Я ненавижу свою жизнь.

Радужные сны всегда предвещают какие-то беды. Я уяснил это с класса четвертого, когда после красивущего сна с героями любимой анимехи и розовыми, невесть откуда взявшимися, поняшками, наутро родители сказали, что разводятся. Сказала, правда, это только мама. Отец хмуро пожирал свой завтрак, даже не глядя на меня. Я не знал, что эту картинку я буду видеть ближайшие семь лет, и только внезапно обнаружившиеся задатки к презрительном взгляду и эксгибиционизму на сцене позволят сбежать от нее. Сегодня мне снился волшебный, чудесный сон, где были крутейшие девки всех цветов радуги и бочка алкоголя, и с восторженным лицом я проснулся. Надо мной был блестящий лиловый потолок, что-то сладко сопело прямо мне в подмышку, в помещении стоял запах перегара и вчерашней дискотеки. Ясно. Я опять в лав-отеле. Легко сбросив с себя очередную милую девочку с блядскими наклонностями, я осматриваюсь. Камер и следов присутствия третьих лиц в номере нет. Моя одежда, обувь и даже телефон валяются на диване у входа примерно так же, как я их всегда бросаю - в полном хаосе. По-хорошему, даже если их обыскали, все равно не поймешь, так что будем считать, что сон был просто сном. Ничего плохого не случилось. Хотя к венерологу провериться надо было бы. Под одеялом, ленивая и сонная, что-то бормочет девица, и я ретируюсь раньше, чем ее мычание оформится в толковые слова или - не дай боже - претензии. Вроде "оппа дай мне денег на такси" или "мне нужна новая сумка". На такси они берут столько, словно живут на окинаве, и в билет входит трехчасовой перелет и жратва по прибытию. Жадные меркантильные стервы. День греет в спину, пока я ловлю такси, натянув капюшон до подбородка. Слава богу, в этом районе таксисты привыкли и не к такому. В каждом втором доме - пластическая хирургия, в каждом первом - мотель. Люди, которые ходят здесь с открытыми лицами и не стесняясь - только туристы, которые еще не поняли, куда попали, и деловитые аджумы, которые занимаются уборкой и прочей обслугой. Уже из машины я набираю менеджеру. Двадцать один пропущенный и целый пучок смс. Еще бы я не позвонил. В трубке чуть обиженный голос - я не поднял с первого раза и имел наглость не поднимать еще почти три часа - который срывается в радостные нотки. - Ты будешь играть! - В шашки? - Нет. - В дартс? - Да заткнись ты! - Ясно. В догонялки. - От дебилище. В кино, в кино будешь играть. - А, я так и знал. Камео. - Бля. - Угадал? - Нет, но пока ты не истощишь весь запас своего остроумия... - Значит, я умираю во второй серии? - Не хочешь не надо. - Опять сдыхать? Не, не хочу. Затрахало. - А роль-то планируется главная. - Смешная шутка. - У Юмина. Я замираю инстинктивно. Не моргая и почти не дыша, уточняю: - Юмин. Режиссер. Тот самый Юмин? Даже в трубке слышно, как ликует менеджер там, с той стороны. - Да, блять, представляешь. Юмин. И если бы ты хотя бы попытался меня сразу выслушать... - Вааааааа, - ору я в трубку таким визгом, что водитель дергает руль влево и мы едва-едва не вписываемся в бордюр. - Ебааааааааа, аааааа! В трубке мерзкое хихиканье манагера, водитель что-то грубо бурчит в мою сторону, но мне все равно. Я буду сниматься у Юмина. Один раз и можно ни о чем не беспокоиться. Я буду как Бенхон - только странные фильмы и реклама вискаря. Ептваю. Господи. Ты существуешь! Да! ДА! ДАААА! И я почти забываю о том, что мне снился цветной и красивый сон, пока не выхожу из такси. Ах, вот оно. Ну да, действительно.