Wanderlust

– Лотлориен! – воскликнул Леголас. – Мы на опушке Золотого Леса.       Пройдя еще примерно милю вглубь леса в наступающей темноте, мы дошли до реки. Как выяснилось, это Нимродель и перейти ее нам предстояло вброд. Я скептически посмотрела на темную воду, но стоило сделать всего несколько шагов к противоположному берегу, как произошло нечто странное, было ощущение, что вода в прямом смысле этого слова смывает всю усталость.       Мы решили остановиться здесь на ночь. Нам оставалось надеяться, что темные твари не рискнут соваться во владения эльфов. Когда все расположились и приступили к ужину, Леголас начал рассказывать нам о красотах Лотлориена.       По окончании рассказа мы решили последовать примеру местных жителей и устроиться на ночь подальше от земли. Пройдя глубже в лес, мы обнаружили огромные деревья, стволы которых не смог бы обхватить один человек. Всю дорогу Гимли стращал хоббитов рассказами о жуткой колдунье Галадриэль. Я же на это только тихо посмеивалась.       Вдруг со всех сторон нас окружили, целящиеся в нас, лучники. Гимли от неожиданности подавился на полуслове. – Этот гном так пыхтит, что его можно пристрелить с закрытыми глазами, – насмешливо произнес Халдир, выходя из-за спин своих воинов. И переведя взгляд на меня уже дружелюбно добавил, ¬– Здравствуй, Hina*.       Да, с самой первой нашей встречи во владениях Элронда, куда Халдир приезжал в качестве охраны леди Галадриэль, эльф зовет меня именно так либо по имени. Я думаю, немалую роль в выборе обращения сыграла ситуация в которой мы познакомились. Во-первых, мне тогда еще не было и тридцати, а во-вторых, в тот момент я заливисто хохоча, улепетывала от сыновей Элронда, предварительно что-то им напакостив.       Под конвоем, иначе и не скажешь, мы поднялись на один из флетов охраны. И там уже Халдир решил продолжить знакомство. На эльфийском он поприветствовал Леголаса и Арагорна, чем вызвал небывалое возмущение Гимли. Он даже послал Халдира, за что получил выговор от Арагорна. – Хорошо, – наконец произнес Халдир. – Это против правил, но если Арагорн и Леголас поручатся за Гнома, он пойдет с вами. Только через Лориен ему придется идти с завязанными глазами.       Ночь мы провели на флетах, а утром двинулись за Халдиром и его братом Румилом. Дойдя до очередной реки Халдир мелодично свистнул, и на другом берегу показался еще один эльф. Они перекинули через реку веревку и закрепили каждый на своем берегу. – Здесь глубоко, течение быстрое, а вода холодная. Теперь мостов нет. Мы переходим вот так. – Халдир легко, словно в танце, перебежал на другую сторону. - Идите за мной! - позвал он. – Я - то пройду, – ответил ему Леголас, – но остальным это вряд ли удастся. Им что, плыть? – Нет! – рассмеялся Халдир. – Сейчас мы протянем еще две веревки, повыше и пониже, тогда чужеземцы смогут пройти. – Смешно ему, – пробухтела я, переправляясь и недовольно глядя на эльфа.       Наконец весь отряд оказался на восточном берегу. Эльфы смотали две веревки, а Румил, возвращавшийся на флет, вытащил третью, быстро свернул в бухту, повесил на плечо и, махнув рукой, скрылся в лесу. – Теперь мы на внутренних землях Лориена, – сказал Халдир. – Чужеземцы здесь не бывают. Для вас сделано исключение, но гному я по уговору должен завязать глаза. Остальные пока могут идти так.       На это Гимли начал справедливо возмущаться и чуть не начал драку. Арагорн, как самый рассудительный, предложил завязать глаза всем. На что, немного повозмущавшись, в итоге согласились все.       На второй день пути мы встретили отряд эльфов, следующий к границе. Они передали Халдиру, что Владыки разрешили всем нам следовать дальше с открытыми глазами. И все с радостью сняли повязки и огляделись. Все, все вокруг казалось совершенным и безупречным. Да оно и было таковым. Прекрасные деревья, мягкая трава, чистое небо. Это просто не передать никакими словами.