Сострадание

      После смерти матери три брата продали их родовое гнездо, а деньги разделили поровну. Правда, Евгению было не до деребана имущества: он ходил бледный и осунувшийся, не в силах пережить потерю. Только через полгода парню немного полегчало, и он смог заняться покупкой жилья, потому что в общежитии было уже невыносимо жить.       Женька купил квартиру неподалёку от больницы, где работал, в небольшой аккуратной новостройке, только-только сданной в эксплуатацию. Район там был спальный, уютный. Парень сделал в своём новом жилище неплохой ремонт и зажил размеренной спокойной жизнью.       Работал он фельдшером на приёмном пункте в стационар. Ему нравилась эта деятельность, хотя иногда бывало немного беспокойно, но зато Женька получал удовольствие от своей работы. А недавно там же познакомился со своей девушкой, Леной.       Она была студенткой местного медучилища и пришла на практику в приёмное отделение. Относительно молодой и весьма симпатичный фельдшер, которого назначили куратором, сразу привлёк внимание девушки: высокий, стройный, всегда аккуратно причёсан, выбрит, хотя и носил небольшую бородку, а ещё Лену очень привлекли необычные тёмно-синие глаза, как небо в дождливую погоду, но в противовес цвету взгляд парня всегда был добрым, отзывчивым и солнечным.       Сама же девушка тоже оказалась далеко не дурнушкой: маленькая, хрупкая, но при этом не лишённая приятных женских округлостей, но без излишеств; светлые волосы она обычно стягивала на макушке в конский хвост; глаза Лены были огромные и светлые, серые, а взгляд такой наивный, немного детский.       Так и связала их работа с учёбой. Познакомились, нашли много общих тем, а уже через месяц Женька пригласил Лену переехать к себе. Девушка, конечно же, согласилась, но частенько пропадала в общаге, ибо же там были все её друзья и сверстники, да и жизнь била ключом. Евгений не ограничивал свою зазнобу, так как пока и сам не знал, чего ждёт от этих отношений.       После тяжёлого и долгого развода со своей первой супругой, парень очень осторожно относился к подобным связям. Больше всего на свете его страшило вновь влюбиться.       Так они и жили, тихо, спокойно, звёзд с неба не хватали, но и не тужили.

***

      Евгений опаздывал на работу. Сегодня Лена ночевала в общаге, а разбудить его было больше некому, ибо навязчиво ноющий будильник ушёл под кровать да там и остался. Отворив двери парадного, парень ощутил бьющие в глаза яркие летние солнечные лучи. На лавочках возле подъезда уже сидели завсегдатаи — бабушки, божьи одуванчики. Они вовсю читали бесплатные газеты-спам, которые с неизменной периодичностью носили каждый божий день, обсуждали события сериалов и местные новости: кто с кем переспал, у кого какой длины юбка или какой марки машина.       Услышав обрывки этих «важных» новостей, Евгений ухмыльнулся и поздоровался со всем пожилым коллективом. Ему ответили, с подозрением косясь, ибо в наши дни банальная вежливость стала чем-то из разряда сверхъестественного. Поздоровавшись, бабки начали опять тараторить и даже спорить о чём-то. Но была среди них одна, которая не вступала в жаркие дебаты, не перемывала косточки каждому жителю подъезда, а просто сидела и улыбалась, подставляя своё лицо лучам солнца. Многочисленные морщинки делались глубокими, когда она щурилась, но поднятые вверх уголки губ заставляли улыбнуться в ответ.       Евгений кивнул ей персонально, она, кажется, подмигнула ему. Каждое утро у них происходил такой своеобразный диалог. А затем Женька, включив пятую крейсерскую, помчался на работу.

***

      Возвращался после смены немного позднее, у одного из коллег был день рождения, и Евгений задержался. Уже заметно стемнело и стало прохладно. Парень заскочил в ближайший магазин, — купить продуктов. Затарившись, он вытащил из пакета свежайший батон, который аппетитно пах. Не выдержав, Женька принялся, как в детстве, грызть хрустящую корочку, и чуть ли не нямкать вслух.       Подойдя к подъезду, он увидел опустившие лавочки, лишь одна старушка сидела до сих пор, та самая, которая улыбалась. Она пристально смотрела на парня и на то, как он поглощает батон.       — Добрый вечер! — произнёс Женька.       — Добрый, сынок! — сказала женщина низковатым голосом. — Какой ароматный у тебя батон, так пах хлеб во времена моей молодости.       — Да, сейчас редко можно нарваться на хороший завоз, — улыбнулся парень. — Хотите? — предложил он с некоторой детской непосредственностью.       — Если можно, — еле слышно прошептала старушка, опустив взгляд.       Евгений отломал нетронутую половину батона и протянул женщине. Та с благодарностью приняла угощение, так, будто это было нечто изысканное. А парень, пожелав приятного аппетита, пошёл домой.

***

      Сегодня Евгений встал ранёхонько: у него было одно очень важное дело на другом конце города, поэтому нужно было успеть перед работой, — благо смена сегодня послеобеденная. Женька собрался на могилу мамы, за которой ухаживал он один, потому что братья жили в других городах, далеко, и не могли приезжать часто.       На улице ещё было серо и прохладно, но уже чувствовался близкий рассвет, когда парень вышел из подъезда, к своему удивлению, он увидел сидящей на лавке свою знакомую старушку.       «Оказывается я не один сегодня ранняя пташка», — подумал Женька про себя, а вслух сказал:       — Доброе утро! Вы сегодня рано!       Женщина еле улыбнулась и со вздохом произнесла:       — Доброе и тебе, сынок! Да, рано! А ты что? Не спится?       — Да нет, на кладбище собрался, — печально ответил парень.       Старушка молча кивнула головой.

***

      На кладбище Женька сделал всё, что хотел, быстро, могилка была небольшой и аккуратной. Много воспоминаний нахлынуло, которые просто терзали душу, но под конец всё же пришла светлая ностальгия, ибо не нужно долго печалиться об ушедших, они всегда живы в нашем сердце.

***

      В тот же день Евгений возвращался с послеобеденной смены, время было позднее, да ещё и погода никак не радовала: шёл проливной холодный дождь, даром, что лето. Даже зонтик не спасал от надоедливых, прохладных капель. Единственным желанием парня было — поскорее добраться домой.       Быстренько заскочив в родной подъезд, Женька сложил зонтик и начал стряхивать с него воду. И тут его взгляд упал на тёмный угол возле ступеней. Там, скрутившись, сидела его знакомая старушка. Она была вся мокрая, видно, что тоже попала под дождь. С лица её стекали капли. В свете тусклой лампы было плохо видно, но по трясущемуся подбородку женщины Женька сделал вывод, что причиной тому не дождь, а слёзы.       — Вы почему здесь? Что случилось? Давайте я Вас домой провожу!       — Некуда меня провожать. Нет у меня дома, — всхлипнула старушка после долгой паузы.       «Да что же это такое происходит?!..» — про себя подумал Женька. Тут же ему пришла одна безапелляционная мысль.       — Давайте так, идёмте ко мне, а там Вы всё расскажете, — парень протянул женщине руку.       Та с минуту недоверчиво смотрела на Евгения. Тогда он сам поднял её с пола и, придерживая, повёл к лифту.       — Так что же с Вами всё-таки случилось? Почему Вы не хотите домой? — задал опять вопрос Женька, когда они оказались у него дома.       Старушка вздохнула и сказала:       — Выгнал меня внук из дома. Мешаю я его личной жизни. Только чем? Слово лишнее боюсь сказать, стараюсь на глаза не попадаться, но, видимо, самим фактом своего существования. Умереть бы, да Бог не зовёт. А внучек меня из квартиры выставил, замки сменил и не пускает.       — Так, а почему в милицию не обратились или в социальные службы? И давно Вы так вот?..       — Да неделю уже, — вздохнула женщина и трясущимися губами продолжила: — Это же накажут внука-то моего. А я действительно не хочу мешать его счастью…       У Евгения не укладывалось в голове: «Как?! Как может мешать родной и близкий человек счастью?!» Ведь сам парень отдал бы многое, лишь бы вернуть назад свою маму, а тут… тут просто выбросили немощного человека на помойку. Возмущению Женьки не было предела.       Он повёл старушку в ванну, чтобы та смогла помыться. Да и после холодного природного душа нужно было попариться, чтобы не заболеть.       Когда Женька вышел из ванной и прошёл на кухню, чтобы поставить чайник, его уже там ждала недовольная Лена.       — Ну и что это было? — спросила она, скрестив руки на груди.       — В смысле?       — Что это за грязная старуха? Зачем ты притащил её к нам в дом?! — Лена перешла на повышенные тона.       — Понимаешь, её внук выгнал из дома, ей негде ночевать, а на улице непогода…       — Женя, ты совсем одурел?! Таскать бомжей в квартиру. Если внук выгнал, значит, заслужила!       — Она — не бомж. Просто…       — Ты подумал, что мы с ней будем делать? Она же нам мешать будет. Никакой личной жизни…       — Чем она будет мешать? Положим её в зале, а наша комната — только наша, и личной жизни никто мешать не будет, — улыбнулся парень, приобнимая свою девушку.       — Нет, Женя, так не пойдёт, я так не хочу. Нечего тут водить всяких с улицы…       — Лена, пойми…       — Выбирай, или я, или она! — девушка надула губы. — Я не буду жить в одном доме с бомжами.       И в этот момент в сознании Женьки что-то взорвалось. То нежное чувство, которое уже начало зарождаться по отношению к этой девушке, резко перечеркнула огромная красная линия.       «Вот как, значит! В ней нет ни капли сострадания! А ежели со мной что-то случится? Страшно подумать… Зачем мне такая спутница!»       — Ну же! — подгоняла Лена, думая и рисуя себе в голове сцену, как Женя будет извиняться и упрашивать её остаться.       Но Евгений поступил совсем не так. Более того, девушка такого не ожидала и даже представить не могла. Парень взял её под локоть и повёл в прихожую, к выходу.       — Уходи, — коротко отрезал он. — Уходи и не возвращайся!       Лена застыла как громом поражённая. Лишь, словно рыба, беззвучно открывала и закрывала рот.       — Собирай вещи, — продолжал Женька. — И ключи оставь на тумбочке. А… — он достал из кармана помятую купюру. — Вот, вызови себе такси, на улице дождь, а я не хочу, чтобы ты простудилась и заболела.       После этого он резко развернулся на каблуках и пошёл на кухню ставить чайник. Ведь его сегодняшнюю гостью нужно было обязательно напоить горячим чаем с вареньем, иначе она могла заболеть.