Я тебя ненавижу.

Да, я не был самым хорошим мальчиком, который получал на рождество подарки от Санты, да, я учился не на отлично, да и вообще, учился ли я? Мне было все равно кого уничтожать, кого убивать, над кем издеваться и с кем проводить остаток своих дней. Но я никогда не думал о том, что смерть может так быстро настигнуть меня. Что я буду рвать на себе волосы ли ж бы остаться в живых — инстинкт самосохранения, не больше. Мои родители — кто это? Акацке — семья? Насколько я знаю, в семье не убивают, а здесь это принципиально и обязательно. Слово предатель синоним слову мертвый — вы не знали? Тогда вы просто не в курсе кто такие Акацке. Почти с рождения я был орудием для убийств, мне была предначертана судьба убивать и умереть. Итачи-сан мне дал правильные ориентиры, этот человек никогда не был злым, он лишь выполнял то, что должен, я восторгался этим человеком.

Ты погрузишься в красное море. Изначально будешь чувствовать дно, идя по мелководью, но вскоре тебя омоет волной, и ты окажешься на непреодолимой глубине между дном и поверхностью. В любом случае, если не балансировать на середине, ты сам станешь красным морем, по которому вскоре начнет идти новый человек, а ты растворишься навеки ненавистным миру.

Ранее для меня эти слова были простым афоризмом — не более, но вскоре, после некоторых миссий, я начал додумывать и понял, что Итачи-сан завуалировал в этих словах совсем иной смысл. Расшифровку я воспроизвел в своём блокноте, почти каждую ночь обдумывая то или иное словосочетание, мой мозг пытался понять другую сторону обычных слов. Но в итоге все, что мне удалось разгадать это:

Красное море — Море крови; Чувствовать дно — Чувствовать себя, как прежде; Идя по мелководью — Делая крошечные убийства; Тебя омоет волной — Ты почувствуешь огромную волну крови.

И всё это благодаря миссиям, а не моей пронзительности. Когда на моих глазах произошло самоубийство — как я думал, что это было оно — на тот момент, мой пьяный разум расшифровал еще несколько кодов к словам Итачи-сана:

ты окажешься на непреодолимой глубине между дном и поверхностью — ты окажешься в тупике между жизнью и смертью; В любом случае, если не балансировать на середине, ты сам станешь красным морем — если не балансировать на середине, то либо тебя убьют свои, либо кто-то другой.

Оставались последние слова, которые не поддавались мне. Я перепробовал всё, что можно было, но в голове был один гул, пустота. Я начал снова забивать на эти метаморфозы и прикипел к первоначальной жизни. Миссии, алкоголь, сомнительные знакомства, которые заканчивались сразу же после совместно проведенной ночи… Я думал, что так и проживу всю свою никчемную жизнь: убийства, выпивка, незащищенный секс. Но нет. Один утренний звонок разрешил мою нелегкую судьбу, сделав её еще более тяжелой. Хидан попросил у меня помощи. Настолько серьезным я его еще никогда не видел. Несколько дней назад. 7:30 — Ну и? Ты позвал меня в какой-то задохлый кафетерий и просто тужишься не знаю, что сказать? — дерзил я, пока у моего собеседника нервно дергалась венка на лбу. — Дей, ты… единственный мой надежный товарищ. Ты чувак, который спасал мне жизнь, а я аналогично отвечал тебе признательностью, — тут то я понял, что сейчас не обычный денек, где мы можем похлопать друг друга по плечу сказав «все будет круто, братан», сейчас он выдаст что-то серьезное… что-то ужасно важное — Дей, ты мне как брат, и я реально не хочу подставлять тебя. Но если ты мне откажешь, это будет означать, что вскоре я точно сдохну в какой-нибудь яме. — Не тяни, дружище, говори. — Я начал игру не по правилам Акацке, и, думаю, что ты это уже понял. Мне нужна информация, что сейчас говорят в организации, что думает Какузу и какие его действия в течении нескольких дней. — Чувак, ты серьезно думаешь, что я в курсе? Я осведомлён так же, как и ты. Единственный кто лижет жопу Какузу и реально знает, что происходит в организации на данный момент это… — он не дал мне договорить. — Сасори, я знаю. Ты его напарник, ближе к Сасори, значит ближе к Какузу. — Ты ж знаешь, что он мне ничего не расскажет, а если проболтается то в любом случае зароет, хм. — Дей, все не так просто, как ты думаешь. Тогда в ресторане я попросил четыре дня, эти четыре дня мне нужны были не для поисков жертвы, ведь к тому времени я её уже считай нашел. Мне нужно было время, чтобы убедить жертву мигрировать в другой город, чтобы спасти. А что бы втереться в доверие, нужно было еще больше времени, девчонка оказалась со скверным характером. — Его пальцы судорожно стучали по столу, что аж в чашке с терпким кофе создавался свой мини-шторм. — Значит, ты на тот момент уже знал где ребенок Орочимару? И молчал?.. Стоп, так ты её еще собрался спасать? Не много ли чести для какой-то биомассы? Хм. — Высмеял я, что оказалось ох как зря. — Замолчи! — Хидан стукнул по столу, из-за чего кофейный шторм все-таки добрался до суши — Она не просто ребенок или девчонка… Дейдара, это единственный человек, который меня понимает, который располагает такими же эмоциями, таким же мать его характером! Я знаю, что иду против организации, знаю, что предаю, но я пообещал ей… что спасу её тощую задницу! Вот тут я ошалел, мой мир перевернулся, ведь от этого громилы я никак не ожидал услышать такие слова. По нему было видно, что пацанчик влюбился, причем боюсь предполагать, что история станет прототипом Ромео и Джульетты. — Ты ведь не серьезно, да? — Еле натянув улыбку, сказал я. — Более чем серьезно, Дей. И мне нужна твоя помощь, опять же, мы оба знаем, что если ты согласишься… — Меня убьют за помощь предателю. И знаешь, моя жизнь никогда не имела огромного смысла, я убивал, я пьянствовал, я накуривался, я трахал все, что движется! Но никогда не делал что-то во благо. Наверное, вот он, мой шанс исправиться, хах. Помочь другу. Пусть хотя бы у тебя будет за что жить и за что не страшно будет умереть. — Спасибо тебе, друг. Этот разговор был секретным и я естественно никого не должен был оповещать о проделках Хидана. У меня была миссия, миссия спасти друга любой ценой. Мы разработали какой-никакой план, поверхностно обсудив детали, так как времени было мало. Мне нужно было выждать некое время и подобраться поближе к Сасори, тем самым добыть информацию о положении в организации. Я знал, что это может быть моя последняя миссия. Хидан знал, что Сасорьку просто так не разговорить, поэтому он разрешил мне рассказать всё, что я знаю о похождениях ребенка Орочимару и Хидана. Информация за информацию — это самый дорогой торг в наше время. Я правда не хотел рассказывать этому рыжему ублюдку все досконально, ведь он меня мог в легкую обвести и сам ничего обещанного не изложить. На свой страх и риск, я все-таки собрался с мыслью и ринулся в полюбившейся бар Сасори-чан. 00:40 Бар «Гремучая Сакура» Я зашел в эту забегаловку гордо шагая вперед и ища глазами рыжую куколку, которая просто обязана быть здесь и сейчас. Сасори был слишком тихий, но его черти вылезали на свободу только ночью. — О, Сасори, доброй ночи, как дела? — подлетел я к худощавому парню, который сидел за барной стойкой. — Дейдара-кун? Не думал тебя здесь увидеть. — как всегда спокоен и учтив, но потягивает сакэ только в путь. — Да, вот забежал на пару сек, скучно стало. — Тебе и скучно? Я думал ты с собой и тет-на-тет спокойно веселишься. Говори чего хотел и проваливай, на работе тебя хватает по горло. — Фу, как грубо Сасори-чан! Бармен! Мне бутылочку сакэ, а моему другу повторить. — Я тебе не друг. — нахмурились рыжие брови. — Как дела-то? Ты так и не рассказал. Может чего нового в организации? — Издеваешься? С каких пор я должен рассказывать что-то такому малоразвитому существу, как ты? Организация — это не песочница, где тебе могут рассказать кто и чью роль играет. Ты наивен. — этот рыжий непробиваемый. — Сасори, мы с тобой не первый день напарники, а ты все так же корчишь рожу при виде меня. Я может всего-то на просто хочу быть твоим другом. — Я может много выпил и мне показалось, но ты совсем из ума выжил? Чего ж не любовниками-то сразу? Уйди сейчас же или умри. — Так, ладно, надоело строить комедию. Информация за информацию, как тебе такой ход игры? — я не мастер выводить людей на чистую воду, поэтому раз с первого раза не вышло, пришлось делать так, как сказал Хидан. — Что еще за информация? — карие глаза начали сверлить своим взором меня. — Ты мне рассказываешь, что сейчас происходит в организации, какие планы у Какузу, а я взамен рассказываю о племяннице Орочимару и миссии Хидана. Сасори ухмыльнулся и протянул руку, что означало — если мы пожмем их, то предложение в силе. Обманывать друг друга уже было бесполезно, он знал, что после узнанной мной информации, он будет обязан меня убить. Почему? Да, потому что: либо ты узнаешь все и вся, и в последствии умираешь, либо живешь в неведение и выполняешь миссии, данные свыше. Мне нужно было как можно быстрее все узнать, рассказать Хидану, а потом либо умереть от рук Сасори, либо застрелиться самому. Рыжий мне все досконально рассказал и ждал моей истории, облизывая уголки рта. После услышанного он ядовито заулыбался и достал из кармана штанов телефон, чтобы позвонить Хидану. Часть разговора я услышал, но после меня кто-то вырубил, разбив пустую бутылку об затылок. — Эй, Дейдара-кун, слышишь? Я слышал до боли знакомый голос, зрение не давало составить точную картину — кто перед мной? — Итачи-сан? — я был удивлен. Протерев глаза, я увидел какую-то каморку и гул голосов, музыки за дверью. — Ты ведь понимаешь, что зря согласился на сделку с Хиданом? Сасори тебя убьет и глазом не дернув! — Это не сделка, это помощь другу. Стоп, а от куда ты все знаешь? — Сейчас это не важно. Я дам тебе убежать, но чтобы никто не заподозрил, что я тебе как-то помог, нам нужно поиграть в театр. Итачи-сан и правда спас меня, на несколько часов, но спас. Если бы он меня не вырубил, сразу же после разговора с Хиданом, Сасори прописал бы мне пулю в лоб, не дав сообщить собранную информацию. Мы договорились с Итачи-саном, что тот выстрелит мне в руку, чтобы сделать иллюзию побега и сопротивления. Когда я выбежал из коморки, он сделал вид, что только заметил меня, после выстрелил в правую руку, а я быстрее молнии убежал куда глаза глядят. Сасори от неожиданности споткнулся и упал прямо перед выходом, все-таки он выпил то, что я ему заказал. Мои ноги бежали так, как не двигались никогда. Я стремился убежать в какой-нибудь лес, аллею, чтобы затеряться меж деревьями. Свежевыпавший снег остудил мою истекающую кровью руку. Я кое-как вынул пулю и окутал свою конечность белым, холодным снегом. Я лежал в каком-то лесу, который шел вдоль трассы, где стирали колеса машины. Ужасно хотелось курить, но последние сигареты спрятанные в заднем кармане джинс, давно намокли и смысла доставать их не было. Мне нужно было срочно звонить Хидану, но рука еле шевелилась, я её не чувствовал, а левая не дотягивалась до глубокого переднего кармана, где был спрятан телефон. Беспомощно лежа около трех часов, я совсем замерз, и принялся двигаться, чтобы как-то достичь какого-нибудь места, где есть медработник. Я кое-как встал и начал разминать руку, чтобы достать телефон. Позади я услышал шаги, что очень напрягло моё и без того судорожное состояние. — Дейдара-кун, я знаю, что ты где-то здесь! — кричал Сасори — Ты что думал, что я такой тупой, и не найду тебя? А тупой-то ты, раз не остановил кровотечение и оставил мне очень хорошие следы. Кис-кис, Дейдара-кун, пора умирать. «Хватит жалеть себя!» — подумал я, и со всей силы начал бежать. Сасори экономил патроны, поэтому стрелял через раз. Хорошо, что он был еще под действием алкоголя и точности ему ох как не хватало, чтобы застрелить меня с первого раза. Я бежал, что есть мочи. В какой-то момент, я почувствовал, что моя рука начала более-менее нормально двигаться, и я смог достать телефон. В эту секунду, как на зло, пуля Сасори влетела мне прям в левую икру. — Сукин сын! — вырвалось у меня. — Остановись и прими смерть с достоинством! — кричал он мне в ответ. — Не дождешься, мразь. Я вновь прибавил темп. С болью я еле передвигал ногами. Мне удалось набрать номер Хидана, и я молился, чтобы тот взял трубку. — Ну же, чувак… возьми трубу! — а в ответ я слышал только гудки, которые сопровождались оповещениях о низком заряде батареи — Как никогда, ВОВРЕМЯ! — ЭТО ТЫ, ДЕЙДАРА? — Неужели блять, да я! — запыхавшись я выдавил из себя несколько слов. — Что происходит? Ты где? — Это не важно! Слушай сюда, Какузу давно хотел от тебя избавиться, давая тебе самые невыполнимые задания, таким образом… — одышка мучила каждое мгновение — он все еще мстил твоему отцу, за то, что тот типо переспал с его дамой сердца, а ты сын Мацураси и бла-бла-бла. В общем братан, сейчас ты на ебаном крючке, с которого слезть будет нереально. Какузу все подстроил, включая племянницу Орочимару! Она не в курсе, но ей с детства вкалывали какие-то бешеные наркотики, ставя эксперименты, поэтому она не жилец! — Что значит не жилец? — Последняя доза это ты! Смертельная доза! Вы оба эксперименты Какузу, только она заочная мышка, и это все благодаря Орочимару, который сука жив и находится под охраной Какузу! — Почему я смертельная доза? — Чувак, я сейчас бегу от ебаного Сасорьки, который прострелил мне икру, блять. Я не могу больше бежать… поэтому внимай последние слова, в ваших организмах введены какие-то инъекции, которые друг другу противостоят! Один поцелуй, один секс — у неё начнутся обмороки, мало того, она начнет сходить с ума. Ей будет казаться всякая чепуха! Психиатрия не поможет, поможет только лекарство, которое, наверное ты уже догадался… — Находится у Какузу, да? — Именно. Они подловили тебя. Я правда не ебу, нахуя все это, но спаси её. Не дай им убить вас, я ж блять не зря тут сдыхаю… Итачи-сан, я уверен, что Итачи-сан знает больше, он поможет вам. — Ты ебнулся, он тебя подставить хотел, с убийством этой белобрысой, а теперь мы должны с ним зафрендиться? — Что?.. — прозвучал звук выстрела, моё тело беспомощно упало. — Дейдара? Дейдара?! Але!!! — Ты следующий, Хидан-сан. — Сасори поднял мой телефон, и дал ответ Хидану, после бросил трубку. — Не смей … (кашель) … трогать его… — из последних сил я произносил последние слова в своей жизни. — Хах, друг мой, я выстрелил в тебя, задев жизненно важные органы, через 15 минут наступит твоя кончина, и поверь, я даже не всплакну. Покойся с миром, Дейдара-кун. Я лежал на мягком снежном покрове и лишь отдаленно слышал, как Сасори уходил в неизвестность. И вот я сложил все пазлы слов Итачи-сана:

Ты погрузишься в море крови. Изначально будешь чувствовать себя как прежде, делая крошечные убийства, но вскоре ты почувствуешь огромную волну крови, ты окажешься в тупике между жизнью и смертью. Если не балансировать на середине, то либо тебя убьют свои, либо кто-то другой, при этом ты дашь новую дорогу близкому человеку, когда сам умрешь, оставшись ненавистным миру.

Верно ли? Может я в чем-то ошибся? Не знаю. Каждый поймет по-своему мой поступок, и мне абсолютно поебать на их мнение. Я верю в тебя, Хидан. Прощай, друг.