Любовь - тоже страх.

      Темнота. Она повсюду. Обволакивает, заставляет слиться с ней в одно целое. Начинаю вспоминать. Столовая, головокружение, голоса. Неужели в обморок грохнулась? Нехило.       Открываю глаза: одна единственная лампочка светит тускло, что, естественно, мне на руку. Осматриваюсь. То, что я в лазарете ясно сразу. Хотя бы потому, что в правой руке у меня стоит капельница и я вся в проводах, ведущих к приборам возле койки. Через окошко видно закат, нифига себе поспала. Еще бы знать, что меня так подкосило. У стены стоит небольшой кожаный диванчик. У Бесстрашных необъяснимая любовь к коже. А на этом диванчике, слегка похрапывая, спит знакомая мне рожа.       Майк! Чуть не заорала, но вовремя вспомнила, как эта скотинка будила меня на полигоне. И я не о том, что он любил орать во всю глотку: «Вставай, новый день ждет!». И не о том, что он обливал меня водой. Я о том случае, когда Майк связал мне руки и ноги, пока я спала, до сих пор не понимаю как у него это получилось, и заорал: «Война! Война началась!». А потом начал ржать над тем, как я, подскочив, навернулась с кровати и лежа пыталась высвободиться из веревок, не понимая, как я оказалась связана.       Капельница в руке не дает мне в полной мере насладиться возможностью отомстить. Сажусь на кровати, левой рукой беру подушку и, хорошо прицелившись, швыряю Майку в лицо с криком: - Война! Майки, война началась! – понимаю, что неоригинально, но все-таки. Майк подскакивает с дивана, выхватывает из-за пояса пистолет и начинает махать им из стороны в сторону. Я же начинаю дико ржать над тем, с какой физиономией он это делал. - Малая, ну что ты за человек!? Я к ней в гости, а она! – делает вид, что обиделся. Ну-ну. - Майки! Чего обижаешься-то? Вспомни, как ты надо мной издевался! И я вообще-то соскучилась! - Эн, я тоже скучал, - садится рядом на кровати и обнимает, - ты можешь хотя бы неделю ни во что не вляпаться? - А так жить интереснее, - мы все еще сидим в обнимку. Дверь резко открывается и в палату влетает Эрик и какой-то мужик в халате. Врач, видимо. - Что за крики? Что-то случилось? – Эрик, прищурившись, смотрит на нас с Майки, сидящих в обнимку. - Все хорошо. Я просто так радовалась, что старого друга увидела. Вот и кричала. От счастья. - Ты от счастья кричала «Война началась»? – любопытному солнышке на базаре... - Тише, Эрик. Я доктор Хамерс. Можно Йен. Эн, как вы себя чувствуете? – док подходит к приборам и нажимает кнопки. - Все просто замечательно. Может, расскажете, что случилось? – Майки в это время уже отошел от меня и снова устроился на диванчике. - Чуть позже. А сейчас скажите мне, у вас нет головокружения, не тошнит, может, головная боль? – а док ничего такой. Даже не смотря на то, что ему явно за тридцать. Высокий, каштановые волосы, голубые глаза. - У меня ничего не болит, и чувствую я себя прекрасно. И поэтому я не понимаю как оказалась здесь. - Я думаю, капельницу можно убрать, - Йен подходит и вытаскивает иглу из моей руки, - Эрик, я предупрежу Макса, что она очнулась. А ты расскажи ей, что случилось. - Хорошо, док, - идет и садится на диван рядом с Майком, - ну, для начала, кофе был отравлен. - Что!? Как это отравлен!? – я не понимаю. Четыре хотел меня отравить? Но он же не знал, что я кофе попрошу. - Помолчи и дослушай до конца. Кофе Четыре был отравлен. Кто-то добавил яд в кофе. - Стоп. Тогда почему только я тут? Ты ведь тоже кофе пил. И еще пол фракции! - Майк все это время сидит и слушает наш диалог. - Ты можешь заткнуться!? Я же сказал, дослушай, - Майки пытался что-то сказать, видимо, в мою защиту, но Эрик продолжил, - я, как и пол фракции пили кофе из общей столовой. Четыре же, сделал себе кофе в лидерской кухне. Как позже выяснилось, не он один. Белл и Тайлер тоже здесь. Кто-то пробрался в кухню и добавил яд в банку с кофе. Мы еще не выяснили кто это был. Но думаю, скоро узнаем. Это покушение на лидеров фракции и это очень серьезно. В дверном проеме появился Макс: - Ты как? Нормально себя чувствуешь? – вижу, что он волнуется. Он мне за эти годы, как отец стал. Иногда даже наказывал, как-то по отечески. - Я же сказала доку, что все хорошо. - Ты уже рассказал ей? - смотрит на Эрика, тот кивает, - хорошо. - Макс, а когда я уйти отсюда смогу? - Йен сказал, что через пару дней. - Какие, нахрен, пару дней!? Я не собираюсь тут торчать! У меня тренировки и ты прекрасно знаешь, что я не люблю лазареты! - моему возмущению нет предела. Я же тут сдохну со скуки. - Эн, ты хотя бы понимаешь, что еще несколько часов назад была при смерти? Если бы Эрик вовремя тебя не принес,то неизвестно чем это могло закончиться! - Охуеть. И не потому, что я при смерти была, а потому, что солнышко меня сюда притащило. - Ты пролежишь тут столько, сколько скажет док. Ясно? – киваю. Ну, взрослый же мужик, а в сказку про то, что я тут лежать буду, верит. Святая наивность. - Я пойду, у меня дела. Поправляйся и слушайся дока, - разворачивается и уходит. А я мысленно уже составляю план побега. Эрик встает и молча уходит следом. Вот так-то, не достойна ты слов прощания. - Ну что, Майки, рассказывай. Где был, что видел? – лыбится. Ему нравится, что я его называю «Майки». Только я. Другим он такого не позволяет. Да и выглядит это смешно: семнадцатилетняя девчонка называет двадцатипятилетнего громилу «Майки». Я на полигоне всем прозвища давала, а у кого не было прозвища, называла ласково по имени, как Майка. - Да где я только не был, - опять садиться на кровать, - я же теперь командир отряда. - Поздравляю! Давно повысили? – я искренне рада за него. Я уверенна, он хороший командир. - Месяц назад. Ты не обижаешься, что я твое место занял? – не, ну не дурак ли, а? - Майки, ты с какого балкона навернулся? Конечно, я не обижаюсь. Я рада за тебя. Негоже это, чтобы у взрослых мужиков командиром была несовершеннолетняя девка. - Таких девок еще поискать надо. Мужики скучают. Спрашивают, как ты. Привыкли уже под твоим предводительством бегать. - Я тоже скучаю, тушки вы мои перекаченные, - после последних моих слов Майк заливается смехом. Я часто их так называла. Они и правда все перекаченные, в два раза больше, а иногда еще и старше меня. Мы так с Майки просидели около часа, было уже девять вечера. Мы вспоминали, как жили на полигоне, как я косячила регулярно, но про изгоев не разговаривали. Ему неловко говорить об этом, так же, как и мне. - Ладно, Эн, я пойду. Поздновато уже. Я завтра приду, еще поговорим. - Спокойной ночи. Приходи, я ждать буду, - они все такие наивные? Правда верят, что я тут до утра останусь?       Майки уже полчаса как ушел. Хотела поспать, но не смогла уснуть, поняла, что хочу кушать. Сильно хочу. Аккуратно встаю с кровати. На мне та же одежда, в которой меня сюда принесли. На носочках иду к двери, не хочется быть замеченной. Выглядываю: вроде никого. Блин, я же без обуви. Закрываю дверь и начинаю искать свои кроссовки по комнате. Нашла. Под кровать засунули. Выхожу в коридор и на носочках начинаю идти. Вот только куда идти, бля. Я же тут ни разу не была. Да ладно, не потеряюсь. А если и потеряюсь - найдут. Прохожу несколько метров как слышу голос за спиной: - Ну и куда это мы собрались? - первым порывом, услышав голос Эрика, было бежать. Но он же поймает. Черт. Поворачиваюсь к лидеру. - Эрик, я кушать хочу. Отведи меня в столовую, пожалуйста. - Тебе док сказал в палате сидеть. А пожрать я тебе принести могу. - Ага. Принесёшь кашу какую-нибудь. - А ты как хотела? Это лазарет. Тут другого нет. - Я же сказала, отведи меня в столовую. Там еда нормальная есть. - Нельзя тебе в столовую. В палату, быстро, - ух ты, какие мы грозные. Подхожу к нему, цепляюсь за предплечье и смотрю ему в глаза: - Эричка, хороший мой. Ну пожа-алуйста. Ты сам-то эту кашу хоть раз ел? Гадость та еще. А я нормально покушать хочу. Мяска там, картошечки. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - а у него на лице ни одни мускул не дрогнул. Во так и помру с голоду. - Назовешь меня так еще раз - задушу, - охотно верю, - ладно, отцепись от меня. Пойдем в лидерскую кухню. Найдем там что-нибудь. - Отравить хочешь? - я все еще стою, держа его за руку. - Хотел бы - отравил. Там все проверили. Чисто. Идем быстрей, если док увидит, то попадет и мне и тебе. Отцепляюсь от него начинаю идти. Пристраиваюсь справа от него. - Мне-то попадет от дока, а ты же лидер. Чего тебе будет? - А мне не от дока попадет, а от Макса, - что правда, то правда, - будь добра, иди молча. Не хочет разговаривать он видите ли.       Так и идем в полной тишине. Как он ориентируется в этих коридорах? Они же все одинаковые. Я не знаю, сколько мы прошли, но достаточно, чтобы у меня начали ноги подкашиваться. Останавливается возле белой двери, открывает и пропускает меня вперед. Разрешить, Макс мне разрешил сюда ходить, а вот показать где кухня находится, он не удосужился. Просторное помещение, освещенное множеством люстр и лампочек. И несмотря на то, что все в кухне выполнено черно-коричневых тонах, она кажется очень светлой. Кухонный гарнитур протянулся вдоль трёх стен комнаты, заполняя собой все пространство. В центре стоят несколько тумб, видимо, выполняют роль стола. Также на кухне имеется холодильник, микроволновка и посудомоечная машина. Неплохо лидеры устроились. Я усаживаюсь за стол, а солнышко моё подходит к холодильнику и заглядывает в него. - Есть жареное мясо, салат, каша и лапша. Что будешь? - ишь, какие мы заботливые. - Мясо буду с салатом. Сижу и с улыбкой наблюдаю, как большой и злой лидер Бесстрашия накладывает мне в тарелку мясо и ставит его в микроволновку. Затем накладывает салат и протягивает тарелку мне. Сижу смотрю на него - он на меня. - Ты есть собираешься? - Я по-твоему руками должна есть? - он даже не додумался мне вилку дать или ложку хотя бы. Открывает шкафчик достает вилку и дает мне. - Спасибо. Принимаюсь за салат. Я, однако, сильно голодная. Даже не поняла как тарелка пустая оказалась. Мясо к этому моменту уже разогрелось, подхожу достаю тарелку из микроволновки и принимаюсь за ее опустошение. Эрик стоит, прислонившись спиной к холодильнику, и потягивает пиво из бутылки. Мясо из тарелки исчезает также быстро, как и салат. Вот только я не наелась. Подхожу к лидеру и жестом руки прошу отойти от холодильника. Ухмыляется, отходит и встает рядом с тем местом, где я сидела. Открываю холодильник. Не дурно. Да тут выпивки больше, чем еды. Виски, пиво, текила. На верхней полке замечаю пирожные. Пытаюсь дотянуться, но ростом боженька меня обделил. Упорно пытаюсь достать до верхней полки, чувствую движение сзади. Рука, расписанная черными узорами протягивает мне такие желанные мной пирожные. Беру тарелочку, поворачиваюсь к Эрику. Он уже вернулся на прежнее место, стоит, облокотившись на тумбу, и улыбается во все тридцать два. Я молча сажусь туда, где раньше сидела. В паре сантиметрах от него. Но меня это мало волнует, по крайней мере, сейчас. Начинаю поедать пироженку. Сижу и как маленький девочка болтаю ногами. Одну из пирожных я уже съела. Слышу шаги, доносящиеся из коридора, дверь открывается и входит Четыре. - Эн. Ты чего тут? - Меня Эрик привел. Я кушать захотела, - возятся со мной как с маленькой. Да я и веду себя иногда, как маленькая. - Ты чем думал?! Ей отдыхать надо и из палаты выходить запрещено! - чего они так за меня волнуются-то? - Мне надо было оставить ее в палате с голодухи подыхать? - спокоен, как удав. Я бы так не смогла, наверное. - Да хватит вам. Четыре, все нормально, правда. Поем и пойду в палату. - Ну раз мое время быть нянькой закончилось, я пошел, - моя компания тебя не устраивает да, дорогой? - Хреновая из тебя нянька, лидер, - начинаю кушать второе пирожное, - пока, и спасибо, что накормил. Хмыкнул и ушел. Он вообще знает, что прощаться можно с людьми? Как только дверь за Эриком закрывается, добряшка подходит ко мне ближе. - Прости. Это был мой кофе, это я должен был лежать в... - не даю ему договорить. - Все нормально. Тем более, от тебя толку больше , чем от меня. Ты полезней. Не волнуйся. Говорила я все это с набитым пирожными ртом. - Хорошо. Вот только про полезность я бы поспорил. Я результаты твои видел с полигона. Да и Макс про тебя много рассказывал. - Ему лишь бы поговорить, - вкусняху я уже доела, спрыгиваю с тумбы и иду к посудомойке, - я все. Только тарелки закину и пойдем. Ты же проводишь меня? Загружаю посуду и подхожу к инструктору. - Да, пойдем.       Четыре проводил меня до палаты и свалил в неизвестном направлении. Главное теперь - решить, когда сваливать отсюда. Сейчас или утра подождать? Лучше утром свалю. Сейчас я наелась и никуда идти не хочу. Эти умники мне даже одежду не принесли. В чем спать? Раздеваюсь и ложусь в нижнем белье. Как только моя голова касается подушки, я тут же засыпаю. Завтра нас ждут велики дела!