Судьба помогает смелым

На мгновение на другой стороне линии установилось молчание, и стало так тихо, что Блейн, кажется, словно услышал свое собственное сердцебиение. — Что это за глупости, Блейн? — До этого времени парень даже и не знал, что голос его названного отца, у которого и без того всегда был тяжелый характер, может звучать настолько ненатурально и бездушно. — Даже не хочу знать, откуда ты этого нахватался. Хотя я всегда говорил, что твои друзья тебя ничему полезному не научат. — Ты правда хочешь продолжать этот спектакль? — Блейн искренне не хотел быть частью всей этой никому ненужной игры, не хотел ни сейчас, ни когда-либо раньше. — И не смей говорить что-то про моих друзей, когда одного из них ты похитил… — Значит, ты решил бросаться в меня обвинениями, — парень даже сквозь трубку буквально почувствовал холод и какое-то безразличие, исходящие от Андерсона-старшего. — Видимо, плохо я тебя воспитал, раз в тебе совсем не осталось уважения. Так что хорошенько думай перед тем, как говорить со мной в таком тоне, пока твой друг и его мать у меня. Это резкое признание заставило всех парней и Лиама почти что окаменеть: это был страх, как будто дикий, животный. Такой, что появляется тогда, когда ты понимаешь, что все твои знания, все твои якобы козыри абсолютно бесполезны перед тем, у кого на самом деле все это время на руках находились все главные карты. — Зачем ты это сделал? — вопрос прозвучал так бессильно и безнадежно, что Себастиан, стоящий ближе всех, невольно ощутил мурашки по телу, буквально чувствуя вновь подступающее отчаяние брата. — Хотя знаешь, это не важно — я не хочу слышать твоих оправданий. Просто знай, что мы найдем… — А теперь послушай меня, урод, — все-таки не сдержавшись, Смайт резво выхватил телефон у ошарашенного этим Блейна и зашипел прямо в динамик. — Если с Хантером или его матерью что-то случится, я убью тебя. И ты… — он собирался сказать еще многое, но в этот миг связь разорвалась, оставляя после себя лишь короткие гудки, — Дэвон Андерсон просто-напросто бросил трубку. Прошла, наверное, секунда, после чего Блейн, вдруг взбеленившись, быстро повернулся к сжимавшему уже замолчавшую трубку Бастиану. — Какого хрена, Бас?! Что ты творишь? Теперь мы вообще не сможем… Что ты натворил, идиот?! Блейн, искренне не понимая, почему Басу нужно было высказаться именно в этот момент, начал орать на брата, осознавая, что теперь, после слов Себастиана, они вряд ли что-то смогут изменить. В конце концов, Андерсон-старший был слишком умён и слишком хорошо умел скрываться, что они уже усвоили не понаслышке, и сейчас они потеряли с ним последнюю связь и надежду хотя бы попытаться узнать что-то о пленниках. — Да пошёл ты, Андерсон… — в ответ прошипел Смайт, до хруста пальцев сжимая кулаки, — теперь уже в Себастиане закипала настоящая злость. Это была злость абсолютно на всё и всех вокруг: на Лиама, с которого началась вся эта история, когда он отдал брата Бастиана; на Курта, который стоял рядом и, казалось, просто молча наблюдал за происходящим; на Блейна, будто упорно пытающегося добить бесполезными разговорами… — Себ, успокойся… — начал было говорить Курт, который до этого момента не мог проронить ни слова, поскольку понимал, что если сейчас влезть, то может стать ещё хуже. — Да заткнитесь вы все! Отстаньте от меня! — Смайт с силой смежил веки и схватился руками за голову, разлохмачивая и без того растрепанные волосы и надавливая на виски. — Это всё из-за вас! Вы испортили жизнь очень многим, когда хотели спасти всего лишь одну! Всего этого бы не было, если бы вы подумали мозгами как следует, — перестав сдерживать себя, почти что истерически заорал Себастиан на Лиама и, толкнув Блейна плечом, чтобы освободить себе путь, бросился наверх к кабинету Дэвона. — И что это сейчас было? — тактично спросил Кларингтон-старший, обернувшись в сторону, куда побежал Бас. Но ни Курт, ни Блейн ничего не ответили; они прекрасно понимали, что их друг сейчас находится на грани срыва, но не знали, как ему помочь в сложившейся ситуации. Ребята были беспомощны, никто из них не смог бы подобрать нужных слов, если бы они вообще могли сейчас помочь. В это время Бастиан, решивший начать поиски самостоятельно, уже носился по кабинету Андерсона-старшего и выкидывал из всех шкафов документы, бумаги, папки, параллельно бегло просматривая их, чтобы зацепиться за то, что могло бы относиться к их делу. Пока что ему попадались только какие-то бесполезные бумаги по бизнесу, договора, записи о деловых встречах, заметки и в таком духе — пустая трата времени. Но не было ничего такого, что бы могло послужить дополнительной доказательной базы, которую можно было бы приложить вместе с сохранившимися бумагами Лиама и документами Ребекки. Открывая очередной шкафчик, Себастиан обречённо вздохнул и потёр кулаками глаза. Он чувствовал, что его силы уже практически на исходе, но чётко понимал, что сдаваться сейчас никак нельзя. Невозможно. Нужно было сначала найти Хантера… Приблизившись к рабочему столу Дэвона, который Себастиан собирался осмотреть второй раз, наклонившись, он вдруг заметил, что в столе находится небольшое отделение, которое было заперто на ключ. — Хмм… Что это? — Вопрос, впрочем, был риторическим; Бастиан, оглянувшись, начал быстро вертеть головой по стороном, чтобы найти что-то, что могло открыть его. Естественно, на самом столе никакого ключа не оказалось — впрочем, чего и стоило ожидать. Смайт по новому кругу снова переворошил все бумаги, которые все еще не были скинуты им на пол, на этот раз более внимательно осматривая плоскую поверхность, но все бесполезно. Нервы уже совершенно не выдерживали, и, в конце концов, он просто-напросто сорвался: резким движением смахнул и без того помятые документы и изо всех сил больно ударил кулаком по столу. Костяшки пальцев покраснели и теперь неприятно зудели, однако Себастиан даже не обращал на это внимания. Сейчас ему очень хотелось разнести весь этот чертов кабинет буквально по кусочкам, но на кону было слишком многое, чтобы он мог позволить себе такую возможность. Чертыхнувшись себе под нос, Бастиан на несколько секунд прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь сосредоточиться на новом предмете поиска — нужно было найти что-то тонкое, твердое — чтобы не погнулось — и желательно железное. В который раз окинув кабинет беглым взглядом, он точно уверился, что в этой комнате ничего подходящего не было, но в голове как будто бы что-то стучало, словно говоря о том, что похожий предмет Смайт уже где-то здесь видел, и… Его лицо вдруг на мгновение просветлело, когда он, наконец, вспомнил: на первом этаже, в одной из больших комнат, где располагался камин, — одна из причуд Дэвона — и рядом с ним должна была стоять не слишком толстая кочерга. Конечно, для такого дела она не была особо приспособлена, но других вариантов не оставалось — твердый железный прут должен был справиться с этим замком. Мгновенно бросившись вниз, Смайт пробежал мимо Блейна, обыскивавшего шкаф около входной двери, и направился в большую комнату. Резко затормозив на пороге, он быстренько огляделся и, увидев в углу комнаты почти рядом с камином то, что он ищет, Смайт, еле удержав возглас и не обращая внимания на недоумённые взгляды остальных, схватил железяку и бросился обратно наверх. — Бас, что ты… Себастиан этого вопроса, впрочем, уже не слышал: завернув в кабинет Дэвона и целенаправленно добежав до стола, он со всего размаху треснул железякой прямо по тому месту, где находился замок — тот не поддался, но прут всё же заметно покорёжил его. Тогда, чуть лучше прицелившись, Бас треснул ещё раз с большей силой, и сломанный замок наконец-таки слетел на пол. На звуки ударов прибежали ошарашенные Лиам, Блейн и Курт, которые остановились у порога, смотря на действия Себастиана. Сам же Бастиан, отбросив более не нужную железку в сторону, почти до конца выдвинул ящик и, закусив губу от напряжения, начал рыскать в поисках нужного. — Бас, ты что-то нашёл? — шагнув вперёд к другу, тихо задал вопрос Курт. — Погоди, Куртси, я пока ничего не могу понять … — невнятно пробормотал Смайт, кажется, уже позабыв о собственном срыве и теперь сосредоточенно вчитываясь в очередной документ. Он, задумчиво обхватив подбородок пальцами, читал написанное крайне внимательно, словно там было что-то важное для них, нечто такое, что могло бы помочь… Аккуратно отложив лист, Себастиан затем достал следующий и продолжил старательно вчитываться в слова. — Вот оно… — через некоторое время произнёс он, всё ещё не отрывая взгляда от документа, будто не в силах поверить, что усилия действительно не прошли даром. — Что? Что ты нашёл? — практически хором начали вопрошать Блейн, Курт и Лиам, во все глаза уставившись на Смайта, который в другом случае уже давно бы плясал по комнате от своего открытия. — У моего отца была четвертая отрицательная группа крови. У Блейна такая же, у меня и у мамы — третья отрицательная. У Дэвона и Пэм — первая положительная у обоих. — То есть, вспоминая биологию, мы можем сказать, что у них не могло быть ребёнка с четвертой отрицательной… — И это значит, что мы справились с этим, — Бастиан оторвался от бумаг, и выражение на его лице перестало казаться настолько мрачным и безнадежным. — Мы нашли доказательство, что ты, Блейн, — он повернулся к бледному парню, поза которого выдавала его напряжение, — ты действительно мой настоящий брат. — Не забывайте, что нам еще нужно выяснить, где Дэвон держит Хантера и Элли, — чуть кашлянув, вмешался по-прежнему Лиам, хотя никому из присутствующих и не надо было напоминать об этом. — Мы так и не приблизились к этому. — Эрика больше не звонила? — после отрицательных покачиваний головой Курт, задумавшись, сдвинул брови. — Возможно, она все-таки могла что-нибудь узнать — нужно связаться с ней. — Звоните ей, — Кларингтон-старший среагировал сразу, и в его голосе не было ни капли сомнения. — У полиции в любом случае больше шансов обнаружить его, чем у нас. Курт быстро нашел номер в списке контактов, нажав на кнопку соединения и заранее включив громкую связь. Казалось, что несколько длинных гудков длились целую вечность, когда они вдруг прервались, сменившись на усталый женский голос. — Курт, что-то случилось? Вы что-то нашли? — детектив не стала тратить время на ненужные сейчас приветствия, тут же перейдя к делу и обеспокоенно ожидая ответа. — Выписку из медкарты, — твердо отчеканил Себастиан, крепко держа в руке этот самый документ, словно боясь хоть немного ослабить хватку или вовсе отпустить выписку. — В ней достаточно доказательств, которые могут подтвердить то, что Блейн никогда не был сыном Дэвона и Пэм. А там, я думаю, появится повод подать заявку на медицинскую экспертизу, уж она-то точно всё докажет. — Отлично, я попрошу начальника, чтобы тот передал мне ордер, считая, что мы уже провели обыск, иначе ваши выписки могут попросту не принять, — быстро проговорила Ландерс, составляя в уме ещё один план действий. — Блейн, у твоего отца была какая-нибудь недвижимость за городом? Наши специалисты проследили за машиной Дэвона по камерам слежения города, он выехал оттуда утром, но больше не возвращался. Ни в один из близлежащих городов он тоже не заезжал — на камерах пусто. — Мм… — Блейн на самом деле серьёзно задумался, пытаясь вспомнить обо всех разъездах Андерсона-старшего. — Вроде бы нет, хотя бывало, что папа нас… — Погоди, Эрика, ты говоришь за городом? По направлению к Вестервиллю? Кажется, я видел у Андерсона какой-то документ на покупку дома в лесу — я тогда даже немного удивился. Если не ошибаюсь, он находится примерно где-то в десяти километрах от Лаймы. Это вроде бы старый дом лесника, судя по фотографиям в этом договоре. — Хм, хорошо, сейчас всё проверим. — Эрика на мгновение отвлеклась от разговора, видимо, передавая информацию кому-то из своих напарников. — Оставайтесь на месте. Мы сообщим вам, если узнаем что-то новое. После этого Эрика отключилась, а Блейн, выглядевший уже более уверенным, недовольно скрестил руки и протянул: — Она так наивно думает, что мы будем сидеть на месте… Курт подавил лёгкую, еле заметную улыбку. Теперь между ним и его новообретённым братцем действительно чувствовалась родственная связь. Тот тоже никогда не мог спокойно усидеть на месте и просто ждать… *** — А сейчас, Хантер, я расскажу тебе сказку о любви и дружбе. — О какой любви и дружбе вы говорите? — всё ещё находясь в шоке, еле выдавил из себя Хантер.  — О том, как твой папочка умел ценить дружбу раньше… — Дэвон как-то преувеличенно вздохнул, но его это нисколько не волновало. — Эх, вот были времена. Настоящие друзья: Лиам и Дэвон. Лучшие друзья с самого детства, везде вместе — и на школьном дворе, и на улицах города. — Как интересно… — чувствуя, как в нем начинает закипать ненависть, Хантер надменно фыркнул, однако мужчина не стал терпеть подобное отношение — на этот раз Хант получил резкий удар уже от самого Андерсона. — Ты сейчас не в том положении, чтобы разговаривать со мной в таком тоне, малыш. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоё драгоценное личико пострадало или случилось ещё чего похуже, — Дэвон довольно красноречиво осмотрел своего пленника с головы до ног, после чего вновь перевел холодный взгляд на лицо Хантера. Хантер не стал продолжать это бессмысленное противостояние и опустил глаза, сжав губы в тонкую полоску. Ему не очень-то хотелось слушать эту историю — точнее совсем не хотелось слушать Андерсона-старшего. Больше всего Хантеру сейчас хотелось сбежать отсюда вместе с мамой, чтобы очутиться в любимом доме, в объятиях Себастиана, услышать смех Блейна, да и просто быть с теми, кто был ему так дорог. Но он всё ещё находился здесь и самостоятельно вряд ли отсюда выберется — оставалось только отчаянно надеяться и ждать, что его могут найти… Себастиан же наверняка забил тревогу, когда Кларингтон ему не отзвонился… Ведь так? — Друзья выросли и поступили в разные университеты, — тем временем невозмутимо продолжал Дэвон, более не обращая ни малейшего внимания на то, что Хантер его почти не слушал, — но продолжали общаться, дружить, видеться по выходным и по праздникам. Через некоторое время они оба влюбились в прекрасных девушек и вскоре почувствовали, что они их судьба. Вот тогда всё и началось… — здесь мужчина всё-таки прервался, видимо, начиная вспоминать, что тогда творилось у него на душе, и повернулся к пленнику спиной, скрывая своё лицо. — Когда Пэм, наконец, забеременела, её врач после осмотра предупредил, что она может не выдержать роды, что это может стоит и ей, и ещё не рождённому ребенку жизни, но она не сдавалась… Однажды, уже почти перед этими самыми родами, она вдруг сказала своему мужу, что не хочет жить, понимая, что вряд ли сможет когда-нибудь родить ему здорового ребёнка, о котором он так мечтал… Но муж очень любил свою жену. Очень сильно любил и понимал, что тоже не сможет без неё… — Какая великая драма, вот прямо сейчас расплачусь, — язвительно прохрипел Хантер, почти что выплёвывая эти слова и слегка усмехаясь. Зачем ему вообще нужно было это знать? Знать о том, как эти двое друзей своими руками разрушили всё вокруг себя и заставили страдать чужую семью? Зачем, если сейчас уже нельзя было ничего исправить? — Заткнись! — озлобленно рявкнул Дэвон, наотмашь ударяя Кларингтона и с неприкрытым презрением наблюдая за тем, как тот сморщился. — Или что? Ударите ещё раз? Давайте! — Хант вдруг подумал, что у него, похоже, начал отказывать естественный инстинкт самосохранения, однако сдерживаться он всё равно не собирался. — Только какая разница? Меня уже ищут, и когда найдут, то хуже здесь будет только вам, — парень горделиво приподнял подбородок, скривив губы в какой-то нелепой ухмылке, — особенно, когда Блейн всё узнает. — А мне плевать, — неожиданно широко улыбнувшись, похоже, уже совершенно искренне протянул Андерсон. — Блейни и так всё уже знает, я ему позвонил, прежде чем прийти к тебе. И знаешь, что они с Себастианом мне ответили? — мужчина приподнял брови и чуть наклонил голову, заглядывая Хантеру в лицо. — Им плевать на тебя, и уже давно. Ты им не нужен… Ты никто для них — пустое место. Ты им не нужен, Хантер… Ты им не нужен. — Это не так! — даже не желая выслушивать это, яро возразил Кларингтон — в конце концов он не первый месяц знал своих друзей и верил в них. А поддаться на такую банальную провокацию с его стороны было бы сейчас слишком глупо. — О, это так, малыш Хани, — настойчиво продолжал убеждать Андерсон — он осознавал, что Хантер никогда не поверит в такую историю, но желание ударить больнее было сильным. — Наверное, тебе трудно признать, но ни ты, ни твоя мамаша никому не нужны — даже Лиаму, который, между прочим, сейчас находится в Лайме, — лицо Ханта на мгновение дёрнулось, и это не осталось незамеченным Дэвоном. — Похоже, не так уж сильно он любил вас и вряд ли когда-нибудь жалел о своих поступках. Так что советую тебе помалкивать, если ты вообще хочешь жить. — Не пытайся меня запугать. У тебя ничего не выйдет. — Хант демонстративно отвернул голову в сторону, пытаясь абстрагироваться от жестоких слов Андерсона. — Ты так уверен? Если ты всё-таки кому-то небезразличен, так почему ты ещё здесь? Почему ты не дома, находишься здесь, избитый и униженный? — с искренним любопытством спросил мужчина, заранее догадываясь, какой ответ на него получит. — Они меня ищут, — упрямо отрезал Кларингтон, всё же почувствовав, как от этого разговора у него на секунду болезненно ёкнуло сердце. — Если бы они хотели тебя найти, то сделали бы это уже давно, — громко захохотал Дэвон и развернулся, зашагав к выходу из подвала. — Тебе надо осознать, что никакой любви нет, Хантер, и никогда не существовало, а чудес не бывает. В нашей жалкой жизни нет ни дружбы, ни любви, ни привязанности — всё это самообман. Есть только влечение, но и оно быстро угасает, когда человек в итоге перегорает. Есть только обязательства, но иногда и они перестают быть нужными…