Хуи возвращаются на место

Шк’а…. Это место объединило их – трех закадычных друзей: Майка, Пола и Уила. Три друга, три судьбы, три гея, три абсолютно разных члена. Они всегда были лучшими друзьями, и при этом ни разу не спали друг с другом. Они делились друг с другом тайным, сокровенным, интимным. А еще они очень любили свои члены и даже придумали им имена. Майк назвал свой член – Мачо, Пол - Хуй, и Уил назвал своего большооого приятеля Уилиям 20-й. Парни не отказывали себе в отношениях. Они использовали своих большиииих приятелей с толком. Мачо, Хуй и Уилиям 20-й всегда доставляли море удовольствия и неземного блаженства. И все бы ничего пока в их жизни не произошла трагедия. В стране N старого президента-гея чудесным образом сменил президент-гомофоб (на самом деле он не любил геев, потому что однажды его бросил любимый парень и с тех пор он в каждом гее видит своего бывшего возлюбленного). Этот несчастный и злой президент – гомофоб совершил революцию: он издал закон, запрещающий гомосексуальные отношения. Всех геев ждала страшная кара – кастрирование. Все геи сидели в обнимку, спрятавшись в своих маленьких квартирках, поджав своих приятелей, и ждали чуда. Но чуда не произошло: геям пришлось забыть былые радужные отношения, им пришлось лишиться разом и любви, и потрахулек, и своих верных приятелей. Не избежали суда и наши три друга: Майк, Пол и Уил. Парни настолько горевали от потери, что не смогли расстаться со своими приятелями: Мачо, Хуй и Уильямом 20-м и повесили их в стеклянные шары на стену, предварительно заморозив их, чтоб красавчики не стухли. Наступила эра серости. Разнополые отношения все больше окрашивали мир в серый цвет. Президент – гомофоб ликовал от радости, но тоска его не прошла. Ночами он по-прежнему плакал в свою розовую подушку, а днем его слезы прятали густые усы. От безысходности Президент – гомофоб начал злоупотреблять едой. Теперь его слезы смачивали не только густые светловолосые усы, но и кругленькое пузико. Три друга не унывали: они занялись тем, что могло отвлечь их от горя потери на весь день. Майк делал куклы и плюшевых единорожек, Пол занимался пилатесом, а Уил увлекся редакцией гламурного журнала «Голубое Серое небо». Ночами они снимали со стен шары со своими приятелями, клали их на свои кровати и вспоминали былые времена. В каких сказках только они не побывали! Майк обожал сказки про Красную шапочку и Машу и медведя. Ему посчастливилось быть, как неукротимой Машей, так и податливым Медведем, как строгим Волком, так и ласковой Красной шапочкой. Пол же любил быть в роли храброго скакуна. Его наездник всегда был доблесным и мужественным. Он всегда заботился о своем верном скакуне. Ну а Уил всегда был властным королем. Он любил править и ставить подданных на колени или заставлять нагибаться для поклонения своему любимому королю. Чем больше парни вспоминали, тем тяжелее на сердце становилось. В душе и в почетном месте образовалась пустота. И тут им надоело грустить и киснуть. Они решили во что бы то ни стало раскрыть причину принятия закона и заставить президента-гомофоба изменить свое мнение. В сию же минуту, три неразлучных гея кинулись в такси, затем в аэропорт, а оттуда прямиком в дом Президента-Гомофоба. Они приехали в жаркий день. Всех чиновников разморило и они пошли плескаться в бассейнах. Поэтому Президент-Гомофоб не был занят, он сразу же разрешил неожиданным посетителям войти в его лазурный кабинет. Майк, Пол и Уил представились и сразу же перешли к делу. Лишь заслышав, что его посетители – геи, Президент тут же стал игнорировать рассказ трех друзей, смотря в окно, как будто там было что-то важное. Вдруг он подскочил с места и бросился на балкон, а оттуда прямиком плюхнулся в глубокий голубой бассейн. Пол, Уил и Майк очень рассердились из-за такой грубости Президента и договорились проникнуть к нему в дом поздно ночью. До ночи еще было далеко и три друга, пользуясь доступом в шикарный голубой бассейн, решили искупаться. Как заметили они, большая часть чиновников тщательно прятала пустоту на почетном месте. Они всем видом изображали беззаботность, но в их голубых глазах читалась безмерная тоска.