Hot 'n' Cold

TW: суицид Рокси проснулась с лёгкой головой и совершенно никакими воспоминаниями о прошедшем вечере где-то после того, как Гектор ушёл танцевать. Оглядевшись, девушка убедилась, что находится в своей комнате, и лениво потянулась. Воспоминания обычно возвращались в течение дня, а временная потеря памяти была ничем в сравнении с жизнью без похмелья по утрам. Эггси наверняка пришлось нелегко. Спустившись на кухню, Рокси замерла на пороге, увидев Мерлина, который стоял у окна и пил кофе из высокой кружки. Услышав шаги, он повернулся к девушке. ‒ Доброе утро, ‒ сказал он, отставляя кружку на подоконник. ‒ Доброе, ‒ автоматически отозвалась Рокси, мучительно пытаясь вспомнить, каким образом мужчина оказался у неё дома. ‒ Кофе? ‒ спросил Мерлин, направляясь к плите. ‒ Подождите минутку, ‒ сказала девушка и мужчина послушно остановился посреди шага, вопросительно приподняв бровь. Рокси несколько секунд смотрела на него, а потом закрыла глаза и прижала пальцы к векам, пока перед мысленным взором не замелькали цветные круги. ‒ Всё в порядке? ‒ обеспокоенно спросил Мерлин, и девушка помотала головой. ‒ Всё нормально, ‒ наконец ответила она. ‒ Я просто пытаюсь вспомнить, что было вчера вечером. Рокси открыла глаза и посмотрела на Мерлина совершенно трезвым взглядом. ‒ Вчера вы забрали меня из клуба, довезли до дома, - начала она медленно. ‒ Потом я предложила вам остаться, но вы отказались и я... Она вдруг запнулась и побелела, как полотно. ‒ Я не читал, ‒ Мерлин кивнул на ежедневник, лежащий на столе. ‒ Почему? - спросила Роксана, опустив взгляд. ‒ Потому что ты была пьяна, Рокси ‒ спокойно сказал Мерлин. ‒ Вряд ли ты захотела бы делиться со мной тем, что написано в этом дневнике будучи трезвой. ‒ Скорее я бы не решилась, - буркнула Рокси и подняла голову, встретившись глазами с мужчиной. Кривая усмешка исказила её бледные губы. ‒ Знаете, говорят, что пьяный человек - самый честный человек. Конечно, чаще всего эта фраза используется подростками для оправдания насильника на пьяной вечеринке, но… Она запнулась, сделала вдох и выдох и продолжила спокойным тоном: ‒ Что я пытаюсь сказать - я хочу, чтобы вы прочитали запись, о которой я говорила. Только… не ненавидьте меня после этого. С этими словами Рокси развернулась и вышла. Когда Мерлин взял со стола ежедневник и раскрыл его, первое, что бросилось ему в глаза - почерк. Этот почерк не принадлежал Роксане, но всё равно был ему отлично знаком. Узкий, едва разборчивый, словно его автор всегда находился в спешке, с чуть-чуть смазанными буквами и твёрдыми и высокими “d” и “h”. Этот почерк принадлежал первому левше в Кингсмэн за почти полвека - предыдущему Ланселоту. Дневник, скорее всего, перешёл к Рокси по наследству и теперь она являлась его владелицей, но это не означало, что можно плюнуть на личные и семейные тайны его автора. Мерлин стал пролистывать страницы, обращая внимание только на даты, и стараясь не смотреть в текст вообще, но то и дело улавливая отдельные фразы. Записи в дневнике велись явно не каждый день, видимо, по самым важным событиям. На некоторых страницах можно было найти забавные рисунки ручкой, чаще всего, конечно, Персиваля. Что, впрочем, неудивительно - больше половины записей так или иначе была связана с Робертом, и чтобы понять это не нужно было даже эти самые записи читать. Запись за май 2003 года действительно была одна. Почерк в этой записи был наименее разборчив, и становился всё хуже. Чем дальше Мерлин читал, тем больше понимал, почему. В приподнятом настроении, предвкушая отпуск длинной в целых три недели ‒ начальство расщедрилось после почти что месяца в Чечне ‒ Дэн буквально ввалился в комнату к Роберту. ‒ Готов, мистер Айсберг? ‒ радостно спросил он. Роб, стоящий к нему спиной, никак не среагировал и улыбка сползла с лица Дэниэла. ‒ Всё в порядке, любимый? ‒ Не знаю, ‒ сумрачно ответил Персиваль, протягивая любовнику свой телефон. - Взгляни на это. Дэн принял телефон и нахмурился. ‒ Восемь пропущенных от Рокси? ‒ спросил он в недоумении. ‒ Все с разницей в два-три часа, ‒ всё так же сумрачно сказал Роберт, снимая очки и отбрасывая их на кровать. ‒ Где-то неделю назад. Сегодня только включил телефон и заметил. ‒ Беспокоишься? ‒ спросил Дэн, обнимая любовника со спины, и положил ему голову на плечо. ‒ Да, ‒ Роберт кивнул, чуть-чуть расслабляя напряженные плечи. ‒ Такого раньше не было. ‒ Давай тогда заедем к твоему брату по дороге домой? - предложил Ланселот. ‒ Заодно узнаем, как дела у нашей маленькой мисс Счастье. ‒ Без предупреждения? ‒ спросил Роберт, и Дэн почти физически почувствовал исходящую от него неуверенность. ‒ Ага, - радостно сказал он, мысленно прокляв тех, кто так воспитал Роба. ‒ Всё равно они не выставят нас за порог, это слишком невежливо, они до такого не опустятся. А я хочу посмотреть, как Рози перекосит от нашей грубости. Когда они, рука об руку, вошли в дом Мортонов, им навстречу вышел дворецкий ‒ Дэну всегда казалось, что он похож на Эндрю, их штатного портного. ‒ Мастер Роберт, мистер Дэниэл, ‒ со сдержанной радостью поприветствовал он пару. ‒ Винсент, - с мягкой улыбкой поприветствовал его Роберт. ‒ Рад тебя видеть. Мой брат дома? ‒ Нет, ‒ покачал головой дворецкий. ‒ Мастер Дэвид и мадам Розалина отбыли во Францию неделю назад. ‒ А что насчёт Рокси? ‒ влез в разговор Дэн. ‒ Мисс Роксана наверху, в своей комнате, насколько мне известно, ‒ отозвался Винсент и продолжил с едва заметным неодобрением. ‒ Мадам Розалина сочла, что Роксана была недостаточна усердна в последнее время и не заслужила принять участие в поездке. Дэн почувствовал, как Роберт с силой сжал его пальцы. ‒ Они оставили её дома? - незачем уточнил он. ‒ Да, мастер Роберт, ‒ всё с тем же неодобрением сказал Винсент. ‒ С тех пор мисс Роксана почти не покидает свою комнату. Дэн и Роберт переглянулись и Дэниэл прочёл в глазах любовника тихую ярость. Винсент отправился ставить чайник, а пара агентов направилась в комнату Рокси. Роберт вежливо постучал, но ответа не поступило и он толкнул дверь. Та легко раскрылась, открывая взглядам мужчин комнату, слишком вычурно обставленную для одиннадцатилетнего ребёнка. Комната была пуста. ‒ Где же она? - негромко спросил Дэн и услышал странные звуки из ванной, похожие на приглушенные всхлипы. Не сговариваясь, агенты буквально ринулись туда. Дверь в ванную была открыта и через неё хорошо было видно сухо всхлипывающую Рокси, скрючившуюся в пустой ванне. В руках девочка держала макетный нож, блестящий в свете ламп. Дальнейшее Дэн воспринимал кусками. Раз. Роберт кричит «Рокси!!!» и нож, уже коснувшийся тонкой кожи на сгибе локтя идёт вкривь и вкось, когда Рокси вскидывает на своего дядю полные непролитых слёз и удивления глаза. Два. Роберт в один прыжок достигает ванны, Рокси роняет нож и заливается слезами боли. Из вены на локте мерными вишневыми струйками течёт кровь. Три. Роб насильно сгибает Рокси руку, пережимая таким образом перерезанную вену, а сам Дэн потрошит шкафчики ванной в поисках бинтов и ваты. Четыре. Руки Роберта настолько трясутся, что повязку Дэну приходится накладывать в одиночку, успокаивая плачущую от боли Рокси. Пять. Они бегут вниз по лестнице, прыгая через ступеньки, Роберт держит Рокси в охапке и умудряется на бегу выкрикнуть несколько поручений Винсенту. Шесть. Дэн гонит машину так быстро, как может, нарушая все возможные скоростные режимы, одновременно разговаривая по телефону. Рокси больше не плачет, она бледна как полотно и явно едва держится в сознании… Реальность снова обрела свою плавность для Дэна только тогда, когда его знакомая, давно оставившая врачебную практику ради науки, но всё ещё готовая помочь, вышла из перевязочной. ‒ Идите к ней, ‒ сказала она Роберту, и тот моментально скрылся за дверью. ‒ Марта… ‒ выдавил из себя Дэн и она потрепала его смуглой рукой по волосам. ‒ С девочкой всё будет в порядке, дорогой мой, ‒ мягко сказала Марта. ‒ Порез, конечно, неприятный, наверняка останется шрам, но её жизни ничего не угрожает. Можете забрать её домой прямо сейчас. ‒ Спасибо, Марта, - Ланселот вскочил и заключил женщину в объятья. ‒ О, не за что, дорогой, ‒ тихо засмеялась она. ‒ Иногда приятно поработать с живым человеком, а не с пробирками. Марта поймала его сухими ладонями за лицо. ‒ Дэниэл, - серьёзно начала она, заставив Дэна смотреть ей в глаза. ‒ Что произошло? ‒ Случайность, ‒ не моргнув глазом соврал агент. ‒ Ты уверен? ‒ прищурилась Марта, но продолжить допрос не успела ‒ из перевязочной вышел Роберт, держащий на руках Рокси. ‒ Мы можем ехать домой? ‒ спросил он. ‒ Конечно, ‒ улыбнулась Марта. ‒ Меняйте повязку раз в день, сможете? ‒ Да, ‒ кивнул Роберт. ‒ Спасибо Вам. ‒ Не за что, юноша, ‒ ответила женщина и потрепала Дэна. ‒ Я была рада помочь моему старому другу. Дорога домой была тихой. Рокси за весь путь не произнесла ни слова, просто глядя в окно автомобиля. Роберт дозвонился до Винсента, успокоил его и оставил ещё несколько указаний, объяснив, что они поедут к нему домой. Дома они все втроём сели за кухонный стол. Рокси смотрела в стол, не поднимая глаз. ‒ Вы ведь расскажете всё маме и папе? ‒ наконец спросила она сухим, чуть надтреснутым голосом. Роберт и Дэн переглянулись и Дэн покачал головой в ответ на вопросительный взгляд любовника. ‒ Нет, малыш, ‒ сказал он Рокси. ‒ Им не обязательно знать. Да и никому не обязательно знать о том, что случилось. ‒ Мы не скажем, солнышко, ‒ поддержал его Роберт. ‒ Но ты должна рассказать нам, почему ты так поступила. Не обязательно сейчас, но нам обязательно нужно будет поговорить об этом. ‒ Зачем? ‒ спросила девочка, адресуя вопрос столешнице. ‒ Иначе мы не сможем помочь тебе, Рокси, ‒ серьёзно ответил Роберт. ‒ А это единственное, чего мы хотим сейчас. Девочка продолжала молча смотреть в стол. ‒ Хочешь горячего шоколада? ‒ спросил Дэн. ‒ Горячего шоколада? ‒ эхом повторила Рокси. ‒ Ага, ‒ расслаблено кивнул Ланселот. ‒ С корицей и зефирками. О, и кажется, у нас где-то был миндальный сироп. Так будешь? ‒ Буду, ‒ без энтузиазма отозвалась Рокси, но согласие в такой ситуации - уже победа. Через пару минут перед каждым стояла большая кружка парящего напитка ‒ Я устала, ‒ вдруг сказала Рокси, размешивая шоколад. ‒ Что? ‒ переспросил Роберт. ‒ Я сделала это, потому что устала, ‒ сказала девочка, всё ещё не поднимая глаз от кружки. ‒ Я не могу так больше. Я не успеваю. ‒ Не успеваешь за чем? ‒ спросил Дэн. ‒ За требованиями мамы и папы, - ответила Рокси и с неожиданным жаром продолжила. ‒ Выучила два языка - а почему не три, как Майкл? И пусть у Майкла мама итальянка, и он учил его с рождения, неважно, но у Майкла три языка, а у тебя два, и это плохо. Хотела заниматься фехтованием ‒ наняли тренера - бывшего чемпиона, хотели, чтобы я пошла в олимпийскую сборную, а я не хочу в олимпийскую сборную, я просто хочу научиться! И вообще нельзя заниматься фехтованием, надо заниматься танцами, я же девочка, лучше всего - бальными танцами, но я не хочу заниматься бальными танцами, я знаю несколько основных, зачем мне всё остальное! А теперь они уехали, сказали, я не могу поехать с ними, сказали, это потому что я не заслужила, что я сделала не так, почему им всегда мало?!! Последнюю фразу Рокси выкрикнула, слёзы текли по её щекам, и она закрыла лицо руками, сгорбившись на стуле. Роберт подошёл к Рокси и осторожно взял её на руки. ‒ Тшш, моя девочка, - мягко сказал он. ‒ Не плачь. Ты замечательная. Удивительно талантливая и бесконечно прекрасная. Твои родители не правы. ‒ Ты молодец, ‒ сказал Дэн, подходя к ним и обнял их обоих. ‒ Ты стараешься и достигаешь результатов. Это главное. А то что говорят твои родители… Они не стоят того, чтобы лишиться из-за них жизни. Рокси уткнулась в плечо Роберту и плакала, но её всхлипы становились всё тише. Двумя часами позже, в гостиной, когда по телевизору по второму кругу шла «Мулан» и мирно заснувшая между ними Рокси была аккуратно уложена в кресло, Роберт позволил себе выдохнуть. Его затрясло мелкой дрожью и губы его начали подрагивать. ‒ Что я сделал не так? ‒ тихо спросил он, закрывая лицо руками. ‒ Где ошибся? Как мог проглядеть это? ‒ Спроси это у своего идиота-братца и его жены, ‒ зло отозвался Дэн, а потом выдохнул и сел рядом с Робертом, прижавшись к нему. ‒ Роб, это не твоя вина. Всё случившееся просто… случайность. ‒ Случайность, ‒ эхом повторил Роберт, в его голосе были слышны слёзы. ‒ Мы могли лишиться её, понимаешь? ‒ Понимаю, ‒ тихо сказал Дэн, прижимаясь щекой к плечу Роба. ‒ Но мы не лишились, и это главное. Теперь мы можем ей помочь. ‒ Я так устал, Дэн, ‒ наконец сказал Роберт, расслабляясь рядом с любовником. ‒ Так устал. ‒ Спи, ‒ Дэн похлопал себя по плечу. ‒ Побуду сегодня твоей подушкой. Роберт задремал, а Дэн, потянувшись, взял с журнального столика свой ежедневник и, вытащив из кармана ручку, принялся записывать события прошедшего дня. Мерлин закрыл ежедневник, чувствуя, как в груди завязывается тугой узел. ‒ Не самое приятное чтение, да? ‒ раздалось от двери. Рокси стояла в проёме, с мокрыми, видимо после душа, волосами и смотрела на Мерлина. В её глазах он прочитал готовность принять любую реакцию, любое осуждение. ‒ Зачем? ‒ только и спросил Мерлин. ‒ Я была глупой, ‒ нарочито небрежно пожала плечами Рокси. ‒ Я устала. Мне нужен был выход, и два человека, которые должны были защищать меня не отвечали на мои звонки. Мне казалось, что я одна в целом мире, и что я никому не нужна. Тогда я решила избавить мир от себя. Говорю же, глупой была. Мерлин стремительно подошёл к девушке и взял её за плечи. ‒ Рокси, ‒ серьёзно сказал он. ‒ Если у тебя будут какие-то проблемы, помни, что у тебя всегда, слышишь, всегда есть с кем поговорить. У тебя есть Эггси. У тебя есть я. Запомни это, хорошо? ‒ Да, ‒ как-то деревянно кивнула девушка. ‒ Вот и замечательно, ‒ сказал Мерлин и приобнял её, осторожно прижимая к себе. ‒ Вы не сердитесь на меня? ‒ приглушенно спросила Рокси куда-то в его плечо. ‒ За что? ‒ мягко поинтересовался в ответ Мерлин. ‒ За мою глупость, ‒ ответила девушка после паузы. ‒ Тебе было одиннадцать, ‒ пожал плечами мужчина. ‒ Все совершают ошибки. Сейчас ты здесь, и это самое главное. Некоторое время они стояли в молчании. ‒ Спасибо, Джеймс, ‒ наконец сказала Рокси. ‒ Не за что, Рокси, ‒ тихо ответил Мерлин.