Colorful words.

Откуда: Япония, База Мельфиоре, полуразрушенная комната... Куда: Туда, где все окажутся рано или очень рано.

Доброго дня, Спанер. Никогда не думала, что буду писать тебе при таких обстоятельствах, хотя нет, я вообще не думала, что буду писать тебе. Тем более ручкой на листке бумаге, а не в электронном виде. Странно всё это, очень странно. Я думаю, что ты даже не прочитал бы это письмо на бумаге, но бумагу легко уничтожить, а файлы с базы Мельфиоре, особенно на компьютере, - очень сложно, хотя это ты и сам знаешь. Спанер, ты просто последняя сволочь, уж прости меня, но по-другому написать не могу. Как ты мог оставить меня одну с этим монстром? В этом мире без тебя - жизнь не сахар. А уж тем более, не твой любимый леденец. И да, спасибо за то, что оставил рецепт леденцов, они стали для меня наркотиком, который возвращает меня в счастливые дни на него общения. А знаешь, что, Спанер? Я тебя ненавижу. Просто НЕНАВИЖУ. Ненависть растекается по моим венам и заполняет собой всё моё сердце, я дышу ненавистью, мои лёгкие пропитались ей, из-за чего? Мог бы ты спросить, но не спросишь, ты ведь не материален. Хотя, я не уверенна, что будь ты жив, задал бы такой вопрос. Тебя интересовало всё, что связанно с механикой, а на людей тебе было почти наплевать. Хоть я тебя и ненавижу, но до сих пор помню, как ты лежал на холодном бетоне, задыхаясь, кашляя кровью, и смотря на меня взглядом человека который много пережил. А я стояла рядом на коленях, и моя белая юбка очень быстро пропитывалась твоей кровью. Иронично, но тебя убило твоё же творение. Новый Моска, которого ты разрабатывал, что-то пошло не так и он пробил тебе грудь, в которой образовалась кроваво-красная дыра, не понимаю, как ты не умер сразу. Эта картина будет долго преследовать меня во снах. Она отпечалась в моих лёгких, поверь, я её никогда не забуду. Я до сих пор помню, каким был твой оттенок кожи, синевато-белый, жуткое зрелище, ты задыхался кровью и кашлял ею же. Пара капель попало на мои волосы, а потом, когда ты уже был не живой, я прислонилась к тебе головой и долго, долго плакала, тогда мои волосы, цвета чистого небесного пламени, окрасились в алый. Это было странно, я очень долго не могла отмыть их от твоей крови, не знаю почему, странно всё это. Почему ты умер? У меня было столько новых проектов, которые мы могли воплотить в жизнь, мне даже Джанини согласился помогать, ох, сколько бы переломанных костей нас ждало, сколько бы гипсов. Но ты умер, и этого всего теперь не будет. Какой же ты эгоист, Спанер. Объясни мне, Спанер, зачем ты стал всё делать один, даже не позвав меня в помощь? Чисто теоретически ты предал меня, пожертвовал собой ради своих изобретений, ты ненормальный, Спанер, ты ненормальный. А тебе не холодно там, а? А то вдруг тебе надо принести плед, а может и обогреватель? Не холодно, ну ладно, я всё равно принесу, как напоминание о том, что я всё ещё помню тебя, а пока я помню – ненависть будет разъедать моё сознание и ломать меня изнутри. Но я буду держаться, я ведь думаю, что ты наверное не хотел бы того, что я была сломана. Честно, я не знаю сказал бы ты это или нет, это очень странно. Спанер, я ненавижу тебя за то, что ты умер. Спанер, я тебя ненавижу, но в то же время…

От кого: Увы, от друга Кому: Механику с сердцем из стали.

Вот такое письмо нашли врачи психбольницы № 3, города Намимори. Это было прощальное письмо Ирие, своему выдуманному другу. Эта девушка лежала в больнице с диагнозом Шизофрения, она видела много кого. Какого «Завоевателя мира», «Босса Вонголы», как быть боссом моллюска – не понимал ни один из врачей, а она утверждала, что он самый добрый и наивный из всех людей которых она знает. Это письмо было на оборванном клочке бумаги, а последние слова, похоже, были написаны кровью. Это было страшно, саму девушку, точнее её хладный труп – нашли в другом углу комнате, с перерезанными венами, похоже, она это сделала ложкой, которую заточила. Эта Ирие, хоть и была больной, но была очень интересной и старалась жить полной жизнью, хоть и в придуманном мире, так считали все врачи, она рассказывала очень много и интересно. Но откуда врачам было знать, что умерев, девушка перенеслась в другой мир, в котором все её фантазии были реальностью. Она жила в реальном мире, но в другой вселенной.