"Шармбатон и Грейнджер?" или "Гермиона, ты ли это?!"

— У тебя есть два качества, которым не научишь: стиль и желание. Соседка по комнате (The Roommate)

— Дорогая, для начала, тебе надо понять, что занятия со мной разносторонние, — проговорила Мадам Максим, расхаживая передо мной. Мы находились в отдельном кабинете, в котором, по-видимому, не проходят обычные уроки. — Мы будем учить не только магию, заклинания, зелья, но и этикет, привьём новые вкусовые качества в одежде и не только. И конечно же, французский, — на последнем слове женщина прошла за свой стол, рукой указывая на стоящее перед ним кресло, явно приглашая сесть. — Спасибо, — поблагодарила, усаживая свою пятую точку на мягкую поверхность. — Ты должна уяснить, что истинные леди никогда не занимают всё кресло. Садиться надо на край, спину держать ровно, — подходя ко мне, и слегка наклоняясь из-за своего роста, женщина взялась руками за мои плечи, выравнивая осанку. — Ноги вместе или, если уж совсем не можешь сидеть нормально, как подобает леди, то можешь закинуть одну на другую, — я предпочла второй вариант и быстро закинула ногу, за что моментально получила указкой по той же ноге, и спустила обратно. — Если уж ты это делаешь, то это должно выглядеть изящно и плавно, — покачивая руками в такт своим словам, женщина взмахнула рукой, предлагая сделать нужное движение, — хоть это и дурной тон.       «Куда я попала?!» — Пронеслась мысль, но я попыталась сделать всё так, как сказала Директор, и опять меня наградили лёгким ударом указки по ноге. Женщина прошла к соседнему креслу и продемонстрировала на своём примере, как должно выглядеть, а я попыталась повторить. Через несколько не совсем удачных попыток, у меня-таки получилось правильно умостить ногу на ногу, после чего мы перешли к жестам рук.       «Меня уже всё это раздражает…»

*****

      К концу нашего занятия, которое продлилось около трёх часов, я больше не могла ни сидеть, ни стоять, ни ходить. Мы отработали походку, стояние, сидение, жесты рук, ног, мимику лица.       «Меня уже тошнит от этого всего…»       Проскочила мысль, а я босыми ногами ступала по холодному полу, идя в сторону своей комнаты. Туфли я держала в руках, так как больше не могла на них ходить.       «Я вообще сомневаюсь, что смогу ходить завтра, или же сегодня вечером. После того, как я сяду, я больше не встану…»       Вновь пронеслась мысль, а я тихо, но резко выдохнула, когда спина отдала тупой болью, после очередной попытки выпрямиться. — Я на всю жизнь останусь сгорбившейся калекой… — простонала я, вваливаясь в комнату, и медленно прошествовала к кровати, на кою опустившись, я блаженно прикрыла глаза. — Не верю, что всё настолько плохо, — проговорила Флёр, подходя к моему ложу, и усаживаясь рядом. — Утром ты тоже говорила, что тебе легче дать обувь на сплошной подошве. А через час уже самостоятельно ходила на каблуках. — Я устала как собака. Я даже рукой пошевелить не могу, — пожаловалась я на своё плачевное состояние, и уловила приободряющий взгляд Делакур на себе. — На такие случаи у меня есть мазь. Мы когда-то делали её вместе с Мадам Максим на одном из её уроков. Она научила меня, — проговорила девушка, поднимаясь на ноги. Она быстро прошествовала к своей прикроватной тумбочке и достала оттуда небольшую баночку. — Ката, наколдуй ванночку для ног, с тёплой водой, — обратилась блондинка к красноволосой, и та быстро выполнила просьбу. — Вы столько для меня делаете… Я никогда не смогу отблагодарить вас, — с улыбкой проговорила я, садясь на кровати с помощью Флёр и спуская настрадавшиеся ножки в тёплую расслабляющую жидкость. — Да ладно. Сегодня мы поможем тебе, а завтра ты нам. Тем более, друзья должны помогать друг другу, так ведь?! — с широкой улыбкой проговорила Катарина, опуская кончики пальцев в крем, а после растирая тот по моим рукам до плеч.

*****

      Прошёл уже целый месяц с начала моего обучения в Шармбатоне. Должна признать, с каждым днём занятия с Мадам Максим даются всё легче и легче. И на каждом уроке мы проходим что-то новое, что очень радовало меня. Я открыла для себя много новых заклинаний, а так же, зелий и другие предметы. Никогда не думала, что французский, такой увлекательный и интересный язык. — Je m'appelle Hermione, — с улыбкой проговорила я, довольно глядя на подруг, после первого занятия.       Но сейчас мне было как-то не по себе. Всё это время мне нагло врали мои лучшие друзья. Гарри писал, что у них всё прекрасно идёт, и что мне не стоит волноваться. Джинни говорила, что у Гарри иногда болит шрам, но очень-очень редко. А от имени Рональда всё время писал в своём письме кто-то из этих двоих. Но утром я получила письмо от самого Уизли, младшего из братьев Джиневры.       «Не всё так хорошо, как писали Гарри и Джинни… Гарри каждую ночь снятся кошмары… Джинни очень скучает по тебе, и постоянно волнуется… Амбридж достала — временно назначенная директриса… Наказывает детей запрещёнными наказаниями… Наказали Гарри…»       Всё это я читала обрывками, не заостряя внимание на лишних деталях. Шок — вот что можно было прочесть на моём лице, я в этом уверена. — Что случилось, Герми? — спросила взволнованно Ката, и даже отставила кружечку с любимым кофе в сторону, кладя руку на моё плечо. — У Гарри, Рона или Джинни что-то случилось? — борясь со своим ударением, спросила Габриэль. Она хоть и не знала их, но я много рассказывала о своих друзьях из Хогвартса, а все мои истории девчушка слушала с большим энтузиазмом, и в её глазах нередко можно было увидеть какой-то блеск.       »…Мы все скучаем по тебе. Рон.»       В который раз прочла я последние строчки из письма, и скомкала пергамент, откидывая тот на свою часть стола. Направила на письмо палочку, после чего-то быстро сгорело, оставляя лишь пепел после себя.       «Почему они не сказали?!»       Сжимала кулаки от обиды. Глаза застилает пелена слёз, и чувствую, как одна капля скатилась на щеку, но я быстро ту смахнула.       «Почему пишет Рон?!»       Я внезапно, даже для самой себя, поднялась с насиженного места, и твёрдо ступая по каменной кладке, быстро направлялась к выходу.       «Что случилось с ребятами?! Почему именно Рональд?!»       Мысли в хаотичном порядке носились в голове, и я даже не заметила, как оказалась в комнате. Не заметила, как села на кровати, упираясь спиной в стену. Не заметила, как прижала к груди подушку.       Снова тревога поселилась в сердце, чуть ли не разрывая то на кусочки. Снова я готова была плакать, но сдерживала себя. Снова я уверяла себя, что всё будет хорошо и у меня, и друзей. Так много снова…       Я почувствовала, как о мои ноги кто-то трётся, и перевела взгляд. Откинув подушку в сторону, от чего та оказалась где-то на полу, я прижала к себе Живоглота, что пытался своими действиями как-то успокоить, что ли.       «Всё будет хорошо, я должна в это верить.»

*****

      В это же время, в Хогвартсе. — Как же я ненавижу Амбридж, и Поттера, и этих Уизли, — процедил злостно беловолосый, сидя за столом Слизерина и обсуждая новые правила школы с Забини. — Я конечно премного благодарен этой тётке за должность, которую она нам дала, но все эти розовые бантики, кофточки, да и котики… Бесит! — Остынь, Драко, — проговорил мулат, кладя руку на плечо друга. — Главное, что к нам она не имеет никаких претензий. Не так ли?! — Да, ты прав, — ответил Малфой, растирая виски пальцами. — Видимо, сказывается недосып, — и ухмыльнулся, бросая взгляд на девушек, что яро что-то обсуждали, бросая восторженные взгляды на беловолосого. Подмигнув одной из них, от чего та расплылась в довольной улыбке, Драко вновь повернулся к другу, с ухмылкой. — Сегодня будет ещё одна бессонная ночь. — Ты неисправим, — бросила через стол Панси, которая до этого молчала. — Но при этом великолепен, — вставил своё слово сероглазый, и сделал глоток кофе из своей кружки. — О, глядите, ненаглядный Золотой-мальчик со свитой, — замечая в проходе черноволосого, Драко отставил сосуд в сторону, поднимаясь со своего места. Это же проделали и Забини с Панси. Проходя мимо Гарри, беловолосый намеренно грубо толкнул того плечом. — Смотри куда прёшь, Поттер! — и продолжил идти к выходу, не замечая злостных взглядов. — Гарри, всё нормально? — спросила Джинни, подходя к парню с правой стороны. — Всё отлично, Джинни. Пошли, не стоит даже обращать внимание на таких, как этот хорёк, — ответил на это Мальчик-который-выжил, и слегка улыбнулся друзьям, после чего они вместе прошли к своим местам за столом.

*****

      Прошло уже несколько часов, как я убежала из большого зала в комнату. Уроки закончились, это я поняла по пришедшим в комнату девочкам, поэтому поспешила к кабинету, в котором мы занимаемся с директором. — Je pensais que vous ne viendrez pas, ma chérie, (Я думала, ты не придёшь, моя дорогая,) — проговорила Мадам Максим, заметив меня в проходе. — Je ne pouvais pas manquer une classe, madame, (Я не могла пропустить занятие, мадам,) — ответила я с запинками, мысленно подбирая слова. — Bravo. Tu parle déjà mieux, (Хорошо. Уже лучше говоришь,) — похвалила меня Директор, жестом руки приглашая сесть. — Ты узнала что-то плохое из школы? Мне сказали девочки, что ты даже не поела за завтраком. — Всё хорошо, Мадам Максим, — только и ответила я, хотя прекрасно понимала, что женщина знает куда больше меня о проблемах Хогвартса. — Ну, что ж, тогда приступим к занятию, — вытаскивая свою волшебную палочку, проговорила директор.

*****

      Март. Прекрасный месяц. Птицы прилетают, и снега начинают таять. Солнце греет землю всё больше и больше. Бегут ручьи, от чего слышно их журчание. И хоть ночами всё ещё изредка бывает холодно, ничего не портит этот месяц. По крайней мере, так думаю я, и ничто и никто не сможет меня переубедить.       До окончания моего обучения в Шармбатоне осталось два с половиной месяца. Я рада этому, хоть и понимаю, что многие стали мне дороги. Но я увижу вновь Гарри, Рональда, Джинни, близнецов Уизли и других. Я по всем ужасно соскучилась, и даже начала отсчитывать дни до нашей встречи, хоть она и состоится ещё только через пять месяцев. Как сказал бы Рон: «Это же Гермиона.».       «Как бы я хотела сейчас это услышать…»       Пронеслась мысль, а я сама себе улыбнулась, сидя на подоконнике в нашей с девочками комнате и глядя как садится солнце.       Судя по письмам, которые еженедельно мне присылают Гарри и практически всё семейство Уизли от имени Джинни, в Хогвартсе всё более-менее налаживается. И хоть практиковаться в магии до сих пор запрещено, многие занимаются вместе с Золотым-мальчиком в Выручай-комнате. Так же я получила от Фреда и Джорджа салют, который оказавшись в моих руках, моментально взлетел вверх, взрываясь и разлетаясь миллионами разноцветных искр. Не ожидал такого никто, включая и меня, поэтому, когда в большом зале прогремел взрыв, помещение так же наполнилось и женским криком. Конечно же, первая вскрикнула я, потому как именно из моих рук вырвался непонятный субъект, взметнувшись вверх. После такой выходки, я думала, что получу наказание, но Мадам Максим лишь улыбнулась, видя, как искрятся глаза её учениц, глядящих на салют.       В течение последних двух-трёх месяцев я говорю исключительно на французском языке, по наставлению Мадам Максим. Но забывать родной язык я не намеревалась, поэтому в комнате я давала себе волю. Я даже начала замечать за собой французский акцент, который был присущ всем ученицам и учителям этой школы. И мне это нравилось.       В отличие от моих друзей в Хогвартсе, я практиковалась в заклинаниях. И скажу даже больше, я практиковалась в два, а то и в три раза больше, чем это планировалась по школьной программе. И заклинаний я также выучила больше, чем было в учебниках. Мадам Максим поделилась со мной даже собственно придуманными заклятьями, и на каждом уроке говорила, что не жалеет об этом. Говорила, что я очень способная ученица, и она гордится, что взяла меня на обучение.       Но меня пугало одно но:       На одном из занятий, директор случайно проговорилась о разговоре с Дамблдором. О том, что грядёт война. О крестражах… После этого, она конечно попросила меня не вспоминать об этом разговоре, до поры до времени, но оставаясь одна, я думала. Я опасалась и волновалась. Но не зря же я именно на Гриффиндорском факультете. Я верю, что всё будет хорошо. Что дорогие мне люди будут жить. Если понадобится, я прикрою их своим телом, лишь бы они жили. — О чём задумалась, Гермиона? — спросила с улыбкой Катарина, присаживаясь на подоконник напротив меня. Благо, места было достаточно. — Ни о чём. Просто смотрю на небо, — проговорила я, улыбаясь в ответ. Девушка так же перевела взгляд на красно-розовое небо. — Красиво, — проговорила подошедшая Флёр, и опёрлась ладошками в подоконник. — Люблю вечернее небо. — А я больше люблю ночное. Меня оно всегда завораживало. Все эти звёзды, и загадочная луна… — прикрыв глаза, Ката улыбалась. — А я люблю дождь, — просто сказала я, и спустила ноги на пол, легко спрыгнув с насиженного места. Прошла к кровати и легла на ту, положив руки под голову. Мне на живот моментально прыгнул Живоглот, от чего я резко выдохнула, но потом восстановила дыхание, почёсывая кота за ушами. — Особенно вечером, или ночью. Меня успокаивает этот звук — ударяющихся капель о стекло.       Незаметно для самой себя, я стала погружаться в сон, видя перед глазами знакомые черты друзей.

*****

— Я буду скучать, сильно, — обнимая двух девушек, и одну девочку, что за девять месяцев стали мне практически сёстрами, что всегда помогали и поддерживали, я чуть ли не рыдала то ли от счастья, то ли от чувства, что теряю дорогих людей. — Ну-ну, что ты, нюни распустила, — проговорила Ката, вытирая своими пальчиками мои щёки. Но при этом, на её глаза тоже накатили слёзы. — Развели здесь сырость, — проговорила с улыбкой Флёр, а после поцеловала меня в обе щеки. — Да и я не лучше, — и смахнула солёные капли, что, не смотря на улыбку, текли по щекам. — Обещай, что будешь писать! — требовательно сказала старшая Делакур, а после снова обняла меня. — Обещаю, — с улыбкой проговорила я, а после отстранилась от подруг, направляясь в сторону директора. — Bonne chance, ma chère, (Удачи, моя дорогая,) — проговорила по доброму женщина, улыбаясь. — Merci, madame, (Спасибо, мадам,) — поблагодарила я, заправляя прядь волос за ушко. — Merci pour tout. (Спасибо за всё.)

*****

— Мама, папа, я вернулась! — прокричала я, стоя на первом этаже своего дома. Живоглот моментально соскочил с рук и побежал скорее на кухню. «Ненасытный кот…» — Гермиона? — услышала я удивлённый голос матери, что раздался откуда-то со второго этажа, а после я увидела и саму Миссис Грейнджер, что быстро спускалась по ступенькам. — Мамочка, — пролепетала я, отставляя чемодан в сторону, и обнимая уже спустившуюся мать за шею. — Герми, ты так изменилась, доченька, — поцеловав меня в обе щеки, что недавно уже были целованы, проговорила шатенка. — Что ты сделала с волосами? И что за акцент? — с улыбкой на устах. — Акцент французский, а волосы приведены в порядок с помощью магии, — так же улыбаясь, ответила я. — А где папа? — Ещё на работе, милая, — ответила на вопрос, и продолжила говорить. — Пошли, я помогу тебе разложить вещи, и ты мне всё в подробностях расскажешь.