Wanderlust

      Сознание возвращалось медленно, я пыталась понять, где я и что со мной. Этот процесс затрудняла нещадно ноющая голова. Ощущения себя в пространстве были странными. Я на чем-то висела, и это что-то жутко тряслось. Вспомнив последние события, я резко распахнула глаза и тут же зажмурилась от ослепившего меня солнца.       Потихоньку привыкнув к свету и смирившись с головной болью, я обнаружила себя на спине орка. Руки мои были связаны за запястья и перекинуты монстру через голову. Таким образом, я изображала из себя этакий рюкзак. Да, хорошее начало дня, ничего не скажешь.       Оглядевшись, я заметила Мерри и Пиппина, находящихся в таком же незавидном положении. Попытка привлечь внимание хоббитов закончилась тем, что орки тоже заметили мое бодрствование, о чем тут же сообщили командующему ими урук-хаю. После чего тот развернулся и с неприятной ухмылкой двинулся в мою сторону. Ой, что-то мне это все меньше и меньше нравится. – Выпей это по-хорошему, – сказал он, протягивая мне кожаную флягу. – Ага, ща, только шнурки поглажу, – еле ворочая языком, ответила я и крепко сжала челюсти. – Я надеялся на твой отказ, – осклабился гад.       Вы знаете, разжать челюсть оборотню, который отчаянно не хочет этого делать – задачка та еще. Как он мне еще челюсть не сломал, удивляюсь. Но то ли я еще до конца не очухалась от удара, то ли у этого гада силы немерено, а может и все вместе. Но итог один – спустя непродолжительное время я давилась, вливаемой в мой рот гадостью.       Вкус у этого пойла был преотвратный, будто в болотную воду напихали различной горькой травы. Хотя возможно так и было. А вот эффект превзошел все мои ожидания. Говоря языком моего мира, меня банально накачали. А накачать оборотня это надо постараться. Все-таки Саруман, как бы я к нему не относилась, гений. Побороть природный высокий метаболизм оборотней это вам не таблица умножения.       Стоило всего глотку жидкости попасть в мой организм, как тело перестало меня слушаться. Складывалось ощущение, что я сторонний наблюдатель, а мои конечности вовсе не мои. Больше всего бесило, что эта зараза не отключила восприятие. Ведь как хорошо было бы половить глюки, раз сделать все равно ничего не можешь. Но нет, меня оставили наедине с моей никак не утихающей головной болью.       Правда, надо отдать должное моему организму, он боролся, как мог. Так что вливать в меня эту бурду им приходилось каждые несколько часов.       Орки неслись по какой-то скалистой местности, и я не могла представить, как Арагорн будет искать следы на этих камнях. Периодически они делали привалы, но те не длились долго. На длительный привал мы остановились только ночью, и то только потому, что орки начали возмущаться и ругаться с командующими урук-хаями. Слава Богу, мою тушку на ночь скинули на относительно удобную землю, и я почти сразу вырубилась, все-таки день тряски на спине орка плюс постоянно вливаемая в меня мерзость меня вымотали.       Утро началось с фирменного коктейля «от Сарумана», другими словами, проснулась я от того, что в меня вливали эту пакость. Хорошо еще не захлебнулась. И опять понеслось. Меня водрузили на очередного орка, и они побежали.       На очередной короткой стоянке Пиппину удалось ускользнуть от охраняющего его орка. Правде убежал он не далеко, зато успел оставить подсказу для группы спасения. Благо орки не обратили внимания на упавшую застежку хоббитовского плаща. Правда, этот геройский поступок стоил хоббиту хороших тумаков. – Эй, уроды, – попыталась отвлечь я от Пиппина орков. – Не можете найти кого-нибудь в своей весовой категории? Или вы только и способны, что нападать на тех, кто не может дать отпор? – А ты, я смотрю, храбрая. Хочешь на его место? – Вы только подтверждаете мою теорию. Я в данный момент тоже в категории не дающих отпора. Вот дайте вашей дряни выветриться, и мы с вами порассуждаем, кто тут храбрый. – Хватит болтать, – вмешался в нашу перепалку главарь этой шайки. – Выдвигаемся. А ты, – обратился он ко мне, – лучше держи язык за зубами. А не то, я поучу тебя хорошим манерам, - и влил в меня очередную порцию зелья, потому как, раз вернулась способность разговаривать, то организм начинает приходить в себя. Как было замечено опытным путем, первой возвращается способность разговаривать.       Ночью они опять устроили привал. Орки возмущались, что хотят мяса, и совсем не двусмысленно косились на нас. Урук-хаи были настроены категорично, мол, хозяин сказал доставить живьем. – Давай тогда хоть ногу отрежем, – предложил один из орков. – Без ноги-то они жить смогут. – Себе отрежь, – огрызнулась я. – Ах ты, – угрожающе двинулся на меня орк. Но тут его голова слетела с плеч. – Вот вам мясо, – проговорил урук-хай. И угрожающе двинулся в мою сторону. Я попыталась отползти, но тело все еще не слушалось. – А что касается тебя, то я, кажется, предупреждал, – и он ожег меня липким взглядом. – Что ты задумал? – нервно спросила я. – Саруман говорил не убивать вас, но он ничего не говорил относительно остального, – и он схватив меня за лодыжки, начал медленно подтягивать к себе. – Я думаю, этот урок ты запомнишь на всю свою недолгую жизнь. Что, уже не такая смелая? – Нет-нет-нет-нет… – только и могла отчаянно шептать я, тщетно пытаясь вырваться. – Нет, пожалуйста!       Но он только похабно улыбался, и начал разрывать мою одежду. Некоторые твари отвлеклись от поедания своего неудачливого товарища и озорно подбадривали моего насильника. Я старалась вырваться изо всех сил, видимо адреналин в крови помогал обезвредить зелье, потому как руки и ноги начали меня слушаться, хоть сил все еще не было. Так что я извивалась и брыкалась как могла.       Хоббиты попытались отвлечь его внимание от меня, но вскоре у них появилась своя проблема. Под общую шумиху к ним начал подбираться один из орков, с очень явными намерениями. – Давай, продолжай сопротивляться, – приговаривал монстр, пытаясь стянуть с меня штаны, одновременно удерживая. – Так даже интереснее. Видимо, ему это все же надоело потому, как он ударил меня наотмашь по лицу. Голова моя качнулась в сторону, перед глазами поплыли круги, но я не позволила себе отключиться. Я понимала, что произойдет, если я сдамся. Но и этого промедления ему хватило, что бы приспустить мои штаны.