Большая ошибка Дамблдора

Луна была представлена моим друзьям, которые приняли ее достаточно тепло. Мальчишки были умны и поняли, что эта девочка много для меня значит. На их вопросы: "Почему ты с ней дружишь?" я тихо отвечал: "А что, нельзя?". Ребята знали, что когда я злюсь, то не кричу, а перехожу на шепот, который иногда сливается в шипение. Теперь в Большом зале я появлялся в компании не только рыжего и блондинчика, но и Полоумной Лавгуд. Девочка не изменила своим жизненным принципам. Все так же верила в существование морщерого кизляка, и свято верила в существование мозгошмыгов. К Северусу я ходил каждый вечер, устраиваясь около его ног, когда моя любовь сидела в кресле и, хмурясь, проверяла эссе третьекурсников. В последнее время Сев стал более угрюмым, стал ворчать больше, а между бровями появилась морщинка. На мои вопросы о том, что случилось, Ужас Подземелий либо говорил что-то нечленораздельное или рявкал на меня, называя надоедливым мальчишкой. Обитатели замка заметили, что настроение зельевара ухудшилось, а значит, для них настали черные деньки. Коллеги в ужасе шарахались при виде мрачного декана Слизерина, а первокурсники чуть ли не падали в обморок на его уроках. Факультеты теряли баллы с астрономической скоростью, исключением не стал и Слизерин. Многих удивил этот факт, все знали, что Снейп не снимает со своих змеек баллов, а только назначает отработки. Северус орал на всех, доводя до истерики девчонок-пуффендуек, но больше всего доставалось маленькой слизеринке со светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Казалось, что Северус возненавидел Луну Лавгуд, а та со спартанским спокойствием переносила все колкости разъяренного зельевара. Я не был идиотом, мне ничего не стоило сложить два и два. Северус ревновал, боясь потерять меня. Он наверняка подумал, что хорошенькая и молоденькая девчушка лучше, чем ворчливый и старый мужик. Глупец! И я собираюсь доказать зельевару, как сильно он ошибается. Сегодня, как обычно, угрюмый Сев сидел в кресле, читая журнал "Зельеварение сегодня", укрыв свои ноги зеленым шерстяным пледом в крупную клеточку. Я сидел у его ног, опираясь спиной и шеей о его колени. Пора начать доказывать Северусу, что я люблю только его. Тихонько отложив книгу, которую я читал, поднялся и обошел кресло, в котором сидел зельевар. Встав за спинкой его кресла, я начал мять ему плечи и шею, иногда нежно поглаживая за ушком. Северус сначала дернулся, явно испугавшись, а затем расслабился, прикрыв от удовольствия глаза. Теперь приступаем к более усиленным методам. Своим горячим языком я провел за аккуратным ухом Сева, вызвав этим действием низкий гортанный стон. Зельевар выгнул спину, роняя на пол журнал. - Гарри... Что ты...ох..творишь?! Ответа не последовало. Я покрывал шею Северуса легкими поцелуями, едва дотрагиваясь до кожи губами, тем самым дразня мужчину. Легкие поцелуи перешли к легким покусываниям, что нравилось зельевару еще больше. Теперь он стонал в голос, судорожно вцепившись в подлокотники кресла. Я одним махом запрыгнул на кресло, усевшись на колени к Северусу, продолжая покусывать шею с другой стороны. Сев задыхался, теряясь в новых и ярких ощущениях. Я приблизил свои губы к его губам и сказал: - Северус Тобиас Снейп, я люблю тебя больше своей жизни. Когда я вижу тебя, сердце мое начинает стучать чаще, а в животе начинают летать сотни бабочек. Когда ты смотришь на меня, мне хочется жить, мне хочется петь и прыгать от счастья. Когда ты целуешь меня, мне кажется, что время остановилось, а кроме нас на Земле никого нет. Я люблю тебя, Снейп. Ты самое дорогое, что у меня есть. Верь мне. Луна - моя подруга, она из моей прошлой жизни. Перестань быть маленьким мальчиком и ревновать меня к каждому предмету, способному находиться в вертикальном положении! Сказав эту яростную тираду, я посмотрел на него. Он был прекрасен. Длинные черные волосы упали с красивого белого лица. В черных помутневших глазах светилась безграничная любовь, на острых высоких скулах лежал легкий румянец, а обычно бледные губы были красными и чуть приоткрытыми. Я наклонился еще ближе и поцеловал его, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и нежность. Этот поцелуй был слаще, чем предыдущие. Хоть их было мало, я запомнил каждый из них. Северус закрыл глаза, вдыхая запах моих волос и кожи, наслаждаясь вкусом моих губ. Губы Северуса были на удивление мягкими, несмотря на то, какие грубые и язвительные слова часто слетали с них. Северус надавил сильнее, заставив мои губы раскрыться. Горячий и ловкий язык проник в мой рот, изучая самые дальние уголки. Воздуха не хватало, и мне пришлось отстраниться. Северус тяжело дышал, а румянец теперь заливал и его щеки. Я упал на его грудь, прижимаясь к теплому телу, на этот раз пахнущему соснами и травой. - Я люблю тебя. Хочешь верь, хочешь нет. - Верю. - А ты? Ты любишь меня? - Да, - сказал зельевар, и мое сердце радостно забилось. **** После этого события настроение зельевара вернулось в норму, и все вздохнули с облегчением. Поцелуи участились, а время, которое я проводил с Северусом, увеличилось в геометрической прогрессии. Я почти не бывал в гостиной Слизерина, приходя туда лишь к восьми часам вечера. Утром и днем я общался с друзьями и однокурсниками, попутно грызясь с Джи. Все было замечательно. Из дома мне писали довольно-таки часто, интересуясь моим здоровьем и успехами в школе. На завтра был устроен отбор в квиддичную команду, где я надеялся получить место ловца. И я его получил. С легкостью. Восхищенный Флинт говорил, что я рожден для неба, что я с метлой одно целое, и я это прекрасно знал. Драко и Рон стали загонщиками, как и хотели. Лорд Малфой купил для всей команды Нимбус-2001, а у нас с друзьями еще с лета были замечательные немецкие метлы Нимбус-2002. Первый матч в этом сезоне был Гриффиндор-Слизерин, что очень радовало меня. Назначен он был на седьмое ноября. **** - И вот на поле выходит команда Слизерина! Маркус Флинт — капитан, а так же вратарь команды.* Монтегю — лучший охотник за последние два года. Драко Малфой и Рональд Пруэтт - загонщики. Гарольд Слизерин - ловец! Теодор Нотт и Блейз Забини - охотники, - вещал Ли Джордан. - Оливер Вуд — вратарь и капитан команды. Джеймс Поттер-младший — ловец команды, самый молодой ловец за последние 100 лет в истории Хогвартса. Фред Уизли — загонщик. Джордж Уизли — загонщик. Кэти Белл — охотник. Алисия Спиннет — охотник. Анджелина Джонсон — охотник, - объявил более радостно гриффиндорец. Джи каким-то таинственным образом заполучил место в своей команде, и теперь с довольной ухмылкой восседает на метле. Игра началась. Игроки превратились в зеленые и красные пятна, со свистом летающие над полем. Вел Слизерин со счетом 30:10. Я не спеша летал над полем, выискивая золотой мячик. Пока его не было видно, и я начал осматривать трибуны. Три четверти из них были яркого алого цвета, и лишь одна - зеленого. На ней, кроме слизеринцев, я увидел Колина Криви, радостно машущего слизеринским флажком. Также я увидел там Дина Томаса и Уизлетту. Присутствовал и Северус, надевший ради такого события изумрудную мантию. Около него расположились профессор Флитвик и профессор Спраут, что очень сильно удивило меня. Обычно они сидели либо рядом с директором, либо около своих подопечных. От размышлений меня отвлек бешеный бладжер, едва не стукнув меня по голове. Теперь вели гриффиндорцы со счетом 70:60, и счастливый Джордан как раз об этом кричал в Магофон, попутно обливая мою команду грязью. Настал мой момент. Я решил немного покрасоваться. Сделал мертвую петлю, показал финт Вронского, тем самым отвлекая и зрителей, и команду соперников. Благодаря этому Драко и Рону удалось сравнять счет. Ли что-то недовольно ворчал о хитрых слизнях с их коварными планами. И тут я заметил снитч, помчавшись за ним. Он висел над левым ухом ловца Гриффиндора, и я, напугав мальчишку до полусмерти, выхватил маленький мячик у Джи из-под носа. Подняв руку вверх, я услышал шквал аплодисментов и свисток мадам Трюк. Слизерин победил со счетом 230:70. Игра закончилась, и Слизерин утер нос выскочкам с львиного факультета. Меня благодарили и восхищались. Дин Томас лично подошел поздравить меня, хоть и был с факультета краснознаменных. Я был счастлив, попивая сливочное пиво с друзьями в слизеринской гостиной и смеясь над шутками старшекурсников.