Just

"В: Тебе до сих пор неловко рядом с Шону-оппой? K: Мы выглядим неловко, но это не так" попытка показать мой взгляд на их взаимоотношения. не такая удачная, как хотелось бы, но что уж. монологи и кое-кто немного истеричка. /простите/

-Вы бы с ним поговорили, что ли, – говорит Чжухон и последним выходит из общежития, оставляя двух парней наедине. На носу Соллаль, все участники разъезжаются по домам, чтобы провести его с семьей, и только два главных вокалиста не могут поступить так же: у одного родители болеют и не хотят его заразить, а у другого отправились к каким-то дальним родственникам в Китай. Кихён тяжело вздыхает и собирается с духом: несмотря на сильное желание свалить вслед за одногруппниками, хотя бы просто погулять, с Хёну действительно стоит поговорить. Хоть тот вроде как старше, никакой проблемы он не видит или не хочет замечать, поэтому первые шаги по ее решению придется предпринимать именно Кихёну. Шону копается в тумбочке, пытаясь выгрести весь скопившийся в ней мусор, когда в комнату заходит Кихён и садится на его аккуратно заправленную кровать. Шону чуть не падает на пол, пытаясь из своего положения на корточках обернуться в сторону вошедшего, и просто садится рядом с ним, не зная, что надо сказать или спросить. Двадцать сантиметров между ними как неприкасаемая граница. -Я думаю, нам стоит поговорить, хён, – Кихён напряжен и, сам того не замечая, сминает в ладонях покрывало под собой. Ему заранее не нравится этот разговор, потому что... Это же Хёну! Они явно с разных планет, понимание между ними... на минимуме. И вроде с другими парнями старший общается совершенно нормально, веселится, шутит, дает советы, но не со вторым вокалистом. Кажется, ему просто не нравится Кихён. -Да? О чем? – у Хёну в глазах искреннее удивление, и Кихёну уже за это хочется хорошенько ему врезать. Внутренний голос где-то очень далеко кричит о том, что «до этого вы общались только по делу, это нормально, что он не понимает, зачем это делать сейчас!», но парню все равно. У него-то причины пообщаться есть. -Да вот именно об этом! Мы знакомы не первый день, мы живем, черт возьми, в одной комнате, а тебя удивляет мое желание поговорить?! – Кихён понимает, что заводится, нет, уже завелся, причем практически на пустом месте, и стоило бы быть сдержаннее и спокойно все обсудить, но ничего не может с собой поделать. Он прекрасно знает об этой черте своего характера: вывести его из себя очень просто, но, зато, он и успокаивается после этого очень быстро. – Ты понимаешь, что нам еще долго работать вместе, ты чертов лидер, а обращаешься ко мне только в случае самой крайней необходимости, когда больше некого попросить?! – Хёну хочет что-то сказать, но Кихён не дает, – о, наверно, я должен сказать спасибо, что ты хотя бы не игнорируешь меня? Но нет, не дождешься, я бы предпочел игнор такому отношению к себе. У тебя в глазах всегда так и читается: «Да я сделаю, что тебе там надо, только поскорее уйди от меня». Это очень и очень неприятно, между прочим. Я старался не обращать на это внимания, но так же нельзя, это не нормально! Все, понимаешь, все окружающие видят неловкость между нами. Я множество раз старался наладить контакт, исправить это, через силу старался, но, кажется, тебе это совсем не нужно!.. – после столь пламенной речи младший приходит в себя. Огонь в глазах угасает, плечи устало опускаются, он переводит взгляд в пол и уже тихо продолжает, – просто скажи мне, за что ты меня ненавидишь, и мы покончим со всем этим. Шону все то время, пока Кихён выговаривался, неподвижно сидел и слушал, но последние слова младшего его действительно удивили. Ненависть? К нему? Неужели, это и правда выглядит… так? -Я… Я не ненавижу тебя, – Кихён переводит взгляд обратно на старшего и выгибает одну бровь, давая понять, насколько скептично он относится к его словам. – Скорее даже… наоборот. -… Что? Младшему кажется, что он ослышался. Что это хён имеет в виду? Но теперь уже Хёну отводит глаза и, внимательно рассматривая свою тумбочку, пытается объяснить. -Понимаешь… Когда я о тебе узнал, ты мне не слишком понравился: «вокалист с сильным и красивым голосом, подает большие надежды!». Я хотел, чтобы так говорили обо мне, но ты был прямой этому угрозой. Я старался как можно меньше с тобой пересекаться и просто спокойно заниматься, но это оказалось не так просто. Помнишь, вначале ты весьма активно старался со мной подружиться, – Хёну усмехнулся своим воспоминаниям, а Кихён закусил губу. Да, он помнил это и также помнил… – а я довольно грубо давал понять, что мне это не интересно. Твое дружелюбие было весьма настойчивым, – младший слегка улыбается: да, он не привык так легко отступать. Именно поэтому он сейчас и здесь, – но я все-таки оказался убедительнее, и ты вскоре перестал пытаться. А я вот уже не мог тебя не замечать… С удивлением выяснил, что помимо голоса, у тебя достаточно и других положительных качеств. Не будем сейчас о них, – старший быстро пресекает эту тему, видя заинтересованный взгляд Кихёна. – Я пытался позже все исправить, подойти, поговорить, но твой холодный взгляд останавливал не хуже стены, и я делал вид, что ты мне все так же не интересен, утолщая эту стену еще больше. И когда ты сам подходил, мне было стыдно и неловко реагировать на тебя так же, как на остальных ребят. А теперь ты думаешь, что я тебя ненавижу, и мне очень жаль, что до такого дошло, и я… Кихён?? Хёну шокировано распахивает глаза и только чуть вздрагивает от неожиданности, когда младший с криком «Йа!», надавив на плечи, прямо из сидячего положения валит его на кровать, а сам нависает сверху и, сузив глаза, внимательно смотрит на старшего. -Что ты делаешь? – не то чтобы ему было некомфортно так лежать, но Хёну чувствует, как от внезапных действий второго вокалиста непроизвольно краснеют щеки. -Ломаю стену между нами. Давно пора было это сделать, ты так не считаешь? – Кихён говорит серьезно и, похоже, что его их положение совершенно не смущает. -Д-да, но… Разве ты не злишься на меня? -Ну, ты, конечно, очень плохо поступил, но ради группы, лично себя, да и тебя тоже, я готов с тобой все-таки подружиться, пусть и так запоздало. Кто ж виноват, что ты такой дурак, хён, не могу я за это на тебя злиться, – вокалист искренне улыбается и вдруг плюхается на старшего, поворачивая голову к стенке так, что она лежит как бы на плече парня под ним. -Ауч, – раздается где-то над правым ухом. -Прости, руки устали, – посмеивается Кихён. – Ну что, теперь никакой неловкости? – Он двигает головой назад, задевая ею подбородок Хёну и, заодно, подтверждая свои слова делом. -Никакой неловкости, – и старший в ответ дует на черную макушку прямо перед ним. -Ну вот и поговорили, – посмеивается младший, вставая с кровати, а также с придавленного Шону на ней. – Хочешь сока? – спрашивает он, выходя из комнаты. Старший согласно угукает, грустно отмечая сам для себя, что, несмотря на свои же слова, вряд ли он вскоре сможет избавиться от чувства неловкости в присутствии второго вокалиста. Разве что теперь оно будет вызвано немного другой причиной, так же мысленно добавляет он и лезет за телефоном, проверить, не слишком ли он красный? Младший ведь не должен был заметить?.. А Кихён в это время лезет на кухне в холодильник и сам себе усмехается, думая о том, как же очаровательно выглядит их лидер, когда смущается.