Wanderlust

      Так прошло много дней. Кормалленское поле в Итилиэне, где расположилось войско, находилось неподалеку от водопада Эннет Аннун. Мы с Леголасом часто прогуливались неподалеку, болтая обо всем и ни о чем.       Повязку мне сняли на третий день после пробуждения. Первые дни правда пришлось привыкать к свету, из-за чего из палатки я выползала исключительно в сумерках. Но в итоге все пришло в норму.       С Маркусом мы помирились. Уж не знаю что делал Эарон, но брат сам подошел и извинился за свои, как он выразился, ослиное упрямство и дурацкий характер.       Один раз брат снова поднял вопрос о нашем возвращении, но мне удалось уговорить его еще немного подождать. Так как впереди нас ожидало одно для многих неожиданное событие, судя по оговоркам отчаливших близнецов-эльфов.       Наконец, армия была готова к возвращению в Минас Тирит. Уставшие отдохнули, раненые исцелились. Все отряды подошли к основному лагерю. А уже к концу апреля все полностью восстановили силы.       От острова Кайр-Андрос мы поплыли вниз по Андуину к Осгилиату. Там провели один день, а на следующий вечер вся армия вместе с Королем и его свитой вступила на зеленые поля Пеленнора и увидела белые башни под величественным Миндоллуином.       На полях Пеленнора был разбит последний лагерь, а ночь воины провели в палатках. Наступил первый день мая, и с восходом солнца Король должен был вступить в свою столицу.       Судя по тому, что во всех домах в эту ночь до рассвета горели огни, горожане увидели со стен разбитый на поле лагерь.       Да и на поле многим не спалось. Все находились в своеобразном предвкушении. Мнгим не терпелось обнять родных. Те же у кого не было родни в городе все равно подхватили общее настроение и с нетерпением ждали утра.       Мы с друзьями почти до самого утра сидели у костра и травили байки. Под конец у меня сложилось ощущение, что Гимли и Маркус уже просто сочиняют, дабы не уступить друг другу звание самого интересного рассказчика. Но даже если и так, то какая разница, если всем было весело.       А на рассвете зазвонили все колокола, заплескали на ветру развернутые знамена, и над Белой Башней в последний раз взвился белый флаг Наместников без гербов и украшений, словно серебряный снег.       Военачальники повели отряды к городу, и люди смотрели, как они проходят стройными рядами, блестя оружием на солнце, как живое серебро. Войско подошло к Воротам и остановилось на расстоянии от городской стены. Разрушенные ворота еще не были отстроены после битвы, вход в город был только отгорожен барьером, по обе стороны от которого уже стояли гвардейцы в черном и серебряном, с длинными обнаженными мечами. У барьера ждал Фарамир Наместник Гондора, рядом с ним были Хьюрин Хранитель Ключей, другие гондорские именитые мужи и военачальники, королевна Рохана Эовин, маршал Элфхельм и многие рыцари Рубежного Края. За ними толпился пестрый люд, многие с венками и гирляндами цветов.       Перед стенами города образовалась площадь, окруженная воинами Рохана и Гондора, горожанами и гостями, прибывшими со всех концов. Толпа замерла, когда из войска выступили дунаданы, а перед ними — Арагорн в черной кольчуге с серебряным поясом и в длинном белоснежном плаще, скрепленном у шеи большим зеленым камнем, сверкание которого было видно издалека. Он шел с непокрытой головой, только на лбу его сверкала звезда на узком серебряном обруче. Рядом с Арагорном шли Эомер,князь Имрахил, Гэндальф Белый и четыре хоббита. Мы же решили скромно затеряться в толпе.       Из Ворот вышел Фарамир, сопровождаемый только Хранителем Ключей Хьюрином и четырьмя гвардейцами в высоких Шлемах Стражей Цитадели, которые несли большой ларец из черного дерева ливифрона, окованный серебром. Фарамир встретил Арагорна посреди площади, преклонил перед ним колено и сказал: — Последний Наместник Гондора просит, чтобы ты освободил его от Наместничества!       При этом он протянул Королю белый жезл, Арагорн взял его и тут же вернул, сказав: — Ты еще не выполнил всего, что тебе предназначено. Оставляю эту почетную должность тебе, а после — твоим потомкам, до тех пор пока мой род не угаснет. Сейчас приступай к делу, как того требует обычай.       Фарамир встал и объявил громким голосом: — Слушайте, гондорцы, Наместника своего государства! И смотрите! Наконец вернулся к нам законный Король. Вот Арагорн сын Араторна, первый муж среди дунаданов Арнора, Вождь Западной армии, носитель Звезды Феанора, владеющий Перекованным Мечом, Победитель в боях, целитель, Камень Эльфов, Элессар из рода Валандила сына Исилдура сына Элендила Нуменорского. Хотите ли его Королем, люди? Хотите ли, чтобы он вступил в наш город и жил в нем?       И все воины и все горожане в один голос громко закричали: — Хотим! — Гондорцы! Наши ученые толкуют, что по старинному обычаю Король должен получить Корону от своего отца перед его кончиной, а если это невозможно, взять ее из рук почившего Повелителя. Но сегодня невозможно и это. Властью Наместника я решил иначе. Я сам принес сюда из Рат Динен корону Эарнура, последнего Короля, правившего много лет назад, при наших праотцах.       Вперед выступили четыре гвардейца, Фарамир открыл ларец, который они подали, и вынул из него старинную Корону. По форме она напоминала шлем Стражей Белой Башни, но была выше и совершенно белая; с обеих сторон ее украшали серебряные, усыпанные жемчугами крылья, похожие на крылья морской чайки, ибо Чайка была эмблемой Королей, некогда прибывших из-за Моря. Семь алмазов сверкали в ободке; один, самый крупный, горел огнем выше остальных.       Рядом со мной тихо присвистнул Маркус. Я вопросительно посмотрела на него. — Я просто представил сколько эта "шапочка" весит, — с невинным видом пояснил мне брат, от чего я захихикала и получила подзатыльник от наставника. — Ведите себя прилично, вам не пять лет, — укоризненно прошипел Эарон, на что мы с братом синхронно показали ему языки. — В такие моменты я понимаю, что вы не далеко ушли в развитии... — тяжело вздохнул наставник.       В это время Арагорн взял Корону из рук Фарамира и поднял ее высоко над собой, возглашая слова, произнесенные Элендилом, когда крылья ветра принесли его корабли к Солнечному Взморью и он высадился на берег. А затем,к удивлению окружающих, Арагорн не надел Корону, а передал ее Фарамиру со словами: — Вернуть владения предков мне помогли труды и мужество многих друзей. В знак благодарности им, я желаю, чтобы Корону подал Отнесший Кольцо, а коронует меня пусть Митрандир, если согласится. Ибо он был душой всего совершенного, и наша победа — это его Победа.       Гордый и счастливый Фродо взял Корону из рук Фарамира и подал ее Гэндальфу. Арагорн преклонил колено, а Гэндальф надел Белую Корону ему на голову и сказал: — Отныне начинается правление Короля, и да будет оно счастливым, пока стоят троны Валар!       Арагорн встал в полный рост, и Фарамир воскликнул: — Смотрите! Вот Король!       Запели сразу все фанфары. Король Элессар подошел к барьеру, который Хьюрин Хранитель Ключей раздвинул перед ним. Под музыку арф, флейт и скрипок, под пение хора, звонкими голосами воздающего ему хвалу, Король прошел по украшенным цветами улицам к Цитадели и вошел в Башню. На ее шпиле поднялся и заполоскал на свежем ветру флаг с Белым Древом и семью звездами. — Нет я понимаю коронация и все такое... Но они, даже проводя коронацию в поле, умудряются все делать на таком пафосе, — прошептал мне Маркус, пока мы дружной толпой входили в город. — Мне можешь этого не говорить, — многозначительно произнесла я, и мы рассмеялись. Но на фоне общего веселья на нас никто уже не обращал внимания.