Эстель часть 1 Подснежник в объятьях леса

Три дня спустя после битвы в Хельмовом Ущелье Очнувшись, Леголас почувствовал боль в груди. Дышалось тяжело. Хотелось подняться и узнать, что всё-таки произошло после того, как его ранили. Леголас помнил лишь, как Гимли отрубил голову орку, ранившему его. Помнил, как гном, ворча, волочил эльфа на себе. «Наверное, сражение выиграно, раз я еще жив», – подумал эльф. Леголас так и не понял, откуда взялась та слабость, практически стоившая ему жизни. – Ну что, остроухий, и сколько ты насчитал? – радостным голосом спросил Гимли. Леголас и не думал, что гном будет так радоваться очнувшемуся эльфу. Но он всё ещё помнил свой ужасный поступок, от которого становилось тошно и тяжело – уже на душе. Простит ли его когда-нибудь любимая? И что с ней сейчас? Леголас с горечью вспоминал те крохотные мгновения, что проводил с ней. – Спасибо. Теперь я в долгу перед тобой, Гимли, сын Глойна, – эльф посмотрел на гнома и произнёс. – После сорок третьего я сбился. – Что не сделаешь для Друга. Да и мне стало жаль ту эльфику! Которую ты так жадно целовал в Лориэне. Значит, гном ещё и следил за ним! Но это теперь неважно. Вместе им больше не быть. Но она навсегда останется единственной любовью принца. После гнома пришёл Гендальф и практически исцелил эльфа. Хотя боль всё ещё оставалась, но дышать стало легче. Повязку сняли. После был пир, на котором все дружно пожелали эльфу здоровья. Сам же он не мог понять, почему Эру позволил ему выжить. Зачем помог? …Рана давала о себе знать каждый день. Она ведь до конца так и не зажила. Но всё равно Леголас сражался, как мог, вчера он завалил олифанта. Гимли, правда, сразу с обидой заявил, что он считается за одного. После уничтожения Кольца состоялась свадьба Арагорна и Арвен. Эльф там не появился: рана всё ещё давала о себе знать. После принц шесть лет провел в Гондоре, помогая Арагорну восстанавливать королевство. Гном тоже при этом присутствовал, даже временно перевёз в Гондор свою жену. Леголас был рад за друзей. В сердце же самого принца поселилась тоска и пустота. При звуках арфы и вовсе накатывало отчаяние. Ужасно хотелось домой, но Леголас отбрасывал эти мысли, как только они его посещали. Потом принцу вспомнился день, когда Нимлот позвала его на праздник, устроенный в Лориэне в честь приезда Трандуила почти семь лет назад. А он, вместо того чтобы пойти и объявить при всех её своей, сбежал в Ривенделл. Гимли присел возле Леголаса на ступеньку и произнес типичную фразу: – Леголас, я твое тупое эльфийское поведение не понимаю! Даже орки умнее! – Гимли, а откуда у тебя такие познания? Ты общался с ними по душам?.. – ехидно спросил Леголас, скосив глаза. – Нет, но я лично наблюдаю деградацию лесного принца! – Специально для вас, мой гном, – парировал Леголас. – Так, всё, собирайся! На рассвете мы едем к Дайну, Королю-под-горой! И Его Величество Арагорн просил напомнить тебе, что отказ неуместен! И заодно в Лориэн заедем за твоей Нимлот! Может, она мне поможет вытрясти из тебя дурь! А ещё мне очень хочется сказатьТрандуилу, что Лесной Король из него, может, и хороший, но вот отец никудышный! – Ну уж нет! В Лихолесье без меня! – и эльф встал, собираясь уходить, как ему путь преградил Арагон. – Мы с Гимли приглашены туда на праздник. Пора лесному принцу вернуться домой! Не заставляй везти тебя связанным! Тут Леголасу ничего больше не оставалось, как согласиться. Их путь лежал сначала в Лориэн, потом к Королю-под-горой, а затем в родной дом.