Люди меняются? Только не Тао!

Тем вечером я провела на террасе часов пять, не меньше. Курила, смотрела на звезды, наблюдала за потоком машин на дорогах и слушала крики людей, бегущих по улицам Пекина. Я не думала, весь мой разум просто отказывался думать. В глазах была пустота, в голове пустота, тело словно было не моё и совсем не слушалось. Вернувшись в комнату, я сразу легла в кровать. Не одевая ночнушку, не смотря телевизор, просто легла в кровать в халате и тапочках. И долго смотрела в потолок, пока за окном не стемнело. Я так и не позвонила Рену, мне было-бы больно слышать его голос. Я скинула ему СМС, где говорилось, что я очень устала и ложусь спать. Пришедшее в ответ «Ок, отдыхай» дало зеленый свет и я уснула. На утро мне ничего не хотелось. Полная апатия. Не хотелось вставать с кровати, не хотелось есть, одеваться, краситься. Я знала, что не могу идти к нему в больницу, боялась встретиться взглядами или сболтнуть лишнего. Всей прислуге в квартире я дала дневной отпуск, даже Юку, несмотря на все её вопросы и уговоры, отпустила домой. Тишина квартиры расслабляла и успокаивала. Я передвигалась медленно и плавно, пытаясь смотреть только в одну точку. Безлюдно. Похоже, Йо и Пирика все-таки не вернулись вчера вечером. Появились из ниоткуда, каждый сделал, что хотел, и так-же ушли в никуда. Я помню, что Пирика упоминала причину их приезда, что-то вроде «инновационных семян», с помощью которых болота будет легче выращивать, но я, конечно, не придала этому значения. Я лишь молилась, чтобы Рен не узнал об их приезде, хотя слабо в это верила. Я сидела на диване и, как мне казалось, плакала. Всхлипы наполняли безлюдную квартиру звуками. На этом диване я снова нарушила обещание. На этом диване я отдалась другому. Глаза болели от слез, но я упорно давила из себя солёные дорожки, надеясь, что вместе с ними из меня выйдет порочная Анна. Тишину нарушил звонок телефона. Я не взяла трубку, хотя могла. Включился автоответчик, и я услышала голос Рена. «Анна, ты в порядке? Юка сказала, что ты всем дала выходной. Почему не звонишь? Что-то случилось?! Анна, прошу, как только получишь это сообщение, позвони. Рен.» Он беспокоится. Волнуется обо мне, о той, кто в очередной раз причинит ему боль. Мне не хватит и миллиона слов, чтобы извиниться. Я опять подорву его доверие, опять опорочу его имя, опять сделаю глупость. Но я не могла просто собрать вещи и уйти из его жизни, не теперь, когда всё зашло слишком далеко. Года два назад я бы не колебалась ни секунды, но теперь я не могла подложить такую змею Рену. Мне оставалось только ждать. Прости меня, Рен. Прости, любимый. Я не хотела ехать в больницу, меня съедали двоякие чувства. Я не хотела видеть мужа, но в то-же время страстно желала хоть глазком увидеть. Я не хотела смотреть в его глаза, но мечтала раствориться в его взгляде. Я не хотела слышать его голос, но он был мне необходим, как воздух. Хотелось кричать и биться в истерике от безвыходности. Хотелось рыдать сутками напролет и проклинать себя, заниматься самобичеванием и вопить от ярости. -Почему?! Почему я не могу ничего сделать правильно?! Так всегда было, есть и будет! Почему я не могу хоть раз не сорваться, не поддаться?! Почему, как только все становится хорошо, что-то случается в жизни, в этой поганой жизни! Почему?!-слезы текли сами собой, я кричала в стены, в воздух, пытаясь снять напряжение. –Мне нафиг не нужны эти дорогие вещи, дома, путешествия! Мне нужен только он, но теперь это невозможно! Я сама в этом виновата! Дура, стерва и шлюха!-всхлипывала я, впиваясь ногтями в колени. Мне словно требовалась эта боль, которую я причинила Рену. Знаю, это немного глупо, терзать себя за поступок, о котором он даже не знал. Но я то знала, знала, как всё будет. Как однажды я признаюсь и в тот-же миг буду стоять на улице, а он будет пить, терзая себя и проклиная меня. Оставалось одно-прятаться от жизни, от Рена, от всех и тихо приходить в себя. Тихо сгонять с себя тоску и депрессию. Но я не могла сделать это, оставаясь незамеченной. Рано или поздно Рен вернется домой, Джун зайдет меня проведать, а прислуга уже завтра снова выйдет на работу. Неизвестно как я дошла до кухни, где стоял телефон. Набрала номер больницы и попросила передать Рену, что не смогу зайти ближайшие пару дней из-за очень важной причины. Когда дело было сделано, я дрожащими руками стала дергать за ручки шкафов и перебирать их содержимое. -Где они, где?! Я нашла их в верхнем ящике справа. Небольшая зеленая коробочка, наполненная различными лекарствами. Мне нужно было успокоительное, я не задумываясь проглотила три таблетки и запила водой. -Браво, Анна! Раз пить больше нельзя, начнём с таблеток!-я шепнула это сама себе. Я присела на стул и откинулась на спинку. Вдох и выдох. Таблетки начали действовать быстрее, чем я думала. Дыхание стало размеренней, а дрожь в руках и ногах слабела. Наверное, сознание потихоньку начало возвращаться. Пять минут. Мне нужны лишь пять минут, чтобы успокоиться и прийти в себя, вернее, в более уравновешенное состояние. В голове по-прежнему обрывки фраз, несвязные предложения, слова словно летают по кругу, и я не могу собрать их в текст. Я лишь тихо дотягиваюсь до телефона и набираю номер Рена. Каждый гудок словно сжимает моё сердце. -Анна? Ты в порядке?!-слегка беспокойный, но в целом твердый голос. Вздох. Главное-постараться не говорить дрожащим голосом. Выдох. Я должна это сделать. Я буквально шептала эти слова, и сама еле их слышала. -Рен... -Что, Анна? -Я тоже люблю тебя...