Не судите

      - Ты с ума меня сводишь! Боги, как же я хочу... - Ник, молодой альфа, награжденный природой атлетической фигурой, светло-русыми волосами и голубыми, как летнее небо, глазами, от которых не один омега потерял покой и сон, забрался руками под футболку своего партнера, у которого сегодня началась очередная течка. Они в который раз заперлись в квартире Тэрниса, худощавого кареглазого шатена, укравшего сердце и свободу Ника еще в институте, где парни попали на один курс и не смогли пройти мимо друг друга. Ник и Тэрнис вызывали друг в друге жгучее желание, и казалось, что вот оно - настоящее чувство, вот он - настоящая пара, и оба и двадцать лет спустя будут так же терять голову от чужих прикосновений, запаха, голоса...       - Ник, подожди... - Тэрнис, уже с трудом контролируя себя, ощущая, что все тело горит, разум затуманивается, и все мысли сосредоточены только на руках альфы, страстно оглаживающих его спину, все же смог отстраниться. - Погоди...       - Да что? - Ник снова предпринял попытку притянуть юношу к себе, но тот вытянул руки вперед:       - Ник, таблетки. Таблетки выпить надо, иначе залетим!       - Так пей скорее! - Сил сдерживаться не было, Тэрнис на ощупь нашарил валяющийся на тумбочке блистер, который он специально положил на видное место, дрожащими руками выдавил пару капсул, закинув себе в рот, так и не заметив, что рядом с пачкой таблеток лежит еще одна, очень похожая на первую. Было не до этого. Ник подтолкнул его к кровати, навис сверху... а дальше только стоны, страсть и никаких мыслей и опасений. А надо бы.       Когда все закончилось, Ник, нежно поцеловав любовника на прощание, уехал к себе - пора и на работу выходить. Закончив один и тот же институт, они выбрали абсолютно разные сферы деятельности, и если Тэрнис занимался дизайном помещений, то его альфа выбрал ландшафтный дизайн. Омега, проводив партнера, вернулся в комнату, собрал грязное белье, относя все в стирку, а затем, так же не глядя, сгреб с тумбочки блистеры и закинул их назад в аптечку.       Три недели пролетели для Тэрниса как один день: новый проект, крупный заказ, и начальник, строгий альфа лет сорока, скептически относящийся к молодому специалисту, наконец-то доверил юноше ответственную работу. Ремонт особняка очень уважаемого человека, который растянется не на один месяц, а затем он, если Тэр сработает хорошо, даст новый заказ. Но сегодня с утра все шло из рук вон плохо. Омега проснулся раздраженным, без аппетита. Его немного мутило, и парень, собирая чертежи и планы с рабочего стола, думал, чем же так некстати траванулся намедни. Когда он пришел на рабочее место и учуял запах краски, от которого его откровенно затошнило, то еле добежал до туалета, выворачивая наизнанку полупустой желудок.       - Тэр, ты в норме? - его напарник, Дженкс, тоже омега и бывший институтский товарищ, заглянул к нему, чтобы убедиться, что с парнем все в порядке. Но тот был бледен, выглядел, словно бухал всю ночь, но в то же время это его состояние отличалось от случаев, когда юноша страдал похмельным синдромом.       - Брукс, с тобой что?       - Да съел вчера что-то. С утра колбасит, - пожаловался тот товарищу.       День превратился для парня в пытку: ни поесть нормально, ни посидеть в тишине... все: малейший шорох, скрип, крик, вопросы - дико раздражало, и Тэрнис еле дождался окончания рабочего дня. Скорее домой, выпить что-нибудь, снимающее отравление, и спать.       Но утром ничего не изменилось. И на следующий день. И потом.       Когда Тэрнис в который раз обнимался по месту работы с белым другом, Дженкс вновь заглянул к нему и подал какую-то коробочку:       - На, сделай.       Брукс покрутил в руках подарок и прочел: "Тест на беременность. Определение беременности на самых маленьких сроках".       - Ты издеваешься? Я предохраняюсь постоянно! - возмутился он.       - Ага, и к унитазу тебя тянет на почве вашей взаимной любви. Если залетел, шеф тебя поедом съест. Он не любит, когда сотрудники сваливают в декрет. Так что проснешься однажды утром счастливым безработным отцом! - Дженкс скрылся за дверью, а Тэрнис продолжать крутить в руках коробку:       - Так, что тут во что совать надо? Юноша был уверен, что ничего не подтвердится, он же выпил те чертовы таблетки, но сомнения стоило развеять. А то коллеги подумают невесть что...       Когда через пять минут тест вынес ему приговор в виде: "Беременность". Не менее трех недель, судя по инструкции к тесту. Тэрнис даже сел на пол, перечитывая снова и снова описание. Беременность. Быть этого не может, но он станет отцом.       На следующий день по графику определился выходной, и омега, не раздумывая, рванул к врачу. Тот поставил срок: четыре недели. Шок, испуг... и радость. Тэрнис, несмотря ни на что, был рад. У него был любимый, было образование, ему двадцать пять в конце концов, и многие его ровесники уже двоих детей имеют, так почему он не может? Пора уже.       Надеясь быстрее обрадовать Ника, Тэрнис позвал его на ужин. Пересиливая токсикоз, он полтора часа корпел на своей маленькой кухне, готовя любимые блюда своего альфы, навел порядок в спальне и небольшой гостиной, где и накрыл стол.       Ник пришел вовремя, привычно обнял, принюхался:       - М-м-м, вкусно пахнет. По какому поводу торжество? Я забыл о какой-то дате? Если так, то прости...       - Нет! - Тэрнис потянул его к столу. - Я должен тебе рассказать об одном событии. Оно для меня неожиданное, но я рад, что так случилось.       Ник напрягся. Это было похоже на сцену из тупого романтического фильма, финал которой ему не нравился:       - И что же случилось? - как можно беззаботнее спросил альфа.       - Короче, не знаю, как так вышло, но я был у врача и...       - И?       - Срок - четыре недели! - глядя на Ника сияющими глазами, выпалил омега.       - Что? - С лица Ника пропало милое выражение, скулы заострились, в глазах мелькнула злость. - Но ты же предохранялся! Как так?       - Я не знаю, просто... - Тэрнис ожидал шока, удивления, но никак не злости любимого мужчины.       - Просто был уговор: пока никаких детей, никакой семьи и прочих розовых соплей! - Ник наконец взорвался, начиная кричать: привлекательное лицо покраснело, глаза потемнели, руки дрожали - он был в ярости. Тэрнис ни разу не видел его таким. - Мне плевать, что ты там себе придумал, но я не готов стать отцом, мужем... мне всего двадцать пять, я вообще не думал, что у нас с тобой все серьезно. Просто приятный трах! - Ник, любитель клубов и развлечений, и думать не мог о чем-то подобном. А тут такой "сюрприз", будь он неладен!       - Просто приятный трах? - Тэрнис не заплакал, не устроил истерики. Просто отвесил парню пощечину. А тот, вместо того, чтобы просто успокоиться, все обдумать и решить в более спокойной обстановке, ударил в ответ. Будучи сильнее, ударил так, что Тэрнис отлетел к стоящему позади дивану и рухнул на него. Мягкая мебель смягчила боль от падения, но не смягчила душевную боль. Для Ника их долгие, как думал омега, серьезные отношения - трах. Ни к чему не обязывающий, приятный, но не более того. Даже слез не было. Даже когда входная дверь хлопнула, оставляя омегу с проблемами и обидой один на один. Только одна мысль: "Что теперь? Что теперь, когда он остался один с не родившимся малышом?" Дженкс прав, с проектами придется попрощаться, а значит, и с карьерой. У кого просить помощи?       Дрожащими руками юноша берет телефон и набирает номер одного из родителей - омеги Шона. Тот всегда понимал и поддерживал сына. До сих пор витаминки ему покупает. Витамины. В таких же блистерах, что и противозачаточные. Осознание пришло быстро, но изменить ничего нельзя, и сбрасывать вызов он не стал:       - Пап, привет...       - Привет, родной! - Шона не смутил поздний звонок. - Как дела? Витаминки пьешь?       - Да боком мне твои витаминки вышли, папа. Я приеду? Прямо сейчас? - Шон понял, что случилось что-то из ряда вон:       - Я сам вызову тебе такси.       Ехать недалеко, и Тэрнис скоро оказался у дома родителей. Горел свет, его ждали. Когда он вошел с пустыми глазами, бледный, со следом удара на щеке, Шон даже подскочил:       - Что случилось?       - Папа... в общем, у меня будет ребенок, - парень присел на стул, что ближе всего стоял к нему, и наклонился вперед, запуская пальцы в свои длинноватые каштановые волосы, до боли сжимая пряди.       - Поздравляю... - Шон улыбнулся. - Давно пора. Что не так?       - Когда свадьба? Кто счастливый отец? - не отставал Дерек. Альфа в их семье.       - В том-то и дело. Не будет свадьбы. Ник от нас отказался, - не поднимая головы, пробормотал Тэр. - И я не знаю, что делать...       - Выпей чаю и спать. Я думаю, он еще придет.       Но Ник не пришел. Ни через день, ни через два, ни через месяц.       Нужно было принимать решение: рожать и воспитывать самому, но лишиться будущего... или аборт.       Родители поначалу не давили, думали, что у сына все наладится с парнем, но, когда стало ясно, что тот действительно бросил Тэрниса, изменили свое мнение. Частыми в доме стали разговоры о том, что юноша ломает себе жизнь, обрекая себя на судьбу отца-одиночки, что рушит свою репутацию и теряет шанс найти хорошего партнера. В итоге Дерек открыто заявил, что с приблудным дитем Тэр им не нужен, помогать они не собираются. На работе пошел слух о его положении. Шеф намекнул, что работать в его фирме парню осталось недолго.       Впервые за все это время парень тупо разрыдался. Душа рвалась: с одной стороны - привычная жизнь, родители, работа, друзья, с другой - неизвестность и ребенок от человека, которого он уже возненавидел за этот месяц. Так возненавидел, что с радостью спляшет на могиле, если представится такая возможность. Решение пришло спонтанно:       - Не хочу от него ребенка. Только не от Ника, - прошептал Тэр в пустоту, вспоминая те ненавистные слова о "просто трахе, развлечении".       Утром он позвонил на работу с просьбой дать ему больничный на несколько дней, снял со счета необходимую сумму и поехал в клинику.       - Вы уверены? - Врач, омега средних лет, буравил его строгим взглядом из-под строгих очков, крутя в руках белый листок с результатами анализов Тэрниса. - Вы понимаете степень риска? Бесплодие, выкидыши, другие осложнения, которые просто не позволят вам иметь детей?!       - Сделайте так, чтобы этого не случилось, - отрезал Тэрнис. Если сейчас уйдет, уже не решится.       Его заставили переодеться в больничную одежду и повели в операционную.       - На аборт? - Равнодушно спросил другой гинеколог, готовя жутковатые на вид инструменты. - Срок уже у тебя большой. Раньше бы пришел, таблетку выпил - и все. А теперь будем резать и скоблить...       Внутри все сжималось от страха, вины перед маленьким живым существом внутри себя. Как объяснить этому гинекологу-хирургу-мяснику, что он до последнего надеялся, что до такого не дойдет? Что он ждал его? Ждал Ника даже после его слов.       Потом было страшно, противно и дико больно: жутко чувствовать, как внутри рвут плоть еще нерожденной частички тебя самого, как кромсают эмбрион, словно кусок мяса, как выскребают из матки эти кровавые кусочки и выкидывают в железную плошку...       - Готово! - Как в тумане Тэрнис слышал эти слова.       Все слезы будут потом, а сейчас просто уснуть...

***

      И он уснул. Практически на год. После аборта Тэрнис отлежался несколько дней и вышел на работу, принеся шефу справку о том, что не в положении и может работать. Дженкс не стал осуждать его решение - просто поддержал. Вытягивал в народ, пару раз хорошо напоил и натанцевал, поутирал пьяные слезы боли и вины, и все стало по-прежнему. Правда, Тэрнис просто не мог смотреть на противоположный пол и глушил течку сильными блокаторами.       Родители стали чужими. Нет, он приезжал, брал эти гребаные витамины, разрушившие его жизнь, но былой любви и уважения не было. Если бы они только согласились помочь...       - Рожу. Позже. От достойного человека, - он всегда успокаивал себя так. Но достойного не встречалось.       А вот недостойный... спустя полтора года постучал в его дверь, чтобы разбудить все чувства и снова втоптать в грязь.       Звонок в дверь. Тэрнис никого не ждет, но открывает. И на пороге тот, кого он рад бы не видеть до конца жизни:       - Ник? Какого черта ты приперся?       - Я... это... - Блондин замялся. - Малыша увидеть... Ему ведь скоро годик уже будет?       Тэрнис улыбнулся, но улыбка была истеричной:       - Входи, смотри...       Ник обошел всю квартиру, но не нашел ничего: никакого намека на присутствие в доме маленьких детей.       - А где ребенок? - Парень был ошарашен. - Тэрни, я много думал. Я испугался, сказал, что не люблю, что мне ничего не нужно, но я был не прав. Я готов, слышишь? Я готов воспитывать малыша. Прости!       Тэрнис слушал все это, буквально сползая по стене... как он ждал! Как он ждал этих слов. Сорок безумно долгих дней надеялся, что Ник придет, что извинится, что примет их с малышом, но он не пришел!       - Где ты был раньше? - только и выдавил парень.       - Что?       - Я спрашиваю, где ты был раньше? Когда я в подушку выл, не зная, что делать, не зная, как растить ребенка без помощи родителей, работы и мужа? Где ты был раньше, когда от меня даже отцы отвернулись? Где ты был, когда я пошел в клинику, решившись сделать аборт? Где ты, черт тебя дери, был, когда я сидел в гинекологическом кресле, и из меня выскребали нашего не родившегося ребенка? Знаешь, куда себе свое "прости" засунь?       - Так ты сделал аборт? - Ник, кажется, даже расслабился. - Как ты мог? Это же наш малыш...       - И до тебя через полтора года это дошло? - Не было сил кричать. Тэр просто хотел, чтобы эта тварь покинула помещение.       - Но я же пришел... а ты... ты... детоубийца! - В глубине души Ник даже был рад такому повороту. Он не пропустил год жизни своего малыша, терзаться нечем. Тэрнис Брукс сам сделал аборт, и он ничего ему не должен.       - Пошел вон! Слышать такое в свой адрес было адски больно. До безумия. Да, он струсил, да, не стал рожать от того, кого возненавидел, но внутри него была жизнь... и не только его вина, что эта жизнь прервалась.       Ник ушел, а Тэрнис словно снял со своей души какой-то блок. Так он не плакал даже перед тем, как решиться на аборт. Это просто была истерика: больная, безумная, до сбитых костяшек пальцев и пропоротых ногтями ладоней.       Но он снова собрал себя по частям, чтобы утром умыться, одеться и пойти на работу.       Там его встретил Дженкс:       - Ты кому-то рассказал о том, что делал аборт? Вот, смотри! - И протянул ему свой новенький смартфон, на котором высветилась страничка Тэрниса в популярной социальной сети.       Самая первая запись: "Детоубийца".       И под ней Ник рассказывал всем в жгучем обсуждении, какая Тэрнис сволочь - убил их ребенка. А он, Ник, созрел для отцовства.       Подло, мерзко, низко, грязно...       Рядом с Тэром остались лишь те, кто знал всю историю. Остальные смотрели с презрением, особенно знакомые омеги. Осуждали.       Перед тем, как удалиться из социальных сетей, Тэрнис написал лишь одну фразу: "Не судите, да не судимы будете".

***

      Одно время хотелось уехать из города, но как бросить все? Ради этой жизни, ради этой работы Тэрнис отказался от ребенка. И что, зря? И вновь он наплевал на чужое мнение и предрассудки, особенно, когда услышал, что Ника свалила какая-то болезнь, похоже, венерического характера.       - Поделом, - махнул рукой Дженкс, открывая банку с пивом. - Та еще блядина. Не вздумай делать из-за него глупости.       Ник больше не приходил, не таскал сплетни, но новый удар подстерег Тэрниса снова.       На своей странице в социальной сети Ник писал, что женится, и его избранник, омега, удивительно похожий на Брукса, очень скоро подарит ему ребенка.       А ведь он уже мог быть! Почему так несправедливо...       От вечных нервотрепок у Тэрниса сбился цикл. Все это наложилось на всеобщее недомогание, и Дженкс пинками погнал друга к врачу. Тот долго отнекивался, но пошел. После аборта вообще стоило наблюдаться почаще.       Когда он пришел в знакомые стены клиники, ничто не предвещало беды. Пока взгляд не упал на сидящую в очереди парочку: Ник и его жених, Кэрмит, весело обсуждали, кто же у них родится, ожидая результатов анализов и обследований.       Это был худший день в жизни Тэрниса, шкала паршивости просто побила все рекорды.       Но он не ушел. Сам не зная почему, остался ждать новости о том, кто же родится у человека, сломавшего ему жизнь.       А парочка даже не замечала его, воркуя в своем углу, пока к ним не вышел врач.       - Ну, доктор? У нас все в порядке? - Ник кинулся к врачу с таким нетерпением, что Тэрниса даже замутило от этой слащавости.       - Это как сказать, - начал доктор.       - Что-то не так? - это уже "счастливая мамочка".       - Видите ли, у вашего друга обычный гормональный сбой. Беременности нет, - развел руками доктор.       - Но как же так? - Ник, казалось, не на шутку расстроен.       - Не переживай, получится в другой раз, - Кэрмит бросился утешать своего альфу.       - Видите ли, это еще не всё, - прервал их врач. - Ваши анализы в порядке, - он кивнул на омегу, - а вот ваши... - Врач сделал паузу, выдержав настороженный взгляд альфы. - Доктора Ридчардса сегодня нет, но он попросил меня сообщить вам и ваши результаты тоже, так как у меня наблюдается ваш супруг. Мы подумали, вам обоим важно это знать. Перенесенное вами заболевание оказалось опаснее, чем думал Ридчардс, поэтому он просил вас сдать анализы повторно: надеялся, что худшее не подтвердится. Однако тот вирус понес за собой серьезные осложнения. У вас не может быть детей. В настоящее время вы бесплодны, и мы пока не знаем, можем ли вам помочь. Вирус редкий, и последствия его обнаружения в организме до сих пор не изучены до конца.       Врач ушел, оставив Ника полностью разбитым. Тот присел на больничный стул, прохрипев:       - Если бы я тогда остался... если бы не ушел. Какой я идиот. Он любил меня, а я... у меня мог быть ребенок!       - Мог бы, - эхом отозвался Тэрнис. Ник поднял на него глаза, в которых было столько отчаянья, что Брукс понял. Это самый счастливый день в его жизни. "Не судите..."