Солдатами не рождаются

Армейский УАЗик трясло на практически непроходимых дорогах Урала. Генерал Морозов спешил поскорее доставить меня и еще нескольких ученых на секретный полигон вовремя. Июльское солнце ужасно пекло, отчего вся машина накалилась. Кондиционеры не справлялись, а специально припасенная мною вода уже была теплая, как чай. Мы все подпрыгнули еще раз и вдали начала показываться база. Если меня сейчас же не выпустят наружу, то меня вывернет прямо здесь. Мне было плохо даже не из-за того, что ужасно трясло, а от волнения. Сегодня мы испытываем новую ракетную установку моего изобретения. Пока даже не то, что у американцев такой нет, а даже у самого Старка! Я преклоняюсь перед талантом этого великого изобретателя. Тут уж нечего спорить – он гений. Многие говорят мне, что я практически ничем ему не уступаю и могла бы со спокойной душой ехать в Штаты и продать там свой талант. Сколотить огромное состояние. Но они не знают, что если бы не опасность Третьей Мировой, то я бы вообще не изобретала никакого оружия. Так что я просто выполняю свой долг гражданина. Наконец автомобиль перед нами остановился на пропускном пункте, дав нам несколько минут, дабы перевести дух. Дверь открыли люди в камуфляже, проверяя, нет ли здесь незваных гостей. Так как я сидела у двери, то мне удалось глотнуть немного свежего воздуха и успокоить нервы. Все ехали в полнейшем молчании, что несказанно раздражало и угнетало одновременно. Лишь иногда сопровождавшие нас конвоиры переговаривались по рации. Тут же перед моим носом захлопнули дверь, и легкие вновь налились свинцом. Когда нас наконец выпустили, то было не легче. Посильнее натянув свою кепочку, я отправилась за остальными. Мы оказались в просторном помещении, где было несколько кондиционеров. Слава богам, здесь еще и вода со льдом была. Ухватив стаканчик, я представилась главному на этом полигоне. — Добрый день, майор Трубецкая. — Добрый, генерал Соболев. Эти приветствия были суше, чем земля вне этого полигона. Множество мужских глаз смотрели на меня то насмешливо, то удивленно. За все время моей работы мне довольно часто приходилось сталкиваться с сексизмом. С отношением к женщинам лучше всего у моряков, скажу я вам. Уж я-то знаю… Нас завели в довольно большое подвальное помещение с огромным окном. Отсюда прекрасно было видно весь полигон. Вот выкатили мою установку и готовятся к залпу. Механический голос начинает вести отсчет. — Один. Нервы завязываются в тугой комок. — Два. Непроизвольно сжимаю пластиковый стаканчик с уже выпитой водой и лед начинает хрустеть. В голову начинают лезть навязчивые мысли о том, что вдруг что-то пойдет не так. — Три. Установка выстреливает аккурат в объявленное время. Ракеты буквально выскальзывают из нее и летят вперед, словно птицы. Я так и назвала ее «Ласточка». Странное название для оружия, не правда ли? В воздухе ракеты начинают активно делиться и в результате вместо пяти крупных в землю врезаются тридцать достаточно небольшого размера. Поднимается огромный столб пыли, который накрывает наше убежище и земля содрогается. Если так выстрелить в какой-либо город, то через минуту от него ничего не останется. Все остальное помню смутно. Обезумев от радости, я и не пыталась как-то запомнить этот момент. Мне все аплодировали и поздравляли. Тут же кто-то притащил ящик шампанского и мы начали отмечать. Резко раскрываю глаза и осознаю, что это был лишь сон, наполненный воспоминаниями. Сжимаю подушку от досады и все же встаю. Только сейчас понимаю, как же соскучилась по дому. По вечным подколам брата, по маминым пирогам и по запаху утренних папиных газет. Я даже соскучилась по Василисе, невесте моего брата. За окном второй день был ужасный ливень, из-за которого мы не могли покинуть Ставангер. Море бушевало и ни один корабль не хотел везти нас ни за какие деньги. Вчера за ужином мне снова подкинули записку, где говорилось, что «командование понимает, что Вы не оперативник и не заставляет Вас следовать за Стивеном Роджерсом». Словом, они разрешали мне при первой же возможности обратиться к местной полиции и меня доставят в Россию. Но дело не в том, что у меня не было возможности не то что в полицию обращаться, а даже говорить хоть с кем-нибудь помимо Стива. Мне как-то не особо хотелось покидать его. Нет, бред какой-то. Наверняка я просто заигралась в шпионку. Да, точно. Я стояла возле зеркала и рассматривала свое отражение и не узнавала себя. Из всегда ухоженной и свежей, даже почти здоровой, я превратилась непонятно во что. Некогда довольно объемные светлые волосы теперь свисали патлами от этих дешевых шампуней в мотелях. Карие глаза больше не блестели от радости, а смотрели устало, порой даже с ненавистью. Кожа стала еще бледнее, а руки, больше не смазывавшиеся дорогим кремом, грубее. Как же я хочу домой! От злости ударяю по раковине. Она опасно покачивается, а руку начинает саднить. — Алиса, все в порядке? – обеспокоенный голос Стива доносится до меня из-за закрытой двери. Как же он мне теперь ненавистен! — Все нормально. – нифига не нормально. Мне нужна горячая ванна, хоть какие-нибудь человеческие условия. — Точно? — Да. – голос предательски срывается и по щеке течет одинокая слеза. — Открой, я зайду. Понимаю, что не открывать я права не имею и буквально распахиваю дверь. Стив тут же заходит и осматривает помещение. Я уж почти забыла, что я тут жертва похищения, а не гость или что-то в этом роде. Взгляд Капитана останавливается на моем лице, а потом и на поврежденной руке. — Что это? – поднимает кисть и осматривает лучше. — Ничего. – выхватываю свою руку и буквально вылетаю из ванной. Как же меня все достало-то, а. Утираю слезы отчаяния и сажусь на кровать. — Идем, нам пора завтракать. Мысленно передразнив его, я все же повиновалась. Теперь все в нем жутко раздражало меня. Его речь, манеры и благородство. Теперь я передумала – я хочу побыстрее избавиться от него. Нам снова принесли меню, но есть отчего-то не хотелось. Заказав йогурт с хлопьями, я бездумно вперилась в салфетку перед собой. Какой интересный узор… Внезапно в кафе заваливается компания туристов, судя по всему. Мокрые от дождя они скорее заказывают чай и усаживаются недалеко от нас. Сперва я не обратила на них внимания, но тут от них послышался русский мат. Меня будто ударило током. Господи, это ж земляки. Помогут, наверняка. Тут как раз принесли наши заказы и я вспомнила о том, что здесь сидит Стив. Надежда уже почти угасла, но я заметила, что официантка забыла принести мне ложку. — Стив, не мог бы ты мне принести ложку, пожалуйста? Он молча встал и направился к стойке с приборами. Неужели купился? Тут же поворачиваюсь к туристам и подзываю. — Эй, чуваки, помогите, а, - как же приятно вновь говорить на русском. Они тут же отвлеклись и обратили свое внимание на меня. Тут я что-то не подумала, что им сказать. Простите, но меня похитил американский шпион и везет вербовать. Поможете? На самом деле, примерно это я им поведала. Только умолчала про шпиона и вербовку. Они мне, конечно же, поверили не сразу. Но уже готовы были отвезти меня в ближайший полицейский участок, когда появился Стив. — А что, собственно, происходит? – он говорил на чистом русском языке. Я тут же уставилась на него испуганными глазами. Мне кранты. Туристы, конечно же, все ему рассказали, а Стив только рассмеялся и наврал им с три короба о том, что я его невеста и мы едем в глухую деревушку к его норвежской бабушке. Тут я испугалась по-настоящему. Я впервые совершила попытку побега и теперь меня наверняка ждет наказание. Что я вообще наделала. Но вопреки моим ожиданиям, Стив все же оказался джентльменом и даму бить не стал. Он просто пристегнул меня наручниками к ручке машины после завтрака. Да так неудобно, что я ни повернуться, ни устроиться нормально не могла. Я ему все уши прожужжала о том, какой он негодяй и все в этом роде. Мне было до жути обидно, что в Россию скоро попасть не получится. Мне просто напомнили, что похищение это не игра, а вполне себе преступление. Я была так обижена на Стива, хотя винить его было бы глупо. У всех своя работа. Ехали мы не очень долго, хоть и медленно от ужасно мокрой дороги. Видимо, они все же решили не временить с моей доставкой в пункт назначения. На лесной опушке стоял самолет с уже опущенным трапом, куда мы и заехали. К нам навстречу вышел чернокожий мужчина. Они обменялись со Стивом, судя по всему, крепкими рукопожатиями и меня, наконец, отстегнули. — Позвольте представиться – Сэм Уилсон.