Три

      Сегодня в ALO просто идеальная погода, как и в крепости. Бывает, что установленные параметры природы разнятся между игрой и Айнкрадом, однако сейчас не такой случай. Казалось, что всё пропитано солнечными лучами, озаряющими гостиную её домика. Звуки птиц слишком отчётливо слышны, однако всё так же ласкают слух.       Асуне бессмысленно находиться утром в погружении без Кадзуто, хотя и случаи такие не выпадают. Но сейчас исключение — проще говоря, каникулы. И сейчас они одни, в их домике. Такое случается действительно редко в последнее время.       Асуна готовит завтрак, просто наблюдая, как куски полигонов меняют картинку с сырого куска мяса на жареное, с коричневой корочкой. Деревянное кресло-качалка уютно поскрипывает перед очагом, который, естественно, не был разожжён от ненадобности. Излишне говорить, что в кресле спит Кирито. На нём же, устроившись на коленях, спит Юи в образе маленькой девочки.       Юки часто замечает, что спящий Кадзуто выглядит даже меньше своих лет, чем есть на самом деле. Вот и сейчас его хулиганское и немного острое лицо приобретает слегка женственные черты.       От таких мыслей девушка улыбается, а затем зевает. Всё же лицо сприггана гипнотизирует.       Насколько давно она об этом думала? Такое быстрое течение времени вызывает тревогу. При этом мысли уходят куда-то вглубь, задавая вполне логичный вопрос: как Кирито может спать в ALO и одновременно не разлогиниваться?       В этом домике фея чувствовала себя по-настоящему дома. Маленькое, уютное место, где их пара могла дать отдых виртуальным крыльям, обняться с дочкой и жить по-настоящему. Место, куда может вернуться душа.       И нехватка этого в той реальности, где сейчас находится её тело, ощущается всё больше и больше. Время течёт слишком быстро, не оставляя услады для сердца в виде таких моментов. Асуна хочет их и в той реальности, хочет, чтобы и там у них был такой же домик, в котором они смогли бы жить вдвоём, домик, полный гостей до самого вечера, наполненный жизнью, а вечером становящийся лишь их. Жить вместе, просыпаться вместе и засыпать.       Асуна крутит кольцо на безымянном пальце. Если только... Если только так будет и там. Такой же домик в деревне, где их пара будет жить. Точно такие же кольца на безымянных пальцах. Внезапно голову пронзает мысль, что если даже сейчас Киригая сделает ей предложение в реальности, то она примет его без раздумий. Не важно, что будут считать окружающие, не важны косые взгляды.       Амусфера улавливает сильное сердцебиение и посылает сигнал — щёки аватара заливает пунцовый цвет.       — Папа, а почему ты так любишь наблюдать за мамой? — шёпот перезвона серебряных колокольчиков.       Из-под чёрной чёлки сприггана не были видны чуть приоткрытые глаза, но отражение света делало своё дело. Скука, замешательство, неудовольствие и даже лёгкая печаль, мечтания и, наконец, смущение. Все эмоции его жены написаны на её лице слишком отчётливо. Наверно, если бы у неё не был закрыт навык готовки, то можно было прощаться с завтраком. И каждый раз...       — Твоя мама очень красивая. Почему бы не понаблюдать за ней? — шёпот проказливый и немного низкий, никак не похожий на оправдание.       В продолжение мысли Асуны о кольцах Киригая Кадзуто твёрдо решил, что поженятся они не раньше, чем ему будет двадцать. Он, конечно, не против детей, но к совершеннолетию должен заиметь хоть какие-то накопления и постоянную зарплату, начать карьеру. Хотя надо и про вариант с институтом подумать. Но в такие моменты, когда смотрит на Асуну, мысль о будущих детях его прельщает гораздо больше...       Юи решила проигнорировать сильное сердцебиение папы. Это дела взрослых.