Аранзебия

Теплые звуки флейты оттеняли вечер, добавляя ему томного очарования. У самого берега моря, почти по колено в воде, сидела девушка. Она была необычайно хороша собой: Тонкая, гибкая, изящная... Длинные белоснежные волосы окаймляли ее красивое задумчивое лицо, и подчеркивали голубизну чуть вытянутых глаз. Девушка то улыбалась, то капризно поджимала губы, в зависимости от дуновений ветра, а тот, словно бы слушаясь ее, мгновенно менял свое направление. - Аранзебия, не надо...Стой! - Раздавался в воздухе отрывистый голос, но она не слушала его, отмахиваясь словно от надоедливого насекомого... Подол легкого весеннего платья волочился по песку, вслед за игривыми волнами. Еще немного, и все, она чувствует его. - Аранзебия... - Не успокаивался испуганный голос. Он сопровождал собой дробный стук шагов приближающегося человека, а именно, высокого мужчины в тяжелых латах, укутавшего плечи поношенным плащом. Незнакомец никуда не торопился, был спокоен, и уверен в себе. Иногда, в его нахмуренных синих глазах пробегала красная искорка, но тут же исчезала не оставляя и воспоминания о себе. - Ты пришел, Джин, я ждала тебя. - Даута - Казалось выплюнул это имя тот, кто убил последнего эльфийского короля - Не волнуйся, сегодня я заберу и твою жизнь. - Попробуй - Мягко усмехнулась Аранзебия, вслушиваясь в поющую мелодию далекой флейты - В такой замечательный вечер можно и умереть. Кириос недобро сощурил глаза, оглядываясь по сторонам. Он ждал какого-то подвоха, мелкой пакости, которую могла устроить ему морская богиня. Но море было необычайно спокойно, небо чисто, а флейта виртуозно-ласкова... - Что ты задумала? - Я? - Словно бы возмутилась девушка, приподнимаясь с камней: Как по волшебству, длинный подол ее платья оказался сухим, словно отталкивая соленую воду - С чего ты взял, Джин? Ты никогда прежде не был таким подозрительным! - Я - Кириос, - Сухо напомнил Бог Разрушений - И я пришел тебя убить. - Для кого Кириос, а для кого - Джин - Не замечая чужого недовольства продолжала Даута - Я ничего не задумала, просто сижу, жду своего старого доброго друга. Мы так давно не виделись... а ты возмужал! Но Кириос не пожелал продолжить бессмысленный разговор, извлекая широкий двуручный меч из ножен. Коснувшись камня, железо зазвенело, и наверное впервые за день, Аранзебия вздрогнула... Флейта сбилась, ветер рванул полы мужского плаща, и растрепал длинные белоснежные волосы эльфийки. Кириос поднял оружие над головой: - Прощай, Даута. В последнюю секунду он передумал, и изменив траекторию удара, вонзил меч во вздымающуюся девичью грудь: Даута даже не пыталась уклониться... Джин подхватил ее в воздухе, и не сводя с Аранзебии глаз, нараспев принялся читать заклинание, чем вызвал на холодеющих губах довольную усмешку. - Ищешь ее? - Нежно поинтересовалась богиня - Частицу Сиоль? И тут она рассмеялась, а затем схватила Кириоса за плечи, заставляя мужчину нагнуться почти в плотную к побледневшему лицу: - Ты сказал "Прощай", Джин - Зашептала она - Но ты не прав, мы обязательно увидимся! Все лучшее, ждет тебя впереди... - Где ты спрятала ее? - Это моя маленькая тайна - Пробормотала Аранзебия, роняя голову на бок - Ты никогда ничего не найдешь... И знай, если их план не сработает, я вернусь, и сама уничтожу тебя, обещаю. ...Безжизненное тело рухнуло на песок, подхватываемое прибрежными морскими волнами. Кириос видел как белоснежные волосы девушки превращаются в пену, платье - в водоросли, и как оно окончательно растворяется в солоноватой воде. Вскоре исчезло даже легкое напоминание о недавней встрече жертвы и гневливого бога. - Даута - Зло повторил он, кутаясь в полы обожженного плаща. Флейта затихла, солнце ушло за горизонт, оставляя Кириоса наедине с собственными мыслями. Он и представить себе не мог, что эта сумасшедшая морская богиня, додумается отделить от человеческого тела частицу Сиоль и проведет его как маленького ребенка - Чертова Эльфийка! Томное очарование вечера окончательно исчезло, играя отблеском серебристых звезд. Аранзебия... Неслышно пронеслось в воздухе нежное имя, беззвучно сорвавшееся с губ уязвленного и подавленного трагедией существа. Инох неслышно поднялся ввысь, оставляя под собой безмятежное черное море, молчащую флейту и два чистейших белых пера...