Хороших снов, Ник

Ник чертовски устал, что было неудивительно, учитывая, что спал он в последний раз нормально, то есть, более четырех часов в сутки, целую неделю назад. Надо сказать, дождь, мерно постукивающий по окнам, не прибавлял ему бодрости. Поэтому было совсем неудивительно, когда во время написания очередного отчета, глаза его закрылись и уже больше не открывались. Положив голову на стол, рядом с горой стаканчиков из-под кофе, не обращая ни на что внимания, детектив Беркхардт спал. На удивление, спать в таком положении было удобно. По крайней мере, удобнее, чем в трейлере тети Мари. А именно там Ник и проводил теперь ночи. Дома теперь у него не было, а на поиски новой квартиры требовалось время, которого Нику не хватало даже чтобы поспать. И непонятно, сколько бы еще продолжалось это безобразие, если бы в какой-то момент на плечо мирно спавшего Беркхардта не опустилась тяжелая рука начальства в лице капитана Шона Ренарда: — Детектив Беркхардт. — А? — детектив подскочил и усиленно застучал по клавиатуре, изображая бурную деятельность. Не хватало еще, чтобы капитан решил, что он отлынивает от работы. — Детектив Беркхардт. Ник, спокойней, электричество все равно уже около получаса не работает, — прозвучал над ним насмешливый голос все того же начальства. — К-как не работает? И правда, в участке было темновато, а его компьютер не подавал признаков жизни. Дописал ли он отчет или придется писать его заново? — Езжай-ка ты домой, Ник, тебе не помешает отдохнуть. Еще бы у него этот дом был. Возвращаться в трейлер не хотелось. — Сэр, я лучше тут... — Беркхардт, чем ты тут собрался заниматься? Дело вы с Хэнком закрыли, а отчеты сейчас разве что от руки писать. Брал бы ты пример с Гриффина, его уже пару часов, как не видно. — Хэнк решил повторно опросить свидетеля по нашему делу... — Свидетельницу, ты хотел сказать. По делу, которое вы закрыли. — Может, и свидетельницу. Может, и закрыли, — пробормотал Ник, уставившись куда-то в пол. — В общем, Беркхардт, ты меня понял — несколько часов сна никому еще не мешали, так что давай, собирайся и поезжай домой. — Хорошо бы, если и в правду домой, а то ведь опять в трейлер тащиться. Я уж лучше на работе задержусь, — сдавшись, пробормотал Ник, подняв усталый взгляд на Ренарда. Окинув подчиненного долгим взглядом, капитан вздохнул: ну что за Гримм ему достался? То трупы после него перепрятывать приходится, то следить, чтобы не пострадал. А теперь вот еще приходится следить за тем, чтобы не засыпал, где попало. И ведь не ел, наверное, весь день. И вид вон, какой несчастный. Капитан Ренард славился в их участке тем, что заботился о своих подчиненных. И он, конечно же, не мог оставить своего подчиненного в таком состоянии. Особенно, если это был Ник Беркхардт. Прикинув, сколько сейчас времени и не будет ли странным, если он покинет участок немного пораньше, Шон ненадолго покинул общество Гримма, чтобы забрать свое пальто и запереть кабинет, а вернувшись, решительно посмотрел на клюющего носом детектива. — Пойдем, Беркхардт, не пристало хорошим детективам в трейлере спать. И на рабочем месте тоже. — Сэр? — Ник удивленно посмотрел на начальника. Что это тот задумал? Зовет куда-то... — Идем-идем. Возражения не принимаются. И Беркхардту ничего не оставалось, кроме как последовать за капитаном. Тот всем своим видом показывал, что спорить с ним бесполезно. Поэтому сначала Ник оказался в удобном салоне автомобиля капитана, а после на еще более удобном диване в квартире капитана. Диван так и умолял Ника прикрыть глаза, откинуться на него, расслабиться, и Ник, уставший за последние дни, все больше поддавался этому желанию. Когда Шон вернулся с чаем для Ника, тот уже мирно посапывал на его диване. Едва заметно улыбнувшись, капитан отставил чай на журнальный столик и вновь покинул гостиную, чтобы вернуться через минуту с подушкой и теплым пледом в руках. Стараясь не сильно потревожить Ника, Ренард заставил его опустить голову на подушку, вытянуться на диване, и накрыл пледом. Он еще стоял так некоторое время, наблюдая как напряжение, скопившееся за день, покидает Ника, и черты его лица разглаживаются. — Хороших снов, Ник, — наконец произнес он и покинул общество Гримма.