Любовь - тоже страх.

      Трещины на сером потолке создают причудливые узоры. Если присмотреться, то можно увидеть всадника на лошади, пингвина и половину человеческого лица. Потолки довольно высокие, думаю, метров семь. Почему именно серые? Почему, допустим, не белые? Или чёрные? - Настя, я понимаю, что потолок намного интереснее речи лидера, но ради приличия послушай, пожалуйста, - вырывает меня из моих очень важных рассуждений мамин голос. - Хорошо, - ну, а что можно сказать? Плевать я хотела на Маркуса Итона и его речь? Мне действует на нервы само нахождение в этом здании!? Раздражает то, что мне придётся проходить инициацию?! - Анастасия Страйкер! - моё время для выбора фракции. Я спускаюсь по ступеням. Да сколько их тут!? Не люблю тратить время даром - расскажу вам о себе.       Мое имя странное для города, в котором мы живём, но что поделать? Родители решили так. Я из фракции Отречения. Моя внешность меня не устраивает: низкий рост, широковатые для девочки плечи, да и вообще я довольно крупная. Глаза ярко-болотного цвета, ровный нос, тонкие губы и русые волосы до середины спины. Когда мне было десять - начались проблемы в школе. А все потому, что характер у меня, мягко говоря, тяжёлый. Неумение держать язык за зубами вместе с обостренным чувством справедливости дают убийственную смесь. Я никогда не чувствовала себя частью своей фракции. Особенно мне не нравилась одежда Отречения: серая и бесформенная. Меня привлекали Бесстрашные. Сильные, смелые, а главное - свободные. Благодаря постоянным дракам, опыт ведения боя у меня уже был. И к пятнадцати годам я могла дать отпор даже Бесстрашному. Именно в то время меня и заметил Макс - главный Лидер фракции Бесстрашия. Он предложил мне пройти курс тренировок и стать полноценным бойцом, объяснив это тем, что у меня хорошие способности. Конечно, я согласилась. Меня обучали на одном из полигонов Бесстрашия, том, что был расположен дальше всех остальных. За год усердных тренировок уровень моей подготовки стал значительно выше. Я стреляла из всех видов оружия, могла метать ножи с закрытыми глазами. На ринге мне удавалось побеждать даже парней. Но обычные вылазки или разведка не для меня. Решение сложнейших задач - как называл это Макс - моя работа. На самом же деле мне приходится убирать "мусор" за бойцами Бесстрашия. Так и прошло два с половиной года. С семьей за это время я виделась пару раз, но скучать было некогда. Бесконечные тренировки и мое упорство сделали свое дело и я стала командиром одного из отрядов. Первые полгода это раздражало взрослых мужиков, которые должны были подчиняться шестнадцатилетней девчонке. Во время очередного задания один из бойцов - его звали Майк - не успел выйти из под обстрела афракционеров и застрял в одном из разрушенных зданий. Ответственность за его жизнь была на мне. Приказав всем сидеть на месте и ждать, я двинулась на помощь Майку. Его-то я вытащила, а вот сама выйти не успела. В плену у афракционеров пробыла два месяца. Два ужасных, полных боли месяца. Когда пришёл спасительный отряд у меня уже были переломаны все ребра, обе ноги и левая рука. Ещё плюс к этому сотрясение, порезы и гематомы по всему телу. Ну, в общем, предстала пред Бесстрашными во всей красе... После месяца постельного режима я начала тренироваться, сквозь боль и слёзы, не хотелось чувствовать себя сломанной. Полностью восстановиться за полгода я, конечно, не смогла. Хочу остаться в Бесстрашии по двум причинам. Во-первых, нужно было полностью восстановиться после плена. У них лучшие врачи. Во-вторых, моя подруга Джен собралась переходить из Отречения в Бесстрашие, я должна ей помочь. Я уже успела спуститься по лестнице и теперь стою с ножом в руке перед чашами. Джен уже сделала выбор. Проведя ножом по ладони, я поднесла руку к раскаленным углям. Две капли крови упали на них, оповещая об этом своим шипением...