Расскажи мне про свои шрамы.

      Очередной вечер, когда два джентльмена собрались в ателье после очередной успешно выполненной миссии. Необычным было то, что вместо элегантных стульев в столовой они предпочли разместиться на полу в одной из комнат. Тот, что помоложе — Эггзи — сидел без каких-либо предметов одежды, закрывавших верхнюю часть тела, подставив усеянную родинками спину своему бывшему наставнику (теперь уже коллеге) и неодобрительно шипя каждый раз, когда свежую рану начинало щипать при обработке антибактериальным средством.       Второй джентльмен — значительно старше юноши, носящий имя Гарри Харт — снял с себя лишь пиджак и чуть ослабил узел галстука. Глаза его были спрятаны за стеклами стильных очков, взгляд внимательно изучал каждый миллиметр кожи Эггзи, ища еще необработанную ссадину или рану. Первое время на шипение и недовольное бормотание юнца он отвечал фразами, подобными «Терпение, молодой человек», но, поняв, что это бесполезно, решил больше не досаждать раненому и молча продолжал свою работу. Он и сам был покрыт немалым количеством порезов и кровоточащих ран, но наотрез отказывался принимать какую-либо помощь от Гэри, пока не проведет над ним процедуру. И агента можно было понять: Эггзи явно моложе и сильнее, принесет немало пользы агентству Kingsman, а дать такому умереть от заражения крови лишь из-за упрямства было непозволительно. Но не только его качества шпиона заставляли Гарри так заботливо относиться к нему. К своему преемнику мужчина питал и некие чувства, до сих пор не понятые им самим. На протяжении всего времени, что они знакомы, Харт любил Анвина по-разному. Как отец единственного сына, как друг верного товарища, как учитель талантливого ученика, даже,как мужчина мужчину. Отношения этих двоих крайне запутаны, и сам Гэри не может в них разобраться, отчасти, из-за того, что напарник старательно прячет все свои чувства за каменной маской своего идеального лица, прикрываясь сдержанностью и наличием манер, отчасти потому, что все это и правда очень сложно.       Не раз взгляд мужчины останавливался на уже старых ранах довольно странного вида и происхождения, он раздумывал об этом, но пока юношу спросить не осмеливался. Его тело — его дело, что до поступления на службу, что после. Но смотреть на эту изувеченную спину было для Гарри крайне болезненно и беспокойно, поэтому, последний раз проведя смоченной в спирте ваткой по свежей царапине, он опустился на пятки и, тяжело вздохнув, расстегнул верхнюю пуговицу белоснежно-белой рубашки.       - Гэри,- позвал он и продолжил, лишь встретившись взглядом с воспитанником. - Что это за раны? Колотые, жженные. Ты не на таком уж большом количестве миссий был, чтобы получить довольно тяжелые ранения. Не расскажешь?       Со стороны Анвина последовал вздох. Он полностью развернулся лицом к Гарри, ладонью потер лоб и сглотнул невидимый ком в горле. Больная для него тема — это Харт понял почти сразу же, но не стал отговаривать юношу от рассказа. Как джентльмен, он должен был сделать это, но тут, без лишних глаз и ушей, будучи один на один с Гэри он не очень-то волновался из-за несоблюдения правил тактичности.       - Это все Дин,- после минутного молчания произнес Эггзи. - Ну... Почти все, самые большие увечья — его рук дело. Тут,- парень указал на шею. - Это ожоги от сигарет. Он буквально тушил их об меня. Это,- через плечо он показал на длинный шрам на правой лопатке. - Порез. Когда он кинул в меня пустой бутылкой. Промахнулся, конечно, но она разбилась о стену за мной и один из осколков впился мне в спину. Были незначительные колотые раны — от ножа или, опять же, осколка. Рядом с виском есть — когда мне было семнадцать, он послал меня в магазин за пивом, а я огрызнулся и послал его. Тогда он меня за шкварник схватил и сильно толкнул, я расшиб голову об угол стола. Я получал от него и по причине, и без нее. Последний раз чуть глотку мне мясницким ножом не перерезал, но ты вмешался вовремя. В нос получал, в челюсть, живот. Не знаю, может мне и почки отбить успели. Веселое детство, не так ли?       Гэри криво ухмыльнулся, но его глаза не выражали ни капли радости, а, скорее, наоборот — боль, злость, обиду. И не только на бойфренда мамы, но и на себя тоже. Сколько у него было шансов отомстить, заступиться за себя или маму, за сестру. Но постоянно что-то не давало почувствовать себя героем. То ли накатывал страх и трусость, то ли появлялись шестерки ненавистного жителя квартиры, то ли он сам соображал быстрее Эггзи. До знакомства с Хартом, юноша жил в страхе, терпя побои и издевки и один-единственный человек прекратил все это раз и навсегда, войдя в жизнь Анвина и встав за него каменной стеной. Ему удалось чуток присмирить банду Дина, удалось и заставить Гэри чувствовать себя увереннее, смелее, сильнее. Словно рыцарь в джентльменских доспехах вдохнул в тело бедного мальчика все то, что ему не хватало, отдал частичку своей силы и мужественности.       По окончанию короткого рассказа юноши, Гарри кивнул, таким образом выражая понимание и продолжая прятать все лишнее за маской. Сколько раз Эггзи хотелось сорвать ее с лица наставника, разбить на тысячи осколков и больше не видеть никогда, хорошенько встрясти его и побудить к выражению всего накопившегося. Он страдал из-за нехватки любви, искал ее у мужчины и наивно верил, что где-то в глубине своей души Харт на самом деле любит его, бережет, но никогда не получал удовлетворительных результатов и на какое-то время сдавался. Но Гарри любил его, по-настоящему любил, показывал это, но Анвин слишком слеп, чтобы заметить. Он ждет фонтана эмоций, их огромного количества, поэтому на обыкновенное выражение чувств почти не обращал внимания.       Бровь юноши поползла вверх, когда он уловил движение пальцев наставника на уровне груди. Агент медленно расстегивал пуговицы своей рубашки, предварительно сняв идеально отглаженный галстук и убрав его в сторону. Закончив с этим, он с излишней элегантностью вытащил руки из рукавов, неторопливо сложил предмет одежды и опустил на пол рядом с вещами Гэри. При этом ни один мускул на его лице не дрогнул, в отличие от юноши, чье выражение лица менялось на протяжении этого времени: от недоумения до удивления, некой радости. Он почти угадал, зачем мужчина решил продемонстрировать ему свой в меру накаченный торс и такую же спину. То, что большую часть времени скрывается под дорогими тканями и недоступно почти никому. Сам Анвин уже не раз видел полуголого наставника, в этот раз увидит его таким вновь. Настало время для более увлекательной истории, написанной шрамами на коже опытного человека.       - Ты уже знаешь, что я родился в приличной семье и поэтому не терпел побоев,- начал Харт и эти слова заставили юношу скривиться. - Так что все эти следы оставила лишь служба в агентстве, лишь некоторые были получены при подготовке. Шрам на боку — задание в Германии в 1997. Освобождал заложников, заключенных в подвале Кёльнского собора,- Гэри даже не удивился названному году миссии, не удивился бы, услышав из уст Гарри точную дату и время получения шрама. - 1986 — СССР,- продолжил мужчина, указав на тонкую линию, начинающуюся у бедра и уходящую куда-то под ткань брюк. - Шпионил за одной очень милой леди. Все шло гладко, пока я не получил доказательство о ее преступлениях против Великобритании. Она — как ты выражаешься - «пырнула» меня пару раз достаточно острым лезвием, чуть не оставила меня калекой, но, благо, Персиваль бы рядом и не дал ей прикончить меня. Чуть ниже левой ключицы — 2006 год, Египет. Один сумасшедший зоолог экспериментировал над новым видом акул, желая запустить их в Красное море и запугать всех приезжающих на курорт туристов. Что-то там было связано с конфликтом между ним и застройщиком, но не суть.       Еще долго мужчина рассказывал о своих увлекательных приключениях, миссиях и полученных там травмах. Далеко не все можно услышать, спрашивая про газеты в его кабинете. С неподдельным любопытством Эггзи поглощал информацию, сколько детского восторга было сейчас в его серых глазах, обращенных к наставнику, почти каждые две минуты он благовейно вздыхал, проглатывая слова восхищения, дабы не перебивать и не злить Харта. Вот эту искренность мужчина любил в нем, пожалуй, больше всего. В этот раз даже не смог сдержать легкой улыбки в адрес слушающему юноше, при этом не останавливая повествования.       За этот день они узнали много нового друг о друге, еще больше сблизились. Гарри не только давал Гэри что-то хорошее, так же он брал, подпитывался его восхищением и уважением. Нередко всплывали в голове агента мысли об уходе на заслуженный отдых, но, завидев этот блеск в глазах юноши, он сразу же забывал про эти глупые мысли, продолжая свои уроки этикета или увлекательный рассказ. Лишь Эггзи держал Гарри Харта в агентстве, не давал опустить руки, жаль, что выразить всю свою благодарность преемнику джентльмен пока что не может. Просто не умеет.