Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

В темницах веяло холодом. Серые камни навевали уныние. Была почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми вздохами заключённых. Ликан флегматично кидал камушки в стену. Он мёрз. Волосы от пронзающих сквозняков не спасали. Увы. Лишь с нижних ярусов, из пыточных, слышались то рыдания, то горестный и болезненный вой. Кошке не дали далеко уйти. Она не прошла и двадцати шагов - как оказалась похожей на ощерившегося дикобраза. Вся поверхность тела была утыкана стрелами. Сражаться в таком положении проблематично... Веки волка задрожали. Он бы заплакал, если бы были силы на это. Камушек за камушком ударялись о стену, одинокой кучкой собираясь у ног ликана. Камера была настолько тесна, что даже лежать, вытянув ноги, было проблематично. Было не только холодно, но и скучно. И ликан погрузился в воспоминания своей единодуальной пары... Да, он смог вытеснить его из своего тела. Не смог бы, если бы тот парень по имени Андреа Герра захотел бы остаться. Но - ликану повезло. Он с радостью избавился от непрошеного гостя. Но остались воспоминания. И они были крайне интересными. Магия была на исходе. Резерв почти пуст. Ликан вздохнул вновь. Он ничем не может помочь Королеве.

***

Торина втолкнули в камеру. Его трясло, словно в припадке эпилепсии. Голубые глаза бегали по сторонам, в горле надсадно хрипело. Он всё видел. Всё. И то, как кошку накачали наркотиками. И то, как она убила того эльфа. И то, какое лицо у неё было в тот момент. Торин не был трусом. Он был на войне. Видел множество мертвецов, убийц, воинов, забрызганных кровью. Но то, что он увидел сегодня, оказалось для него совершенным шоком. Он помнил кошку с самого начала. То, как она смеялась, то, как она морщила носик. То, как подмигивала братьям Кили и Фили, замышляя очередную пакость. Но... Но чтоб так? Такого король не ожидал увидеть ни при каком раскладе. И дело было не в том, что девушка убила - он бы и сам поубивал с радостью всех остроухих. Но лицо ликанши в тот момент он не забудет никогда. С окровавленными губами и подбородком, оно было абсолютно равнодушным. Ей было плевать. И... Торина глодало ещё кое-что. Виноват в этом был он. В том, какие страдания перенесла девушка. В том, что в её некогда роскошных волосах появились седые пряди. В том, что даже с её хвалёной регенерацией никак не отрастали три пальца на левой ноге. В том, что ей не хватало сил регенерировать хотя бы отрезанную грудь. В том, что всё её смуглое тело было испещрено багровыми шрамами... Если бы не то трижды проклятое снотворное, она бы отбилась от эльфов. Он в этом не сомневался ни секунды. Если бы он поверил ей, она бы не страдала. Если бы Торин не был таким корыстным, он бы сейчас не драл на себе волосы от отчаяния. Если бы не его самоуверенность и самовлюблённость, он бы не пытался заткнуть уши каждый раз, когда от пыточных многократным эхом отдавались её бессильные вопли и надсадный плач. Если бы только Торин был бы не настолько глуп... То ликанша не сошла бы с ума.

***

Короля-Под-Горой раздражал стук из соседней камеры. Гном взревел. - Да прекрати ты стучать! В ответ ему донёсся спокойный, красивый мужской голос. - Пошёл ты. Стук продолжился. - Ты кто такой, чтобы со мною так разговаривать? - Я тот, кто не виноват в том, что кошка скоро умрёт, - король глухо поперхнулся. Ответить было нечем. Это была жуткая правда. - Я не виноват в этом! - тихо, отчаянно проговорил Торин. - Не верю. Ты виноват в том, что моя Королева страдает. Дубощит вскинулся, окрылённый надеждой. - Так ты ликан? Ты же маг! Помоги нам! И кошке тоже! Почему ты ничего не делаешь? Почему, чёрт тебя возьми! Ликан вздохнул. Ему было больно. - Потому, что не могу. Я тут тоже не загораю. Мне вкололи наркотик, а потом ещё и сожрать заставили лошадиную дозу. Всё на регенерацию уходит... Гном осел на пол камеры. Неужели... они и впрямь тут застряли? навеки? Пока не сгниют?

***

Трандуил величественно вошёл ко мне. Лекарь рядом с моим алтарём, лениво перебирая разноцветные флакончики. Один за другим мне вводили их содержимое, чаще всего делали надрез на руке и просто вливали в вену, но сейчас почему-то меня хотели заставить выпить эту дрянь. Эльфийский король улыбался, глядя на меня. И слова, которые он произнёс, оказались для меня полным шоком. - Ты умеешь петь? Я промолчала, полагая, что ослышалась. Но Владыка повторил свой вопрос, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить. - Умею. - По твоему хрипящему надсадному голосу и не скажешь, - хмыкнул король, задорно прищурившись. - Давай тебе раза четыре голосовые связки вырвут, а потом и наркотик слопать заставят? Тогда посмотрим, кто из нас тут менестрель. Трандуил подошёл ближе. - Споёшь мне? И моим подданным? Одну песню, и, если мне понравится, я отпущу всех. И гномов, и твоего сородича. - Не боишься? - Чего? - Оставлять врагов за спиной. Если, конечно, выпустишь нас. Король ласково мне улыбнулся. Он... склонился надо мною так, чтобы наши носы почти соприкасались. Знаем, проходили. Психологический вариант давления на собеседника. Поэтому я сделала единственно верную вещь. Я резко рванулась вперёд и щёлкнула клыками прямо перед лицом эльфа, словно бы попытавшись откусить ему нос. Эльф отшатнулся, полы плаща взвились, неприятно ударив меня по лицу. - Ты что творишь, мерзавка? - прошипел Трандуил. Если бы не знакомые слова, я была бы уверена, что шипит он на Мёртвом наречии. По крайней мере, диалект совпадал идеально. - Не психуй, дядя, - оскалилась я. А вот хрен ему! Не сдамся! Сдохну, но не сломаюсь! - Отгрызать твою сопатку не стану. Соплей, небось, полно. Невкусно. Кстати, любой практически ребёнок ел в детстве сопли. Мне вот интересно, ты тоже в носу ковырялся и козявки в рот засовывал? Просто я тут представила себе эту картину... Ах да. У тебя же пальцы толстенькие, что баварские сардельки. Застряли бы. Так бы и ходил с пальцем в ноздре по сей день. Прикинь, с каким видом и каким голосом ты бы приказы подчинённым раздавал? Король, надо отдать ему должное, не психанул. Лишь улыбнулся как-то кисленько. Может, уже бывали прецеденты? - Так ты согласна? Я раздумывала. Неспроста, ох неспроста эльф такое предложение дал. Что же на уме у этого высокорослого выскочки? Тем не менее, это пока что единственный шанс спастись. Но спеть песню? Чего он хочет? Почему именно так? Я металась от одного к другому. Мысли плясали в голове. Я крепко-крепко зажмурилась. И резко, собрав всю свою смелость в кулак, выпалила. - Я согласна!