Извращенец

Аомине было очень неловко. Он сильно нервничал. Даже игра не заставляла сердце колотиться так бешено. А Куроко заинтересованно следил за парнем, пытаясь понять, чего же хочет его Свет. — Аомине-кун? — вопросительно посмотрел Фантом на вдруг покрасневшего напарника. — Ты заболел? И встал на цыпочки, прижимая руку ко лбу друга. — Странно, лоб холодный. Голова кружится? — обеспокоенно начал расспрашивать голубоволосый. — Тецу, помолчи, мне и так трудно, — попросил Дайки, стараясь собрать мысли в кучку. Те упорно разбегались. — Аомине-кун, — как-то устало вздохнул напарник, но послушно замолчал. — Мне страшно, что мои слова могут испортить нашу дружбу, но и дальше молчать становится все сложнее. Видеть тебя все сложнее. Когда ты рядом, весь самоконтроль улетучивается. А на тренировках, когда мы делаем растяжку, становится еще тяжелее, вдыхать запах твоего шампуня и не иметь возможности обнять. — Аомине сделал несколько глубоких вздохов. Он раньше никогда не влюблялся, и признание давалось с трудом. — Я понимаю, что, скорее всего, тебе будет противно находиться рядом со мной. Но я так больше не могу. Тецу, я… Я люблю тебя. Куроко с каждым словом чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сначала, когда его Свет сказал, что видеть его сложно, парень напугался ненависти напарника. Чем бы он мог провиниться? Если только тот не заметил особые взгляды, которыми иногда он позволяет себе смотреть, пока никто не видит. Но когда Аомине продолжил…. Ему хотелось прыгать и кричать. Взаимно! Черт бы их побрал — они взаимно любят. Не в силах что-либо сказать, он просто молчал, нежно глядя на возлюбленного. А тот так и продолжил понуро стоять, опустив голову вниз. — Прости, — тихо пробормотал Аомине. — Я не буду доставать тебя своими глупыми чувствами. Тецуя вздрогнул. Из-за нахлынувшей эйфории он так ничего и не сказал. А напарник неправильно понял его молчание. Ему было некогда думать, как компенсировать разницу в росте и он просто толкнул свой Свет. Тот послушно сел, ожидая как минимум выговора, как максимум удара. И когда почувствовал на своих коленях тяжесть, резко поднял голову вверх, чуть не столкнувшись лбом с Куроко, но тот успел увернуться. — Тецу? — в замешательстве замер парень. Голубые глаза не смотрели с ненавистью или презрением, как он ожидал. Нет, в них была только нежность. — Аомине-кун, нет. Дайки, — улыбнулся Фантом, обнимая того за шею. — Я люблю тебя, Дайки. Аомине с силой прижал к себе хрупкое тело. — Тецу, мой Тецу, — пробормотал он, вдыхая любимый запах вишни. — Щекотно, — пробормотал Куроко, отстраняясь. Темноволосый парень жадным взглядом посмотрел на губы парня и сглотнул. — Можно? Тецуя счастливо улыбнулся и кивнул. Он уже давно мечтал об этом. И сейчас можно было отпустить чувства на волю. После признания прошло больше месяца. Сначала Куроко был счастлив: они часто проводили время наедине, обнимались, иногда целовались. И тут вставало одно большое но! Больше ничего они не делали. Хотя Тецуя не раз видел, как горят страстью глаза возлюбленного. Однако тот привычно тормозил. И это уже начало выводить из себя всегда спокойного Фантома. Состояние невидимки не ускользнуло от команды. Ото всех, кроме Аомине. — Тецуя, ты в порядке? — пристально посмотрел на парня капитан. — Все в норме, Акаши-кун, — раздраженно буркнул Куроко, спеша отделаться ото всех. — Можно я уйду пораньше? — Иди, — удивленно ответил тот, но больше приставать с вопросами не стал. Заметив отсутствие напарника, Аомине в недоумении подошел к Акаши. — А где Тецу? — Ушел пораньше. Дайки, он не ответил, но ты, наверное, знаешь, что с ним происходит? — красные глаза смотрели очень внимательно, даже напряженно. — Э? — растерялся Аомине. — А что с ним? — Он стал очень раздражительным, чуть не довел Рету до слез. — Но тот кого угодно достанет! — возмутился Дайки. — А ты не думал, что причина его странного поведения — ты? — ухмыльнулся капитан. — Можешь не отрицать, я знаю о ваших отношениях, — Аомине нахмурился. — Меня это не волновало, пока Тецуя не стал хуже играть. Иди и разберись. Аомине кивнул. А что еще осталось? Выяснить причину злости любимого оказалось сложно. Тот мастерски увиливал от вопросов. Почти все свидание Дайки пытался разговорить парня, но тот отмалчивался или вовсе махал рукой. В парке было довольно жарко, и он поинтересовался — не хочет ли напарник выпить чего-нибудь прохладного. — Я не хочу пить, — как-то подозрительно улыбнулся Тецу. — Я хочу мороженное. На палочке. — Мороженное, так мороженное, — пробормотал Аомине, направляясь к ларьку. Если бы он знал раньше, насколько сексуален его напарник, когда ест мороженое, он бы ни за что не поддался на уговоры. Но его Тень смотрел на него своими невозможными голубыми глазами и просил эскимо на палочке. Вот как отказать? И он поддался. А теперь вынужден смотреть и сдерживать желание. Тецу же ему совсем не помогал. Этот мелкий засранец как специально облизывал мороженое. В штанах темноволосого стало очень тесно. Самоконтроль летел к чертям. — Тецу, — прошептал парень, пытаясь отвлечь напарника от эскимо. Но это, не привело ни к какому результату. Юркий язычок продолжил скользить вдоль, слизывая подтаявшую сладость. Аомине тяжело вздохнул. Само искушение. Неужели он проверяет его нервы? Но они же не железные! Рядом с Куроко, пожалуй, и ангел превратится в похотливого демона. Дайки держался на чистом упрямстве. Но когда его напарник вдруг взял мороженое в рот и начал посасывать, словно это было отнюдь не оно, а кое-что другое, парень не выдержал и застонал. Куроко оторвался от сладости и взглянул на свой Свет затуманенным взглядом: — Дайки, — с легкой хрипотцой в голосе начал говорить парень, — ты извращенец, — заключил он с улыбкой. Аомине зашипел и резко приблизился. — Кто из нас двоих извращенец это еще посмотреть надо, Тецу. — навис над напарником форвард. — Это не я соблазняю людей! Зло, посмотрев на «объект» возникшей ситуации, Аомине схватил несчастное лакомство и отшвырнул прочь. Люди, которые до этого с интересом смотрели за разыгравшемся представлением, поспешили уйти по своим делам. Взгляд темно-синих глаз обещал им неминуемую смерть, если они не поспешат удалиться. — Больше не смей так делать на улице, — Аомине накрыл губы паренька своими. Зрачки глаз Куроко резко сузились. Такого поворота он не ожидал. Ну не так сразу. И тихонько застонав в поцелуй, обхватил шею Дайки руками, придвигая ближе. Если бы не эта выходка, не известно, сколько бы ходил вокруг да около напарник. Если это не касается игры, тот становился довольно медлительным. Если посмотреть на пару со стороны, можно было заметить, что смотрятся они несмотря ни на что гармонично. Высокий Аомине и хрупкий Куроко. Некоторые даже восторженно смотрели на пару, завидуя белой завистью. — Тецу, если ты не остановишься, я … — пробормотал Аомине, отстраняясь. Сегодня его парень ведет себя необычно. Ведь ему не показалось, и это действительно была провокация? — Не останавливайся, — раскрасневшийся Тецуя тяжело дышал, но ни в голосе, ни в глазах не мелькнуло и тени сомнения. — Черт! — пробормотал Аомине, подхватывая парня на руки и унося из парка под заинтригованными взглядами. Как хорошо, что они гуляют рядом с его домом. — Тецу, — шепчет Аомине, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль тела. Куроко с силой сминает простыни и проклинает своего парня. Тот, словно издеваясь, действует очень медленно. Он подается вперед и трется о тело любимого. Синие глаза от страсти кажутся черными, и его затягивает в омут страсти своего Света. — Дайки, — протяжно стонет Фантом, когда тот внезапно придавливает его к кровати, не давая двигаться. — Быстрее. — Я не хочу сделать тебе больно, — покачал головой форвард. Потянувшись к тумбочке, он достал оттуда смазку. Куроко, заметив, что тот держит в руках, покраснел и спрятал лицо за руками. Дайки тихо хмыкнул и прикусил покрасневшее ушко, соблазнительно выглядывающее из-за волос. И тут же принялся зацеловывать укус, не переставая прерываться на нежный шепот. — Тецу, посмотри на меня, — попросил он. Тот выглянул из-за своего импровизированного убежища. Глаза все так же затуманены, а щеки и шею покрыл нежный румянец. Аомине пришлось собрать всю свою железную волю, чтобы сказать: — Мы можем остановиться, я не собираюсь тебя принуждать. Тецуя возмущенно вскинулся и потянулся за поцелуем. — Нет, я хочу… Аомине действовал очень осторожно, ему не хотел причинять любимому боль. Только удовольствие. Он неспешно растягивал его и нежно оглаживал тело парня, не прекращая рассказывать о том, какой тот сексуальный. Настоящий соблазн. — Дайки, — почти жалобно простонал Тецуя, вскидывая бедра, чтобы потереться о напряженный член напарника. — Я больше не могу терпеть. Форварду пришлось слегка пережать основание члена, чтобы не кончить от увиденного. Куроко лежал под ним, раскрытый и готовый принять его. Влажные от пота волосы разметались по подушке. — Тецу, — прошептал он ему в губы, осторожно толкаясь внутрь. Невыносимо медленные толчки сводили Куроко с ума. Аомине же словно в насмешку не спешил продвигаться вперед. — Дайки, чтоб тебя, — простонал он, резко подаваясь назад. От боли перехватило дыхание и выступили слезы, но так все же было лучше, чем такая медлительность. — Тецу, идиот! Тебе же больно, — зарычал Аомине, вдавливая того в кровать, чтоб не самовольничал. — Двигайся, — требовательно уставился голубыми, как ясное небо, глазами парень. Темноволосый, закусив губу, начал осторожно покачиваться, стараясь не причинить еще большей боли. — Тецу, — стонал форвард, лихорадочно поглаживая желанное тело. — Дайки, — повторял между поцелуями Фантом. Тяжело дыша, Аомине скатился с Тецу, боясь придавить его. Тот устроил голову на его плече и сонно жмурился. — Не засыпай, нам нужно в ванную, — пробормотал Дайки в макушку парню. — Завтра пожалеешь, когда мы будем пытаться разлепиться. — Дурак, — смутился Куроко от своего поведения ранее и уткнулся в ключицу напарника. Форвард хотел было что-то сказать, но тихое сопение оборвало все возражения. Тихо хмыкнув, он аккуратно, стараясь не разбудить любимого, встал с кровати. Свет быстро добрался до ванны и намочив полотенце, вернулся. Куроко даже не почувствовал прикосновения влажной ткани. — Утомил я тебя, — тихо прошептал Дайки. Стерев следы их любви, он улегся назад. И уже засыпая, почувствовал, как его обнимают руки его Тени. Его Тецу.