Colorful words.

Мира... Мира совсем не изменилась за столько лет. Высокая, красивая, с гордой осанкой, она изящная как лань, как пума. А характер тигрицы, даже дьяволицы. Морщины, свойственные для этого возраста, почти незаметны. Девушка почти не постарела, ему даже кажется, что наоборот, ещё красивее стала. — Я здесь только из-за задания, — присаживается рядом. А он всё изучающе смотрит на неё, на её теперешний стиль одежды. Сейчас уже не те юбки и платья. Сейчас он видит на ней строгий костюм и про себя отмечает, что платья ей шли больше. Мира улыбается официанту одной из своих фирменных улыбок и заказывает два чёрных чая. Без вопросов — знает, что будет. Помнит ещё. — Как Нацу? — Спрашивает он. Не потому что интересно, просто тишина угнетает. Миражанна сидит откинувшись на спинку стула, а улыбка не сходит с лица. Ей смешно. — Отлично, — говорит она. Голос немного изменился, стал более хриплым, да и ноток веселья в нём уже нет. — "Хвост феи" при нём стал даже сильнее, чем раньше, — сказала женщина. Она берёт со стола его сигареты и зажигалку. Чиркает колёсиком, закуривает, затягивается. Все движения плавные, изящные, спокойные. СПОКОЙНЫЕ! Да как чёрт возьми эта женщина остаётся спокойной!? Невозмутимого Фрида это начинает бесить. — Сама как? — Смотрит чуть прищурившись, сейчас он ждёт её ответа. Ему кажется, что она будет сейчас плакать... Ведь она женщина как никак, но в её взгляде нет намёка даже на грусть, не то, что на слёзы. — Отлично, — Кратко, в принципе, как она и привыкла говорить о себе. Не умеет этот человек разговаривать о себе часами. Девушка прикрыла глаза и решила поинтересоваться: — А твоя жизнь как? — Вместе с этим вопросом тушит сигарету о пепельницу и делает глоток чая. Улыбнувшись уголками губ, ответил: — Не плохо, — так же кратко. У них одна привычка на двоих. — Двадцать пять лет прошло с той встречи, — улыбка не сходит с лица, а и не надо. Женщины предсказуемы, но не она... — В начале я желала тебе смерти и была полна лютой ненависти к тебе, затем желала взглянуть тебе в глаза и сказать о том, как тебя хочу убить, а затем, чтобы мы встретились, и ты, посмотрев на меня, понял каким был дураком и, что ты потерял, — улыбка сменяется на усмешку. — Какие чувственные речи я придумывала... И вот мы встретились, а я сказать не знаю что. Хотя скорее просто нечего. Просто не хочется. Мира залпом допивает остатки чая. И нагибается чтобы поднять упавшую сумочку, распущенные пепельные волосы спадают на плечо открывая вид на татуировку: "Love fleeting happiness". Он отлично знает перевод. Всё такая же почти белоснежная кожа. Гордая осанка. Фигура. Мира всё та же. — Хотя есть то, что я до сих пор хочу сказать тебе, — Дьяволица выпрямляется и смотрит в глаза. Светло-голубые, такие яркие. Такие... Счастливые? — Спасибо. Огромное спасибо. И прости, прости за то, что навязывалась. Штраусс идёт по улице лёгкой, слишком лёгкой походкой. С кем-то разговаривает по телефону. И смеётся. А Фрид... А что Фрид? Он смотрит на неё. Вот так почему-то. И впервые в жизни до него доходит смысл её татуировки. Как там: — Любовь мимолётное счастье, верно? — Спрашивает он в пустоту.