Colorful words.

Их встреча произойдёт через много лет. Он будет всё той же главой Варии, от вида которого даже у видавшего много чего мафиози поджилки затрясутся; а она будет тем же известным иллюзионистом, хоть в аду не была, но противостоять Мукуро сможет. У него всё такие-же красные, излучающие пофигизм и презрение к миру глаза; у неё тоже красные, но в них лишь понимание и опыт прожитых годов. Аэропорт. Фьюмичино, семь утра. - Занзас, какими судьбами? - Маленькая, лёгкая рука ложиться на плечё босса Варии. - По делам, а вообще это не твоё дело, Мусор. А ты не постарела. - Хмуриться парень, девушка садиться. - Сколько тебе? Тридцать семь? - Она скалиться не хуже Скуало. - От своего возраста год отними. - Тихо, еле слышно говорит черноволосая, он делает вид, что не услышал и смотрит на бокал с коньяком. - Не нашёл себе ещё жену? "Точнее сумасшедшую" - Дополняет мысленно. - Глупый вопрос, мусор. Сама-то вышла замуж? - Говорит и смотрит куда-то сквозь неё. - Кому я такая нужна? Почти под сорок, детей иметь не могу, и ещё ворох проблем. Но если есть предложения, я обеими руками "За." Да и, ай ладно. - Махнула рукой. - Чени, говори, что и? - Мужчина любит тишину и в образовавшейся паузе понимает, что назвал её по фамилии первый раз за столько лет. - Ничего такого. Самолёт жду, задерживается уже на час. - Думаешь, что долетит? - Скорее, что разобьётся и смерть заберёт мою чёрную душонку в ад. - Роу хмыкает в ответ. - Ты ведь не любила чёрный юмор, да и не для тебя он. - Она лишь еле заметно улыбается и отвечает. - Всему свойственно меняться. Тишина такая, что кажется слышно стук сердца обоих и дыхание каждого проходящего около них. Красноглазая размешивает сахар в чае, подносит к губам, но глотка не делает, просто смотрит в чашку. - Фран как? - Супер. - Савада? - Отлично. - Бельфегор? - Не плохо. - Мукуро? - Стабильно. - Ты? - Херово. Молчание кажется слишком долгим, они смотрят на друг друга, но обитают в своих мыслях. Тишина давит, а они думаю, что так скорее всего правильнее, так будет обычнее, привычнее и немного странно, а ей ещё и немного страшно. Прошло много лет, достаточно для того, чтобы накопить истории которые можно рассказать, о которых можно поговорить. Но это не про них, хотя им просто не хочется говорить друг другу, что-то поистине важное, это сказывается давними недо-отношениями. Поэтому сейчас хоть семь, хоть десять веков пройдёт, но они ничего друг другу не расскажут.