Стокгольмский синдром

Нетвёрдой походкой Чимин вывалился из клуба, зацепив собой дверной косяк и пару таких же пьянющих человек, как и он сам. Холодный ветер сразу же забился в лёгкие, Чимин закашлялся, да так сильно, что чуть не упал. Ноги саднило, нещадно болела каждая мышца. Ещё бы. Чимин истанцевал сегодня весь танцпол вдоль и поперёк. Выкручивал умопомрачительные финты, прыгал, падал, поднимался и вновь самоотверженно бросался в толпу. Он жил танцем, как бы банально это ни звучало. Он не пропускал ни единой вечеринки, где обязательно надирался в хламину после пар. Пока алкоголь мешался с кровью, Чимина выносило напрочь, он растворялся в слепящих огнях и криках со всех сторон. Он вкладывал в танец все накопившиеся за день эмоции, из-под полуприкрытых век наблюдая, как беснуются люди вокруг него. Это вышибало получше всяких там ЛСД и кокса, вместе взятых. Чимин обливался водкой с соком, скидывал майку и купался в девчачьих визгах. Негласный король танцпола, принц брейкданса, гуру крампинга и мастер тверка – четыре в одном, получите-распишитесь. Однако забирать это счастье себе никто, увы, не спешил. Случайные связи для Чимина были под грифом «нельзяникогданизачто». Только конфетно-букетный период, кино, разговоры под луной и неловкие поцелуи на втором месяце ухаживаний. И никак иначе. Мальчик-цветочек, мистер-я-самый-правильный-только-бухаю-иногда плёлся домой в темноте, изредка тяжело вздыхая и сетуя на горькую судьбу. Он до сих пор был один, девушки не спешили падать в его объятия раз и навсегда. На мимолётный перепих в кабинке туалета с сексуальным танцором выстраивалась чуть ли не очередь. Но Чимин давал всем от ворот поворот и шёл за барную стойку заливать разочарование. Именно поэтому он сегодня опять напился и путался в ногах, вспоминая дорогу до своей многоэтажки. Темнота стояла непроглядная, редко попадались фонари с тусклым оранжевым светом. Чимин поёжился, кутаясь в пальто. Ветер насквозь продувал взмокшего парня, грозя повышенной температурой и километровыми соплями назавтра. Чимин понемногу трезвел, становилось холоднее, а колени жёстко ломило. Возникло желание зайти в первый попавшийся дом и попроситься на ночлег, ибо высока вероятность не дойти до квартиры, а свалиться в ближайших придорожных кустах от усталости. Вскоре запетляли переулки, неосвещённые улицы, а вокруг внезапно выросли здания. Чимин остановился передохнуть, опёрся о стенку и поднял голову вверх. На него, мигая, смотрели сотни звёзд, неаккуратно разбросанных по ночному небу. Идти в пустую квартиру расхотелось, Чимин запахнулся поплотнее, достал наушники и включил первую песню. Тут же захрипели гитарные рифы, звуки вокруг пропали, на замену им пришли любимые SOAD: Aerials, in the sky When you lose small mind You free your life Чимин тихонько подпевал, качая головой в такт мелодии, затем отлепился от стены и начал медленно танцевать, всё так же глядя ввысь. Звёзды кружились, смешиваясь в чёрно-золотой калейдоскоп. В голове шумело, а мелодия в наушниках выносила вон из окружающего мира. Чимин закрыл глаза. И не увидел, как сзади к нему метнулась тень, а только почувствовал сильный приторный запах и плотную ткань, полностью перекрывшую доступ к кислороду. *** Сказать, что голова раскалывалась – ничего не сказать. Хотелось выть, а ещё лучше – повернуть время вспять и не просыпаться. Болела каждая клетка, Чимин весь состоял из сплошной боли. Он повернул голову и застонал, осмотрев себя: ноги связаны, руки - тоже и заломлены за спину, тугие узлы пережимали запястье и отнюдь не улучшали самочувствие; кроме того, из одежды на парне было целое ничего, а матрас, на котором он лежал, был безобразно холодным. Чимин снова застонал и крепко выругался. А через секунду ему прилетел болезненный удар по заднице. Чимин от испуга заорал, задёргался, стараясь перевернуться на другой бок и рассмотреть своего похитителя. - Такой милый, а манеры ни к чёрту, - где-то над ухом раздался насмешливый голос. - Какие, к хуям, манеры?! Ты, блять, кто такой?! Развяжи меня, ублюдок! Больной! Извращенец! – заверещал Чимин и наконец-таки повернулся набок и, сверкая глазами, уставился на похитителя. Обычный парень, обычная рубашка в клетку, только уши большие и улыбка прямоугольная. Сидит, скалится, блестя глазами из-под тёмной чёлки. Чимина захлестнула волна желчной злости, он скрипнул зубами и угрожающе произнёс: - Я ещё раз спрашиваю, кто ты, чёрт тебя дери, и каких херов я тут делаю. - Тшш, - незнакомец приложил палец к губам Чимина. – Тише. Чимин попытался укусить, но не успел. За что получил ещё один шлепок по тому же месту. Задница горела огнём, Чимин заскулил, а в уголках глаз собралась предательская влага. - Не дёргайся, - голос отдал морозцем, заставив Чимина съёжиться и подтянуть колени ближе к груди. Парень протянул руку, коснувшись чиминовых щёк, потом быстро провёл вдоль всего тела и удовлетворённо хмыкнул. Затем он поднялся и вышел, оставив Чимина тихо охреневать. След от пальцев всё ещё ощущался, заставляя щёки и уши пунцоветь, а внутри тысячи маленьких Чиминов метались в панике и кричали «что же делать, господибожемой». Чимин попытался успокоиться и сделать несколько глубоких вздохов, но тут же закашлялся от забившейся в рот и нос пыли. Вопросы «что происходит», «как так», «что это было, мать моя хичоль» и так далее просто не помещались в голове. Парень закрыл глаза и медленно начал считать до десяти. На цифре девять он услышал, как открылась дверь и кто-то вошёл. Чимина снова с головой накрыла паника и стыд, он задёргался, пытаясь хотя бы свалиться с кровати и уползти подальше от своего похитителя, но у космоса на него оказались совершенно другие планы. - Куда-то собрался? – насмешливо поинтересовались сверху. Чимин фыркнул и решил молчать. Во что бы то ни стало. Незнакомец хмыкнул и присел рядом, положив руку на чиминово бедро. Заложника бросило в краску, он повернулся и уставился на парня широко раскрытыми глазами с немым вопросом. Тот повёл рукой выше, сильно сжал ягодицы, выбив из Чимина непоколебимое решение молчать. - Что ты делаешь, твою мать?! – его начало колотить. - Трогаю тебя, - невозмутимый ответ, окончательно добивший бедный чиминов мозг. В глотке застряло желание заорать, громко-громко, чтобы у этого парня лопнули перепонки и полилась кровь из ушей. Да до его задницы никто, кроме мамы в далёком младенчестве, никогда не дотрагивался. Было ужасно стыдно, обидно за свою поруганную честь и достоинство. Но что ещё хуже – от этих прикосновений отнюдь не отворачивало, и Чимин был готов застрелиться, лишь бы того не признавать. Тем временем похититель перевернул своего заложника на спину и теперь водил пальцем по животу. Чимин кусал губы, молясь про себя всем известным и неизвестным богам, сатане, кришне, будде, да хоть африканскому водяному духу Мами Вата, только бы не расплакаться от абсурдности ситуации. И он чуть не откусил их, когда незнакомец опустил ладонь на его член. Все мысли и мольбы разом вылетели из головы, стало пусто, жарко и вообще охренеть можно. Чимин десять тысяч раз мысленно прирезал этого мудака самыми разными способами, утопил, повесил, пристрелил, сжёг, растворил в кислоте в конце-то-концов. Потому что то, что сейчас происходит, – неправильно. Парень, надрачивающий другому парню – неправильно. Парень надрачивающий Чимину, самому невинному и правильному Чимину на свете, - неправильно. И мерзкое желание раздвинуть пошире ноги и приподнять бёдра – это до невозможности неправильно. Лицо горело огнём, а здравый смысл паковал вещи и прощально махал рукой. Чимин так сильно сжимал зубы, что болели челюсти. От напряжения в мышцах, казалось, скоро загорится этот несчастный пыльный матрас. Незнакомец постепенно увеличивал темп, а у Чимина дрожали ноги. Неправильно. Ужасно. Стыдно. Охуенно. Когда до разрядки оставалось ну совсем немного, и парень уже был готов выгибаться под любым углом, руку убрали. Нагло и внезапно. Это как с горячих источников ухнуть в ледяную прорубь. Чимин вспотел, искусал губы в кровь, а желание кончить пульсировало в висках. Но тот парень просто… ушёл, бросив напоследок: - Будем учить тебя хорошему поведению. Тело требовало разрядки, а разум хотел убивать. От этих двух желаний загибались пальцы на ногах, Чимин струной вытянулся на матрасе и во всю мощь своих лёгких заорал. Сильно, громко, долго; матерился и обещал «разорвать ублюдка на миллиард маленьких ублюдков», желал кипеть в самом большом адском котле и что-то упомянул про мать. Горло уже саднило, Чимин просто хрипел в направлении двери, между делом поражаясь своему богатому матному словарному запасу. Когда закончился воздух в лёгких и слова в голове, парень понял, что дико замёрз. Волна возмущения снова поднялась к горлу, он собрал последние силы и прокричал что-то про «собачий холод» и «хоть какое-нибудь сраное одеяло», щедро присыпав это всё отборными матами. К глубочайшему удивлению, на его просьбу среагировали неправдоподобно быстро. Дверь тут же отворилась, являя Чимину парня с пледом психоделических цветов на руках. - Замёрз? – нет, блять, он так просто тут связки надрывал. Чимин фыркнул и поглядел как можно презрительнее. - Укрыть тебя? – боже, у него ещё и синдром дауна, оказывается. Чимин вздохнул, закатив глаза, и кивнул. - А попросить? – издевательски усмехнулся парень. - Укрой меня, я жутко замёрз, и, если умру от обморожения, на твоей совести будет как минимум один труп, и ты сгоришь в аду. - Ну нет, так нет, – тот повернулся и собрался уходить. Чимин скрипнул зубами и процедил: - Стой. Дай мне плед, пожалуйста. - Нет, не так. Чимин мысленно взвыл, проклиная тёмные подворотни и ударенных на всю голову, как этот, людей. Похититель улыбнулся и выдал: - Господин Ким Тэхён, укройте меня, пожалуйста. Ким Тэхён. Вот как его зовут. Отлично. Если удастся сбежать, то первым делом надо идти в полицию, сдавать этого Тэхёна целиком и полностью. А пока, судя по всему, нужно прикинуться послушной овечкой и ждать удобного момента. Чимин честно постарался не материться и чуть ли не по слогам выдавил из себя просьбу в должном виде. Тэхён удовлетворённо улыбнулся и накрыл Чимина, заботливо подоткнув плед. Затем немного отошёл, по-прежнему улыбаясь и рассматривая настороженно следящего за ним заложника, а после спросил: - Как тебя зовут? – Чимин еле сдержал злобное «Мистер-пошёл-нахуй», вместо этого он практически выплюнул своё имя и, не без труда, отвернулся на другой бок. Услышав, как хлопнула за спиной дверь, он чуточку расслабился. Его полностью измотал сегодняшний день, голова снова начинала болеть, поэтому не прошло и минуты, как Чимин крепко спал, изредка постанывая во сне. Снился почему-то клуб, куча людей и он, Чимин, голый на сцене. Ему было стыдно, хотелось уйти, спрятаться, но внезапно из толпы шагнул Тэхён, поднялся и подошёл вплотную к парню. И снова горячая рука на члене, Чимину вдвойне стыдно и втройне приятно. Тэхён начинает дрочить, а Чимин стонет, заглушая музыку, люди кричат что-то невразумительное, хлопают, смеются и показывают пальцами, но для Чимина есть только тэхёнова рука и надежда, что он даст ему кончить. Вдруг рядом что-то громко хлопает, Чимин пугается, и его резко выкидывает из сна. Он снова вспотел, под пледом было жарко, а ещё обнаружился нехуёвый стояк и Ким, мать его, Тэхён возле кровати. Тэхён стрельнул глазами туда, где недвусмысленно топорщился плед, и заулыбался. - Я смотрю, ты рад меня видеть, Чиминни. Доброе утро. Тот фыркнул и отвёл глаза, а щёки предательски покраснели. Запустить бы в этого мудака чем-нибудь тяжёлым, да руки связаны. Кстати, о верёвке. Если хорошо её растянуть, то можно будет освободить руки. Потом ноги. А потом забрать одежду и валить как можно скорее. Только есть одна проблема, и она постоянно околачивается рядом. И сейчас стоит, скалится. А вот уже наклоняется. Просовывает руку по одеяло и… Чимин охнул. Как только Тэхён сжал пальцами его член, пропали все слова и вопросы. Их смыло огромной волной пёстрых ощущений. Ой, что ты делаешь, Чимин, не смей раздвигать ноги. Но Тэхён задвигал рукой быстрее и Чимин позорно сдался, разводя колени как можно шире, запрокидывая голову и выстанывая что-то несуразное. В паху жгло, стыд куда-то испарился, вместо него появилось острое наслаждение, беспощадно щекотавшее нервы. Чимин частично пропал, желая большего, внутри взрывались термоядерные бомбы. Чёрт побери, если Тэхён и на этот раз остановится, Чимин выберется и собственноручно его придушит. С искусанных губ срывается истеричное «пожалуйста», когда Чимину кажется, что похититель замедлился. Тэхён усмехается и ускоряет темп. Чимина нереально кроет, голова кругом и совсем близко разрядка. Ещё пара движений – и он громко стонет, чувствуя, как горячая жидкость заливает живот. - Хороооший мальчик, - протянул Тэхён, облизав пальцы. Чимин всё ещё не мог отдышаться и лежал, крепко зажмурив глаза. Потому что смотреть тому в глаза было пока что выше его сил, самообладание сыпалось, как штукатурка. Тэхён потрепал напоследок его по голове и вышел, оставив парня гадать, надолго ли. Чимин пролежал два часа, гипнотизируя металлическую дверь и растягивая верёвку на запястьях. У его похитителя точно не всё в порядке с головой, ибо обычную бечёвку можно при желании хорошенько подёргать и спокойно вытащить руки. Он с опаской ждал шагов за дверью, но было тихо, а руки уже наполовину вытаскивались из узлов. Ещё чуточку усилий – и Чимин с колотящимся сердцем уже развязывал верёвку на лодыжках. Быстро отбросив путы в сторону, откинув плед, Чимин прислушался. По-прежнему было тихо, только сердце в ушах стучало. Он поднялся, оглядываясь в поисках чего-нибудь тяжёлого, но, увы, в этом маленьком сыром помещении кроме кровати и старых ботинок ничего не оказалось. Парень в сердцах плюнул и подошёл к двери. Если вернётся этот маньяк, не тапками же в него кидаться? Чимин примерно оценил свои возможности против Тэхёна, который по телосложению немного, но всё же уступал. «Прорвёмся», - пронеслась шальная мысль, и, глубоко вздохнув, Чимин открыл дверь. За ней шли ступеньки вверх. Он замер, ожидая хоть малейшего шороха. Но, к счастью, было всё также тихо. Заложник шёл крадучись, он поднялся по ступенькам и увидел коридор с двумя дверьми с правой стороны. Где-то за ними должна лежать его одежда. Он тихо подошёл к первой двери, приложив к ней ухо. Вроде никого. Молясь, чтобы та не скрипела, Чимин повернул ручку. За дверью находилась маленькая комнатка с одной кроватью и креслом. Парнишка чуть с ума от радости не сошёл, увидев своё пальто, майку и джинсы. А возле кресла он обнаружил родные кеды. Он едва не заплакал, когда оделся. Застегнув пальто, Чимин максимально аккуратно прикрыл за собой дверь и двинулся в конец коридора, где виднелась полоска солнечного света. Сердце трепетало, вместо крови тёк чистый адреналин, когда Чимин вышел за двери и оказался на улице. В лёгкие ворвался свежий воздух, сердце зайцем скакнуло куда-то вниз, и парень со всех ног кинулся прочь от этого дома, который так удобно и незаметно примостился между многоэтажек. Быстрее, быстрее бежать отсюда. Твою мать, он ещё и близко живёт, до собственного дома рукой подать. Быстрее, в квартиру, а о ночных походах в клубы можно забыть. Ещё быстрее, и неважно, что горло раздирает холодный весенний воздух. Уже у самого подъезда мелькнула мысль о полиции, но слишком сильно захотелось забиться под свой самый родной в мире диван и никогда не вылезать. Полиция подождёт, подумал он, залетая в квартиру и закрываясь на все замки подряд. Только когда он бессильно стёк под двери на пол, его разобрал самый настоящий истеричный смех. Чимин хохотал, распластавшись на полу в прихожей, и вытирал выступившие слёзы. Хоть Тэхён изрядно потрепал его нервную систему и основательно потоптался по его устоям, он был самым неудачливым похитителем. Кто ж так связывает? И кто оставляет двери незапертыми? "Дилетант", - подумалось Чимину, и он снова расхохотался. Ночью он долго не мог заснуть, прислушиваясь к малейшему звуку. Ему везде мерещилась эта идиотская прямоугольная улыбка и большие карие глаза. Чимин ещё раз пожелал сгореть тому в аду за свою паранойю. Он заснул лишь к утру, целиком закутавшись в одеяло. Проспав всего два часа, он проснулся с диким стояком, потому что во сне Ким Тэхён творил с Чимином всё, что хотел, и это безумно, до пляшущих чертей в рёбрах, нравилось. Три дня Чимин вообще не выходил из квартиры. Он ел, спал, снова ел и снова спал, каждое утро просыпаясь с проблемой в штанах. Каждую ночь блядский Ким Тэхён нагибал его во сне, заставлял отсасывать, трахал, трахал и трахал. К концу четвёртого дня Чимин уже на стенку лез от жёсткого недотраха. Ему снова был нужен этот глубокий насмешливый голос, пальцы, бесстыдно сжимающие член, и властность, сквозившая в глазах. Ложиться спать теперь было опасно для морального состояния, которое медленно, но уверенно вылетало в трубу. У Чимина на лбу невидимыми красками отпечаталось «Ким Тэхён»; он чувствовал, как надпись горит, заставляя долго сидеть у окна, прислонившись к холодному стеклу. А ещё каждый вечер Чимин дрочил, вызывая в памяти два дня нахождения в плену и собственные сны. Фантазия не подводила, а самому Чимину, кажется, грозила смерть от перевозбуждения. Он продержался ещё три дня, пока не понял, что нужно срочно выползти из своих четырёх стен хотя бы во двор. Иначе он свихнётся и пойдёт коллекционировать тараканов у себя в голове. Чимин открыл все замки и выглянул на лестничную клетку. Там было пусто, никаких тёмноволосых парней в клетчатых рубашках не наблюдалось. Чимин отмахнулся от кольнувшего разочарования и вышел из подъезда. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевый и наводя тоску. Чимин брёл среди домов куда глаза глядят. А глаза всё чаще поглядывали в сторону кимтэхёновского домика, и вообще его охватило странное предвкушение и ещё куча непонятных чувств. "Я же не такой ебанутый, чтобы возвращаться туда?" - спрашивал Чимин себя, пока ноги сами его несли в известном направлении. Расстояние между домом Тэхёна и Чимином сокращалось, а парень думал, что Тэхён заразный в плане сумасшествия. Когда оставались считанные метры, Чимин осознал, что он ебанулся в края и может смело и бодро топать к психиатру. И что в полицию идти ни в коем случае нельзя. Протягивая руку к ручке двери, Чимин прощался с нормальной жизнью и со своим рассудком. Но внезапно она открылась сама, а за ней стоял Ким Тэхён собственной персоной и всё так же прямоугольно улыбался. Чимину бы бежать, но он почему-то стоит на месте и пялится на своего похитителя. «Нет, ну я точно ебанутый», - слишком поздно, Чиминни. - Я знал, что ты придёшь, - вкрадчиво говорит Тэхён, а у Чимина ноги ватными становятся. Тэхён отходит в сторону, пропуская парня, и закрывает дверь. И вот тут накатывает паника, Чимин теряется, теребит пуговицы на пальто и шумно сглатывает, кожей ощущая Тэхёна сзади. Он вздрагивает, когда слышит у самого уха шёпот: - Но наказания тебе не избежать, - с этими словами Тэ убегает в комнату, копошится там и возвращается с пакетом. - Надевай, - короткий приказ. Чимин скрывается в той же комнате, а через минуту оттуда слышится возмущённый вопль и приглушённая ругань. Тэхён смеётся и потирает руки. Провинившийся непослушный Чимин должен быть наказан. Наконец, дверь открывается и показывается Чимин. Тэхён теряет дар речи, потому что выглядит его мальчик сногсшибательно: чёрный корсет, латексные короткие шорты, колготки в мелкую сетку, высокие каблуки и, в довершение ко всему, маленькие кошачьи ушки на голове. Чимин подходит и опускается на колени, а взгляд у него блядский-блядский. У Тэхёна напрочь сносит крышу, когда Чимин трётся носом об его пах и тихо мяукает. И уже не совсем ясно, кто кого будет наказывать.