Иллюзии

Он засунул руки глубоко в карманы брюк. Ветер рассеянно поглаживал его волосы. Сплэн сделал шаг вперед, пыль и мелкие камешки посыпались вниз с обрыва. Он волновался каждый раз, когда делал нечто подобное. Знание того,что все иллюзиорно мешало сосредоточиться, отбивало всякую уверенность в обладании этими силами. Сплэндид прекрасно знал, что ветер, огонь, вода и вобще все вокруг подвластно ему, но он никогда не был уверен в этом. Он боялся проснуться. Лента забилась под порывом ветра и хлестнула его по лицу, будто отгоняя мысли бродившие в уголках сбитого с толку сознания. Сплэн потер щеку и неожиданно для себя обнаружил на ней слезу. Что чувствует человек, который может ходить? Ничего. До тех пор, пока он не потеряет эту способность - ходить. Просто ходить по миру. Чувствовать сквозь подошву ботинок твердую землю, каждый камешек, шелк травы, шелест песка. Что чувствует человек, который может видеть? И снова ничего. И снова до тех пор, пока не окажется в полном мраке. Пока не сможет больше различать цвета, лица, образы предметов. И так со всеми нашими чувствами - мы не ценим их, пока не лишимся. А теперь наоброт. Что чувствует человек, никогда не ходивший прежде, но сделавший первый шаг? Твердую землю, каждый камешек, шелк травы и шелест песка. Что чувствует прозревший? Буйство красок, различие лиц, каждую деталь каждого предмета. И это прекрасно, но... Что чувствует тот, который получил все это "авансом"? На время. Который знает, что то, что он обрел на самом деле не принадлежит ему? Каково лишаться самого элементарного, но самого главного - наших чувств? Каково знать, что спустя какое-то время все это отнимут, словно выдали напрокат? Каково стоять на краю обрыва, вдыхать пьяный воздух, чувствовать слово "могу", взлетать и думать о том, что непременно упадешь? - - - - - Мим сосредоточенно разрисовывал марионетку. Рядом покачивался на стуле Тузи, вырезая очередную фигурку. Мим покосился на нож в руках Тузи. Затем снова сосредоточился на марионетке. И только тишина висела сплошным мраком над работой двоих людей. Было слышно как падают на пол опилки, как поскрипывает стул, как нож пронзает дерево, как кисточка оставляет очередной влажный след на кукле. Тишина звенит, пудами ложится на плечи, сдавливает пространство комнаты. Тузи вздохнул и стал ковырять ножом стол. Мим заинтересованно уставился на товарища. Спустя какое-то время на столе появились слова: "Ну скажи хоть что-нибудь". Мим отрицательно покачал головой и продолжил свою работу с утроенным старанием. Тузи сердито засопел, взглядом прожигая актера. Скрипнул стул. Погасла лампа. Только скудный вечерний свет озарял комнату теперь, и в этом свете можно было увидеть два силуэта: испуганно скорчившийся Мима и гневный Тузи. Нанося все новые удары, попадая ножом куда придется Тузи орал: "Скажи хоть что-нибудь! Хоть что-нибудь!" Но ответом ему было испуганное молчание. Ни одного вскрика не сорвалось с бледных губ до самого конца.