Colorful words.

Девушка медленно достаёт пирог из духовки, а руки, от тепла онной, плавятся даже в рукавицах. Малиновый пирог с золотистой коркой выглядит очень аппетитно. Люси, вообще-то, с готовкой не ладит, но этот пирог единственная вещь, что получается съедобной. Она немного нервно сдувает челку с лица и, наконец, ставит его на стол. Теперь снимает рукавицы, а затем откладывает их в сторону. Дальше она достаёт посуду, ставит её, режет пирог и раскладывает его по тарелкам. Она присаживается и пытается улыбнутся, игнорируя солнечные лучи, не получается, улыбка выходит слишком жалобной. Поверить сложно, почти нереально, точнее совсем нереально. Ей двадцать девять лет. У неё есть хорошая работа; море проблем с нервами; большая квартира, которая, к слову, больше похожа на своеобразную тюрьму. Да и всё, ничего больше нет. Запах пирога просто умопомрачительный, и если от одного вида живот бурчит и просит хотя бы кусочек, то из-за запаха хочется съесть всё и даже крошек не оставить. Через пару минут, как по команде, она пойдёт открывать дверь первым гостям и, примерно, через пол часа в просторной кухне не будет свободного места, а гробовая тишина будет нарушена звонким смехом и разговорами. Пока ей хватает сил собрать мысли в кучу, посмотреть в окно, и подумать от чего глаза слезятся, от скрывающегося за облаками солнца, или от осознания того, что она переросла Джи и Хаято. Странно, как их могут путать. У Хаято улыбка светлая, солнечная, а в глазах искорки такие, что кажется будто он сам солнце, улыбка у него заразительная, видя её, губы сами растягиваются в улыбке, и ты как не улыбайся всё равно даже на треть такой улыбки не выйдет. А у Джи более взрослая, с хитрым, почти невидимым, прищуром глаз и застывшей радостью в уголках губ, смотря на эту улыбку кажется, что он что-то задумал. Этих различных улыбок никто не замечал, а вот она могла, это была её маленькая тайна, тайна о которой не знали даже эти двое. Смотрели на неё сверху вниз, выше были её всю жизнь, а она не против была, только улыбалась так, что тепло по сердцу разливалось; волосы лохматили, а один раз даже стрижку сделали, пока блондинка спала, на любителя стрижечка была, а ей понравилась, ведь волосы можно заново отрастить, а братья у неё одни-единственные; учится мешали, то учебники спрячут, то тетрадки подожгут, а она опять только улыбалась молча. Но они её любили и защищали, правда успокоить когда она плакала не могли, не знали как, но обидчики потом селились в больнице на хороший срок, но сестре не говорили ничего, а ей и не надо было слов, она и так знала кого стоить благодарить, и вечером Хаято и Джи ждал их любимый малиновый пирог. Старшие братья, такие родные, любимые, норовящие испортить тебе всё и подшутить над тобой, но настолько преданные и любящие, что она была готова жизнь за них отдать, хотя почему была? И сейчас готова. Это неправильно, несуразно, ненормально, катастрофически глупо и страшно, чтобы представлять себе, что-то такое. У меня были старшие братья, замечательные, весёлые, мы думали о разном, но всегда знали мысли друг друга. Но однажды я стала старше. Это случилось в октябре 2013.