Большая ошибка Дамблдора

У меня болит все. Голова, руки, ноги, спина. Все. Открываю глаза и в ужасе закрываю. Магическая кома. Мерлина вам в зад! Из нее выбиралось только пять процентов волшебников из ста! Снова открыл глаза.Я оказался в черно-изумрудной комнате. Знакомая обстановка. Привычный запах свежего постельного белья и крепкого кофе. Ничего не изменилось. Разве что камин горел ярче, да и неразобранных коробок стало меньше. Я прошелся по знакомой комнате и уселся в кресло. В голове гудело. Ненавязчивый шепот. Все бессмысленно... Жизнь - разочарование... Жестокий мир... Лишь оружие... Ложь... Обман... Умри... Станет легче... Иди к нам! Это было ужасно. В сто раз хуже, чем дементоры. Я переживал то, что успел испытать в двух своих ничтожно коротких жизнях. По щекам текли слезы. Я сломался. Не могу больше. Нет сил сражаться. Я просидел в кресле очень долго, даже заснул. Проснулся от того, что кто-то пытался наладить со мной связь. Я нетерпеливо отмахнулся. Не хочу ни с кем разговаривать. Не сейчас. Может...потом? От нечего делать я уставился на свои руки. Белые, как снег, тонкое запястье, длинные пальцы - мечта аристократа. На правой руке, на безымянном пальце было красивое золотое кольцо с зеленым камушком. Красиво. Похоже на кольцо для помолвки. Стоп! Помолвка? Северус? Сама мысль о нем грела. Камин загорелся ярче, а тихий шепот исчез. Появился голос любимого: - Гарри, вернись. Ты дорог мне! Вернись, я все для тебя сделаю. Клянусь. Не помню, говорил ли я тебе или нет, может, сейчас самое время сказать: Я люблю тебя. Больше жизни. Помнишь, раньше, на первом курсе, да и сейчас, ты любил играть на скрипке и петь.. Твой голос - бальзам на мою истомившуюся душу. Ты - мой ангел хранитель. Моя любовь. Солнышко, пожалуйста, будь живым. Соверши еще одно чудо. Не верь тому, что сказал боггарт. Это ложь, всего лишь страх... Я люблю тебя. Выбирайся, прошу. Голос затих, а я оказался снова один. Меня растрогали слова Сева, мне захотелось найти выход. Где же он? Словно читая мои мысли, дверь приглашающе скрипнула. Я сделал шаг к ней, но что-то тянуло меня назад. Я боролся, сделал еще шаг. Трудно дышать. Еще шаг, и я падаю на колени. Дверь так близко! Еще пять шагов, и все будет позади. Ползу, цепляясь за мягкий ковёр в мрачной комнате. Еще немного! Хватаюсь за край двери, и он обжигает мои пальцы, но я продолжаю держаться. И вот, собрав последние силы, я подтягиваю свою измученную тушку к двери, перекатываюсь через порог. Когда я это сделал, то начал лететь вниз, как Алиса в стране чудес, пока не стукнулся обо что-то мягкое, и тут же потерял сознание. POV Северуса. Мое кольцо нагрелось, а значит, Гарри в опасности. Судорожно вспоминаю расписание мальчишки и бегу на ЗОТИ. Бегу так быстро, как могу. Изумленная Минерва что-то кричит мне вслед, но я пролетаю дальше. Вверх по лестнице, направо, слышу стук каблучков. Минерва спешит за мной. И вот кабинет. Вламываюсь и застываю. Перед Гарри стоит Гарри? Только из другой жизни. Вылитый отец. Бывший отец. Я сразу понял - боггарт. Он что-то нашептывал Гарольду, а тот повторял за ним. По щекам моего любимого текли слезы, а потом он сказал: - Все тщетно... И начал падать назад. Мерлин, как я испугался! Тогда я не контролировал себя: - ГАРРИ! - воскликнул я, в три шага преодолевая расстояние между нами и бережно подхватывая мальчика, не давая ему упасть. Уизли смотрит на меня во все глаза и судорожно сглатывает. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но это так сильно его напугало, что он сделал два шага назад. Я рыкнул на тупого учителя, и бережно подняв свое сокровище на руки, вынес из кабинета в полном молчании. У входа в кабинет нас ждала Минерва с перепуганным лицом, когда она увидела белого, как труп, Гарри, то сама побледнела и прижала руку к губам, пытаясь заглушить болезненный стон. Мы с ней быстро пронеслись до Больничного крыла, а в моей голове стучало лишь одно: "Не умирай!" Помфри бережно уложила мальчика на койку, проводя диагностическое заклинание. - Где он был? - тихо спросила она. - На уроке ЗОТИ, - ответила МакГонагалл. - Мерлин всемогущий! Мальчик испытал шок, а еще что-то похожее на перемещение во времени. Не знаю точно. Что бы это ни было, мальчик в магической коме. Так что шанс выжить очень мал. Я не знаю ни одного человека за свою жизнь, который выбирался из нее. - Дамблдор знал. Авелий Лопонов. Только после возвращения тот стал каким-то странным, - сказала Минерва. - Я его вытащу...- прошептал я. - Что?! - сказали женщины в унисон. - Я. Вытащу. Этого. Мальчика. С того света! - уже громче сказал я. - Но..- начала МакГонагалл, но я кинул на нее такой взгляд, что старая кошка заткнулась. Я начал осматривать мальчика, а потом мягко скользнул в его сознание. Сначала Гарри вышвырнул меня, а потом, через пару минут, все-таки разрешил войти. Я знал, что времени очень мало, поэтому заговорил быстро, вкладывая в свой голос магию: - Гарри, вернись. Ты дорог мне! Вернись, я все для тебя сделаю. Клянусь. Не помню, говорил ли я тебе или нет, может, сейчас самое время сказать: Я люблю тебя. Больше жизни. Помнишь, раньше, на первом курсе, да и сейчас, ты любил играть на скрипке и петь.. Твой голос - бальзам на мою истомившуюся душу. Ты - мой ангел хранитель. Моя любовь. Солнышко, пожалуйста, будь живым. Соверши еще одно чудо. Не верь тому, что сказал боггарт. Это ложь, всего лишь страх... Я люблю тебя. Выбирайся, прошу. Едва я договариваю, меня просто вышвыривает из сознания мальчика, как надоевшего котенка. Сильно ударяюсь головой о стену, которая стояла, наверное, в шагах десяти от кровати Гарри. Я поднимаюсь и сажусь рядом с мальчиком до самого вечера. Там происходило что-то странное. Сначала у Гарри потекли слезы, которые я, под изумленными взглядами женщин, заботливо вытер. Потом его лицо скорчилось в гримасе боли, и его мелко затрясло. Его трясло все выходные, и за это время я не отошел от него ни разу. К нему приходили его друзья: Драко и Рон. Приезжал Маркус Флинт, закончивший школу год назад. Он приехал к своему парню, к Оливеру Вуду, а узнав, что Гарри в коме, пришел навестить его. Окинув взглядом тело мальчика, он сказал: - Будет жить, профессор. Берегите его, - хлопнув поражённого меня по плечу, положил коробку конфет на прикроватную тумбочку и вышел из Больничного Крыла. А я так и остался сидеть. Ко мне приходила Поппи, по очереди кормя нас с Гарри бульоном. Я улыбнулся. Нас с Гарри. Наверное, моя улыбка напугала целительницу, но она храбро запихнула мне очередную ложку в рот. Пускай. Я не сказал ни одного слова после того, как пообещал вытащить Гарри. Я сделал все возможное. Понедельник. Утро. Я не сплю. Третий день не сплю. И тут Гарри начинает дымиться, я дико испугался и закричал: - ПОППИ!!! Испуганная Помфри выскочила из своего кабинета, завязывая махровый халат. - О Мерлин, он возвращается...- прошептала она и стала протирать мальчика прохладной тряпкой. Я помогал. Салазар! Какой он горячий! Через час это прекратилось. Вдруг мальчишка распахнул глаза. Свои чудесные глаза, которые освещали зеленым светом все вокруг. Его глаза светились так ярко, как Люмос Максима, только зеленью. А потом Гарри закрыл глаза и ровно засопел. Уснул. Я облегченно выдохнул. Прижал к себе мое сокровище, а потом опустил обратно, заботливо укрывая одеялом. - Почему ты это делаешь, Северус? Ты никогда себя так не вел, а я тебя знаю с твоего одиннадцатилетия, между прочим! Я задумался. Хотелось закричать: "Мальчишка, черт его возьми, мой жених!" Но нет. Нельзя. - Я любил Лили, Поппи. Она выбрала другого, но я ее любил все равно. Я помню ту ночь, она пришла ко мне двадцать девятого октября, ночью. Попросила во что бы то ни стало защитить ее сына. Сначала я отмахнулся. Кто может причинить такому созданию вред? Кому нужно убивать Лили? Но потом она меня уговорила. Я дал клятву защищать ее сына, Гарольда. Она тогда выдохнула спокойно, как будто гора с плеч свалилась, а через два дня я обнимал в Годриковой Лощине мою мертвую подругу. Знаешь, Поппи, тогда я плакал впервые за десять лет. Это было больно. Очень. Я хотел забрать Гарри, воспитать, как сына, но Дамблдор спрятал его, отказав мне. Я устроился сюда на работу, чтобы защищать мальчика, когда тот будет в школе. А остальное ты знаешь. - Ты до сих пор любишь, Северус? Опа! Она не уточнила, кого! Значит, даже врать не придется. И я, выдохнув, ответил: - Всегда. Поппи всхлипнула, вытирая глаза платком, а потом обняла меня, и отстранившись, села на другой стул около Гарри. Так мы просидели до утра. Конец POV Северуса. **** Я открыл глаза и тут же увидел белый потолок. Во всем Хогвартсе есть только одно место с белым потолком - Больничное крыло. Я повернул голову и увидел уснувшего зельевара на стуле. Северус каким-то чудом не свалился с него. Пытаюсь произнести его имя, но не получается. Дотягиваюсь до его лица и глажу по скуле. Под его глазами залегли огромные синяки. Значит, прошло несколько дней. Он удивленно распахивает глаза и фокусируется на мне. - Гарри...- шепчет он, крепко обнимая меня и тихонько задевая мои губы своими лишь на секунду, а мне и этого достаточно. Проснулась Помфри и начала щебетать, что у меня болит. Я ткнул на свое горло, но они тогда меня не поняли. Тогда я схватил палочку, и из нее вылетели слова: "У меня пропал голос". Поппи ахнула и напоила меня десятками зелий, под конец запихнув в меня горячий чёрный чай, сказав, что часов через семь голос вернется. Потом меня напоили чем-то еще, и я заснул.