Разрывая нити кукловода

Полдень. В пиццерии Фредди Фаззбира тихо играла музыка, заглушаемая криками детей. Официанты трудились без передышки, удовлетворяя запросы большого количества клиентов. Последние могли не волноваться за своих детей – их развлекали аниматроники, за совсем небольшую плату. Именно поэтому пиццерия была самым популярным местом на районе. - Отдай, Джек! Так не честно! – рыжеволосая младшеклассница Кристи, одетая в голубое платье, спорила со своим двоюродным братом. - Почему не честно? Она моя! – мальчик, стоящий возле неё, держал в руке машинку, и не желал её отдавать. - Мама сказала, чтобы ты не был жадным! Я тоже хочу поиграть! - Мало ли, чего ты хочешь! Как будто сама такая щедрая! Ты на прошлой неделе со мной конфетой не поделилась, я точно помню, так почему я должен делится с тобой? - Что здесь происходит? – дети не заметили, как к ним подошла Доджи. Её дневная программа включала в себя разрешение конфликтов между посетителями пиццерии. - Этот мальчик не дает мне машинку! – объяснила Кристи. - Я не должен ей ничего давать, пусть принесет свою игрушку! – не согласился Джек. - Вы должны быть щедрыми, ребята. Джек, дай ей машинку, и в следующий раз она тоже с тобой поделится, - добрым голосом посоветовала Доджи. - Да что ты вообще знаешь, собака?! – закричал мальчик, - Ты говоришь чушь! Эта дурочка делает пакости мне в школе, и будет их делать, сколько машинок бы я ей не давал! - Разве? – программа Доджи говорила совсем другое, - Люди должны делиться с ближними. - Люди должны делиться, но эта дура нет! Двери в игровую комнату открылись, и в них появилась девушка, пятнадцати лет на вид. Длинные рыжие волосы, собранные в конский хвост, джинсовая куртка – она была эдаким тинэйджером, какие живут в округе. Девушка глазами выискивала в толпе сестру. - Меган! – обиженная Кристи бросилась к ней, - Этот мальчик говорит, что я дура, что я жадная, и никогда ни с кем не делюсь! - Разве? Он сам идиот! – сестра, вздохнув, отправилась на разборки. - Джек! Почему ты… Меган не закончила: она вдруг увидела кое-что интересное. Несколько секунд девочка разглядывала собаку, стоящую возле неё, затем с уверенностью заявила: - Доджи! Я помню тебя! - Наверное, я тоже должна знать тебя, - ответила ей собака. - Я думала, тебя здесь уже нет… Но я тебя помню! Ты играла со мной, когда мне было пять лет! Через пару лет, когда я пришла, мне заявили, что ни о какой собаке не знают… И что всех старых аниматроников заменили на новых… Но ты всё ещё здесь! Приятно видеть тебя! - В моей базе данных ничего про тебя нет, - изобразил грусть, ответила Доджи. - Серьёзно? Блин, жалко, - Меган выглядела расстроенной. - Когда меня вновь пустили развлекать детей, мне стёрли все данные о предыдущих годах работы, - объяснила собака, - но… как тебя зовут? - Меган. - Меган, мы можем снова стать друзьями. Какое-то время девочка смотрела на Доджи ни то грустными, ни то разочарованными глазами, а затем ответила: - Это будет лишним. У меня уже есть бойфренд. Я скоро уезжаю в колледж. Вряд ли я в ближайшее время ещё зайду сюда. - Как скажешь. Мы будем ждать тебя. Развлекать детей – наш долг! – весело сказала Доджи. Меган только покачала головой. - Кристи, пойдем. Джек, я потом разберусь с вашей ссорой, - заявила она, и, взяв сестру за руку, направилась в другой конец пиццерии. Какое-то время Джек смотрел им вслед, а затем обратился к Доджи: - То, что ты говорила о щедрости… это у вас в программе написано? – спросил он. - Да, - подтвердила Доджи, - Всё, что мы говорим, писали талантливые программисты. Я не могу тебя оскорбить, огорчить, или сказать что-то плохое. Я должна нести детям радость! - Плохо, наверное, быть аниматроником, - ответил Джек, - Интересно, что за мужчина уже несколько часов стоит у входа в пиццерию? - он сменил тему. - Какой мужчина? – не поняла Доджи. - В серой куртке. Когда я шёл сюда, я его видел, и сейчас он ходит возле окна. Возможно, ему что-то от вас, аниматроников, нужно? - Тебя не должно волновать то, что происходит снаружи, - подумав, ответила Доджи, - Ты пришёл в нашу пиццерию, в место, где сбываются все твои мечты, так что играй, и не отвлекайся ни на что! - Да ну тебя! – Джек махнул рукой, - ни о чем с тобой нельзя поговорить. Он развернулся, и направился к игровым автоматам. - Наши программисты делают всё, чтобы улучшить нас. Скажи, что тебе не нравится, и они постараются сделать нас лучше! – Доджи пошла за ним. - Да ничего тут уже не исправить… вы просто роботы! И мне вас жаль. Не нужно ходить за мной. - Если ты не хочешь, что бы я тебя развлекала, я не буду этого делать. Мы должны выполнять все просьбы детей, - сказала Доджи, но её никто не слушал. В этот момент что-то в ней перемкнуло. Джек, выбирающий игровой автомат, вновь обернулся назад, дабы посмотреть, чем занялась собака. Но её там не оказалось. Осмотрев всё помещение, мальчик нигде её не нашёл. Она как будто испарилась. Доджи стояла в коридоре. Почему-то, её программы больше не призывали её идти работать. Первой мыслью было посмотреть на встроенные часы – неужели уже вечер? Но время всё ещё показывало 12:18, а из холла слышались крики детей. Доджи вдруг поняла, что больше не должна развлекать детей. Ей не нужно идти в главный холл, не нужно удовлетворять просьбы посетителей… она свободна. Её программа вновь дала сбой. Ночной режим включился посреди дня. Мимо Доджи пробежала Той Чика, направляясь на кухню за угощениями. Сейчас она полностью руководствуется своей программой, и ей плевать на всё, что не запрограммировано в ней. Доджи даже посочувствовала ей. И сейчас у неё были свои планы. Тихо скрипнула дверь в призовой угол, когда туда вошла Доджи. - Теперь наступила моя очередь удивляться, - из ящика вылез Марионетка. - Поверить не могу, - ответила Доджи, - Впрочем, я и сама не знаю, как так вышло, - она вспомнила свои недавние слова в разговоре с ребёнком, - выходит, наши талантливые программисты не такие уж и талантливые. - Или же есть что-то ещё, - Марионетка как всегда говорил загадками. - Например? – Доджи, естественно, его не поняла. - Например, душа. - Ах, да. Я как раз хотела поговорить про душу. Ты уже и сам знаешь, но я все ещё хочу поговорить. Ты ошибся. - В чём же? – бесстрастно ответил Марионетка. - В том, что в нас есть душа. Мангл уже всё пояснила. Ничего в нас нет. Это лишь стереотипы и несчастные встроенные программки. Доджи вдруг подумала кое о чём. - Выходит, чтобы всё понять, нужно умереть. - Мы не умираем, Доджи, - возразил Марионетка, - Люди умирают. Мы – нет. Нас создали люди, и мы всего лишь роботы. Если мы можем умереть, значит, в нас есть душа. Доджи покачала головой: - В нас нет души. Неужели, ты единственный, кто этого не понял. - А может, это вы все заблуждаетесь? – Марионетка стоял на своём, - Впрочем, я этого не знаю. Как и ты, чего бы ты ни говорила. - Возможно. Но я всё ещё считаю, что в нас нет душ. Это всего лишь мистика. - Ты представляешь, как это? Быть без души? Отключится, и в ту же секунду проснутся, но на пятьдесят лет позже, в оперативной памяти какого-то компьютера… - Ладно, - говорила Доджи, - А если с душой? У меня вырастут крылышки, и я улечу на небо? - Мы уже договорились. Нельзя говорить наверняка, - закончил Марионетка, - А теперь вернись. Тебе лучше вернуться развлекать детей. Но Доджи была в корне не согласна с этим. Её программа вновь сломалась, и теперь она не ударит задолбавшего её ребенка. Она туда не вернётся. Она будет жить сама. Если это можно назвать жизнью. - Я не хочу. Если раньше мне это нравилось, то сейчас – нет, - ответила она, - И знаешь… я помню ту девочку, которая подходила ко мне. Она не была такой, как все. Меган любила машинки и роботов. И играла со мной. - Я тоже её помню, - согласился Марионетка, - Она заходила ко мне в поисках тебя. Но тебя там уже не было. Тебя нигде не было. - Из-за дневной программы, я, наверное, сильно разочаровала её. - Так вернись. Если она ещё здесь, скажи ей об этом. Скажи, что помнишь её. Скажи, что свободна. И не только ей. - Нет. Не сегодня. Доджи вышла из комнаты. Мимо неё вновь пробежала Той Чика, уже в обратную сторону, с подносом какой-то вкусняшки. Доджи за ней не пошла. Непонятно, на какое время программа заглючила. Возможно, Доджи больше не будет переключаться в дневной режим. А возможно, с повторным запуском программы этот баг сотрется. Сейчас Доджи не думала об этом. Она устремилась к окну, смотреть на солнце. Сейчас она хотела жить. Только жить. *** Пламя. Оно было настолько горячим, что стекла в окнах трескались и выпадали, а металл плавился. Пламя было повсюду – от него не скрыться. И сейчас, ровно в полночь, пиццерия «Freddy Fazbear» была самым ярким зданием во всем городе. Доджи прижалась к стене так, будто это могло спасти её. Пламя отражалось в её глазах. Казалось, еще чуть-чуть, и его языки запляшут на её теле. Она не могла пойти никуда. И побежать тоже. Призовая комната была полностью охвачена беспощадным пламенем, и, наверняка, превратило там всё в пепел. Доджи не была в Призовом Углу: она выскочила раньше. Осн. Задание: отправлять информацию каждые 5 минут Да, это было так. Теперь Доджи ясно понимала. За ними наблюдали. Фиолетовый Человек всё ещё верил в эти сказочки с переселением душ. И они ничего не могли поделать. Пламя подползало всё ближе и ближе. Возможно, к единственному аниматронику, всё ещё стоящему в пиццерии. Доджи прекрасно понимала и то, что ей не спастись. Данные рассекречены За ними наблюдали. Но когда поняли, что о них могут узнать, то приняли решение просто избавиться. Дабы сохранить жизнь многим людям. Доджи понимала всё. И теперь старалась понять, нужно ли ей что-то ещё здесь. Здесь, где она была всего лишь материалом. Здесь, где она не имела ничего, кроме набора вшитых программ. Здесь, где она была бы обездоленной, если бы не дорогая денежная цена. Пламя коснулось правой ноги Доджи. Возможно, поломка программы была предупреждением. Доджи закрыла глаза.