев. Но я очнь удивленна тем что он такой грустный. Чем же он так опечален? Неужели тем что произошло утром? Да нет не может быть. — Давай поговорим? — я вздрогнула от его тона. Словно был безжизненным. — Д-давай. — заикаясь ответила я. Он развернулся и начал бесцельно куда-то идти. Я еле успевала за ним идти что-бы не отставать от него. И когда мы прилично отошли от тронного зала, Акуфомей резко развернулся и я носом врезалась в его грудь. — Больно. — прошептала я и потянулась рукой до носа и Акуфомей взял мои руки и потянул к своим губам. Но он остановился, так что оставался всего один сантиметр к его губам. Акуфомей закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Почему ты не хочешь в будущем выйти за меня? Я тебе не нравлюсь? Я противен тебе? Или тебе уже кто-то нравится? Ты ненавидишь меня? .. — я дотронулась к его губам руками и он затих до сих пор не открыл глаза, а это к лучшему я не хочу что бы он видел мои слезы. Даже как-то не верится что меня так легко довести до слез… — Ты все это время мучил себя этими вопросами? — он захотел открыть глаза, но я резко закрыла их руками, и что бы закрыть их мне пришлось стать на носочки, — Прошу не открывай глаза… Пока я не закончу говорить. — я ничего не могла поделать со своим дрожащим голосом. — Шинкори? .. — он видимо понял что я плачу. — Мне просто страшно… Не знаю почему, просто страшно… Но, ты все неверно понял. У меня еще не появился ответь на вопрос хочу ли я выйти за тебя. Поэтому я тогда сбежала. Ты старше за меня на три года, и может быть ты лучше знаешь что это за чувство? Я хочу быть рядом с тобой, но в тоже время и не хочу. И когда я выросту то хочу что бы все было по настоящему! Не хочу что бы все это было ложью… Акуфомей на мгновения замер, то ли он обдумывал то что я сказала, то ли он не понял. Я не знала про что он думает. Но он убрал мои руки с своих глаз и открыл их, он увидел как я плачу и затем нежно улыбнулся мне вытирая мои щеки от слез. Акуфомей убрал локон волос с моего лица и потом он ласково поцеловал меня в лоб, я покраснела, но я была не против. Затем Акуфомей поцеловал меня в щеку потом в другую, потом в нос от чего я тихо засмеялась. — Вот ты и улыбнулась. — он снова взял мои руки и поднес к своим губам, — Когда я выросту, когда я стану мужчиной. То стану зачищать тебя, нет, я и сейчас буду зачищать. И когда-то я лишу тебя этого чувства и скажу тебе: — Акуфомей встал на одно колено и поцеловал мои руки и посмотрел на меня, — «Согласна ли ты, прожить со мной в горе и в радости, неважно какие преграды будут стоять на нашем пути, прожить со мной всю свою жизнь до конца. Согласна ли ты, выйти за меня замуж?» — И когда-нибудь я отвечу тебе: «Согласна.» — я не могла сдержать улыбки на своем лице. — Это обещания. Которые мы не вправе будем разрушить.