Asphalt underfoot (you're my anchor)

Чоноп соскучился по ощущению асфальта под ногами. Вот если бы они сейчас опустили якорь и остановились на каком-нибудь острове, а лучше — в порту какого-нибудь города, то Чоноп, несмотря на осенний дождь, побежал бы босиком по асфальту. Капитан потом ругался бы, ведь если судовой врач заболеет — кто будет лечить экипаж, если вдруг что? Посему, мысли Чонопа остаются мыслями. Он смотрел на море, любимое давно Средиземное море, об которое разбивались дождевые капли, и пытался разглядеть в персиковой линии горизонта что-то такое… Что больше никто не увидит. Но ничего не видно, даже их пункта назначения – гавани Тира, а значит, плыть им еще не день и не два. Но это не печалило Чонопа, пока рядом с ним были капитан Ким Химчан, старший помощник Ёнгук, невыносимый боцман Ёндже со своей дудкой, очаровательный матрос Чунхон и божественный кок Чон Дэхён… Чоноп любил своих товарищей. Но судовой врач подчинялся только капитану.

⚓⚓⚓

Когда Чунхон прибегает на верхнюю палубу, чтобы сообщить Чонопу о его необходимости быть в кабине капитана немедленно, Чоноп замечает лиловые синяки на оголённых шортами коленях матроса, а еще — опухшие (предположительно, от поцелуя) губы. С кем Чунхон целовался и так понятно, а вот зачем он сейчас понадобился Химчану — чёрт знает. (Почему-то, если чёрт, то только Ёндже. Но он и правда всегда всё и про всех знает, этот боцман. А, может, так надо.) — Синяки не беспокоят? — вежливо интересуется Чоноп, как взрослый, хоть и знает, что их разница в возрасте с Чунхоном невелика, а еще мелкий не любит, когда с ним, как с ребёнком. — Да ты что, хён. Всё отлично! — Если что, ты знаешь, где меня найти, — улыбается Мун, поправляя указательным пальцем круглые очки, сползающие постоянно по переносице вниз. — У тебя в каюте так медикаментами пахнет, — кривится Чунхон, — что меня тошнит всякий раз, когда Химчан заставляет нас проходить обследование. Помешанный! Наш капитан. — Не помешанный, — поправляет Чоноп, — а заботливый. Чунхон, сообщение-приказ доставив, убегает обратно в каюту, где они с Ёнгуком проводят своё нерабочее время. Хотя, до того, как Чоноп оказался на этом загадочном корабле, полном странных людей, он думал, что у экипажа корабельного судна нет такого времени. Нерабочего.

⚓⚓⚓

Стук в дверь. Впрочем, эта напускная вежливость им ни к чему, и Химчан пополняет свой список, длинною в целый свиток, Отчитать Мун Чонопа еще парочкой пунктов. Нет, правда, такого пункта в списке, напротив которого стояла бы галочка, обозначающая выполнение. Химчан просто… не мог отчитывать Чонопа. Он ему так помогал. Он выручал его изо дня в день, снова и снова. До того, как они встретились, Химчан доставал Ёнгука нытьем о том, что он хочет нормальную жизнь на суше, и у старшего помощника не было выбора, кроме как выслушивать истерики пьяного капитана. Чем он лучше пиратов, которые хлебают ром и нападают на судна? Разве что внешне Химчан обойдет любого. Да, внешне он был хорош. Но с появлением в его жизни Чонопа, который её стабилизировал, внешность перестала быть единственным его достоинством. Он изменился, и теперь делал все ради экипажа своего корабля. А взамен, Чоноп много чего рассказывал, показывал… И о многом они приятно молчали. В общем, та нормальная жизнь на суше оказалась возможной и на борту этого корабля, просто нужен был правильный человек рядом. Химчан встречает Чонопа улыбкой и теплым взглядом темно-карих глаз. Лис в человеческом обличье. Кицуне, трикстер. Таким верить нельзя. А Чоноп, кажется, верит всем, в кого нельзя верить, и во всё, чего просто не существует. Химчан подходит ближе, целуя если не требовательно, то с пожеланием, чтобы требовательным был Чоноп — он гладит его смуглые щёки большими пальцами обеих рук, а из-за ботфортов приходится наклоняться; сейчас он выше Чонопа примерно на пол головы. Из-за капитана сердце у Чонопа бьётся громче, чем шумит море во время шторма. Он его любит и не променяет даже на асфальт под ногами. Если бы он и побежал, то только вместе с Химчаном. Конечно же, держась за руки. А как без этого?