Будни и некрологи Гаары

Саске втащил Сая в комнату и запер дверь. А потом… растерялся. Он бы хладнокровно, не моргнув глазом, принял бой против целого войска. Но сейчас, когда перед ним стоял Сай, и они были одни за закрытой дверью, Саске не знал, что делать. И тогда Сай улыбнулся, подходя вплотную к нему. - Я пока был в Амэ, все время думал о тебе, - медленно сказал он, не делая попытки дотронуться. – Так хотел вернуться, чтобы еще раз поцеловать тебя, что, наверное, из-за этого мне удалось оттуда выбраться без потерь. - Трудно было? – спросил Саске, чтобы хоть что-то спросить. Слова совершенно отказывались складываться в сложные фразы. И даже в простые. Зато инстинкты просто бушевали, отключая здравый смысл. - Да… нет… неважно, - Сай поднял руку и провел пальцами по шее Саске, который, кажется, забыл о дыхании, как основе существования. – Я уже не помню. - Тогда… целуй уже, - пробормотал Саске, наплевав на собственную гордость и непримиримость. – Быстрее. И Сай поцеловал. А потом еще раз. А потом они оказались на футоне, совершенно голые. И Сай, нависая сверху, осторожно трогал губами его ресницы и что-то бормотал. Слов Саске не разбирал, в ушах шумело, а в голове словно гулял ветер, выдувая любую мало-мальски связную мысль. Сай огладил его плечи ладонями, очерчивая ключицы, лизнул и прикусил кадык, и опустил руку вниз, обводя большим пальцем головку члена Учихи. Саске, который все-таки собирался расспросить Сая о его путешествии в Амэгакурэ, разом забыл о своих планах. Он пытался вдохнуть, но было так хорошо, что воздух с трудом добирался до легких, а внутри было так тепло и уютно, что слезы выступили на глазах. Саске, наверное, никогда до этого не было так здорово. Сай обхватил ладонью член свой и Саске и стал дрочить, пытливо глядя в глаза Учихи и ловя каждое изменение в его лице. Саске закусил губу и тоже смотрел на Сая, не пытаясь сделать что-то еще. Только теплая ладонь на члене и обжигающий взгляд. Одних прикосновений Сая было более чем достаточно, а от жадного и восхищенного выражения глаз Сая, у Саске встал так, что он мог кончить только от этого взгляда. А Сай просто продолжал сжимать и расслаблять пальцы, чувствуя, как сам все ближе к оргазму. Но сначала кончить должен Саске – Сай хотел этого так, что, пожалуй, готов был терпеть сколько угодно, лишь бы не сорваться раньше. И он скорее почувствовал, чем увидел, как тело Саске словно завибрировало, а сам он глухо застонал, больно вонзив пальцы в плечи Сая, которому словно передалась его собственная дрожь. - Идеальный… весь, полностью, - прошептал Сай, с восторгом и любовью глядя, как Учиха запрокидывает голову и кусает губы, кончая. Он сам последовал за Учихой несколько секунд спустя и все это время ни на миг не отводил от него взгляд. - Прекрати, - потребовал Саске, когда пришел в себя через несколько секунд. Он резко отвернулся, пытаясь привести себя в порядок. Отголоски оргазма угасали, и на смену кайфу пришло смущение. Саске впервые в жизни позволил кому-то трогать себя так, и сейчас ему было неловко. Однако Сай, судя по всему, никакой неловкости не ощущал и, вытерев руки о первую попавшуюся тряпку, которой оказалась юката Саске, без тени смущения обнял его, крепко прижимая к себе. Саске не успевал возмущаться и удивляться, испытывая целую вереницу новых эмоций и ощущений. А еще – ему было спокойно. Впервые он отдал кому-то право отвечать за себя, и ему не было это в тягость. - Никогда даже подумать не мог, что это будешь ты, - произнес Саске, и тут же пожалел, что не сдержался. Потому что Сай, естественно, потребует объяснений и пояснений, с его-то любопытством. Но, к его огромному удивлению Корень только улыбнулся и прикоснулся губами к его плечу. - Ну и хорошо, что не думал… зато теперь ты здесь и я могу тебя трогать и делать вот так… - Сай погладил Учиху по внутренней стороне бедра, отчего тот вздрогнул, чувствуя, что вторая волна возбуждения снова начинает скручиваться в паху. - Расскажи, что было в Амэ, и что ты узнал, - сквозь зубы выговорил Учиха. Надо было понять, что происходит, а заодно – хоть немного прочистить самому себе мозги. Саске хотел, чтобы Сай сделал что-то более значительное и, в то же время, ему не нравилась собственная откровенность и готовность принадлежать. Слишком быстро все как-то происходило. Правда, после того, как он задал вопрос, Саске забеспокоился, что Корень на него обидится – кому приятно, когда в постели обламывают и начинают говорить о делах? Но Сай просто лег рядом, все с той же мечтательной улыбкой глядя на лохматого и взбудораженного Учиху. - Тебе Гаара расскажет, они сейчас решать будут, что делать, - произнес он, наматывая на палец черную прядь волос Саске. – Не обижайся, просто у Гаары это получится лучше, со всеми гранями и политическими поворотами. Я всего лишь бедный художник и влюбленный шпион. И просто хочу всегда тебя видеть. Рисовать, трогать, говорить. Будешь жить со мной? Вопрос прозвучал очень внезапно, и, пока Саске пытался понять, как он хочет на него ответить, Сай гладил его по плечам, заставляя злиться на самого себя и свою реакцию, которая превращала в совершенно бесхребетное создание и не давала времени и желания взять себя в руки. - Это слишком неожиданно, - Саске, несмотря на необычность разговора, которых он в своей жизни вообще не привык вести, ощутил, что разговаривать с Саем не так уж трудно. – Но, может, подождем, пока мы не вернемся домой? Там и решим. - Ладно, - кивнул Сай, радуясь, что Саске не сразу отверг предложение, а готов его рассмотреть. – Я вообще-то боялся, что ты не останешься в Конохе и уйдешь. - Откуда информация? - нахмурился Учиха. Он и в самом деле собирался уйти из Деревни Листвы, чувствуя, что никому там не нужен. Да и самому ему было совершенно нечем заняться, кроме несложных и скучных миссий, которые иногда давала Цунаде. Но теперь появился Сай, и Коноха стала казаться необходимой. - Ну, у меня профессия такая, - напомнил Сай с хитрой улыбкой, которую можно было только уловить, а не увидеть. – Да и так можно было догадаться. - Я еще подумаю, - проговорил Учиха и перегнулся через Сая, чтобы прикрыться юкатой, которая валялась рядом. Но тут Сай неожиданно схватив его, подмял под себя и принялся целовать в губы, в щеки, в подбородок, отчего Саске совсем растерялся, уплывая куда-то в пылающий вакуум. - У меня на столике флакон с маслом, - задыхающимся голосом пробормотал он, безнадежно понимая, как хочет, чтобы Сай трахнул его сию минуту. - Сейчас, - Сай метнулся куда-то вбок и те доли секунды, пока он возвращался, показались Саске столетием. А потом все вокруг стало совершенно иным. Когда не понимаешь, чего в тебе больше – боли или удовольствия от неё, когда голову ведет от взглядов и прикосновений и одного от другого не отличить. И когда глаза Сая становятся такими черными и близкими, что в них видишь своё, полностью рехнувшееся отражение, которое становится то ближе, то дальше, пока тебя качает на волнах первой в жизни близости с другим человеком. - Люблю тебя, - прошептал Сай на пике, кончая глубоко в нем и сильно прижимая Саске к себе. Саске, только что испытавший оргазм, хотел сказать, что такой банальности от художника не ожидал, но прошептал только что-то похожее, пока его уносило в место, где нет воздуха, пространства и света. Только Сай. *** - Давай пойдем к ним позже, - Гаара держал Наруто за руку. Они стояли на плоской крыше дворца казекаге, и вечерняя пустыня перед ними оживала яркими красками Юга. - Не знал, что у красного и желтого столько оттенков, - произнес Наруто, глядя на песчаные дюны и алеющий над ними закат. – Красиво так. Вместе просто волшебно получается. - Прямо как мы с тобой, - улыбнулся Гаара. – Это моя страна, и я с детства вижу эту картину. Это моя земля, моя плоть и кровь. Как бы я хотел, чтобы она стала и твоей. Гаара плотно сомкнул губы, досадуя, что не смог держать себя в руках. Правда, этот разговор все равно состоялся бы, рано или поздно, но сейчас Песчаник сделал бы все, чтобы отложить его еще на какое-то время. - Знаешь же, что у меня есть свои пейзажи и своя Коноха, - Наруто вздохнул, понимая, что время разговоров и решений пришло. – И я все-таки хочу стать хокаге. - Да, - немногословный Гаара кивнул, чувствуя грусть и уныние. Ну, а чего, собственно, он ожидал? Конечно же, его целеустремленный джинчурики ни за что не расстанется со своей мечтой и Конохой. Глупо было бы думать, что он переедет сюда только потому, что его возлюбленный не может переехать к нему. – Конечно же, ты станешь им, Наруто. - Обязательно, - кивнул Удзумаки. – Лет через десять. Пока бабуля Цунаде справляется неплохо, и у неё есть Шикамару. А пока… знаешь, пока я подучусь всякой дипломатии и, надеюсь, ты мне в этом поможешь. - Наруто! – Гаара во все глаза смотрел на собеседника, словно не мог поверить сказанному. – Я всё правильно расслышал? Ты хочешь сказать?.. Он замолк, ожидая ответа. Песчаник любил четкость и ясность во всем и не любил попадать в неловкие ситуации. Каким бы ни был ответ Удзумаки Наруто – он хотел услышать все от него самого. - Я хочу сказать, что хочу остаться с тобой, - просто сказал Удзумаки. – Конечно же, не сидеть и ждать тебя каждый вечер в комнате. Но, может, можно будет видеться чаще, и бывать и в Конохе и в Суне. Я, конечно, не дипломат, но все-таки какие-нибудь общие миссии или что-то в этом роде… в общем, ты же умный, придумаешь что-нибудь. Само собой, если ты не против. - Конечно, - Гаара не на шутку разволновался, и, хотя внешне это никак не отразилось, Удзумаки видел, как он прикусил нижнюю губу и хрустнул пальцами. – Ты не представляешь, сколько я думал об этом, но совершенно не знал, как ты отнесешься к подобному предложению. Курировать совместные миссии – отличная идея. - Здорово, - Наруто сжал ладонь Гаары в своей. – Сейчас, тем более, надо решать проблему с Кабуто и агрессией со стороны Амэгакурэ… да и вообще, столько еще всего решить предстоит. - Вместе мы точно справимся, - казекаге улыбнулся, чувствуя, что ему становится легко и спокойно, так, словно самая главная тяжесть в его жизни внезапно исчезла. – Я всего лишь хочу любить тебя, Удзумаки Наруто. И знать, что ты рядом со мной. - Я тоже хочу любить и знать… короче… в общем, ты понял, - Наруто махнул рукой и счастливо улыбнулся, целуя Гаару. – Надо еще с Саске поговорить. И с Саем… но это все мелочи. Мы решили, что делать дальше. Хотя бы в общих чертах. «А в деталях сделать это с тобой и невозможно!» - хотел ответить Песчаник, но промолчал, возвращая поцелуй. Он был слишком счастлив. Им предстояли тяжелые дни и налаживание нормальной послевоенной жизни двух стран, политические и дипломатические битвы и драмы, удачи и поражения. Но главное – они были вместе. Будни Гаары обещали быть яркими, желто-красными, как закат в песках Суны. А без некрологов они уж точно как-нибудь обойдутся.