Крылья

После того. как Кастиэль уехал с Дином, прошла уже неделя. Жизнь вернулась в свое привычное русло. Лидия каждый день донимала Стайлза попытками исследовать природу его крыльев и вообще его сути. Но он виртуозно, как и всегда, уходил от темы разговора, да и просто уходил, перемещаясь в другую комнату. Никто в стае не заикался о том, что они испытали в тот момент, когда поняли, что Стилински мертв. Но каждый из них сделал выводы и старался теперь проводить с новоявленным ангелом как можно больше времени. Вот только Стайлз больше всего желал поговорить только с одним человеком, с Дереком, который избегал его уж слишком явно. Стае надоело смотреть на этот цирк, и вот после уроков, собравшись на парковке возле школы, ребята решили воплотить свой план в жизнь. – Мы с девчонками хотим в магазин съездить, – разглядывая маникюр, сказала Лидия, стоя возле своей новенькой красной машины. – И в особняк мы, возможно, приедем поздно, если вообще приедем, – она подняла свои изумрудные глаза на Джексона и, со взглядом аля «если накосячишь, превращу твою жизнь в ад», села в свою машину, в которой ее уже ждали девушки. – Хорошего вам шопинга, – не унывающе прокричал отъезжающей машине Стайлз и помахал рукой. – Скотт поедет со мной сегодня, мне нужна его помощь ненадолго, до того как мы приедем к Хейлу, – складывалось ощущение, что бывший канима сейчас отравится своим же ядом. – Оуу.. Скотти, что же такое нужно Джексону, что он не побрезговал попросить помощи у тебя? – хитро прищурившись, уставился Стайлз на Уитмора. По сжавшейся челюсти красавчика стало понятно, что он еле сдерживается, чтобы не съязвить или не нахамить ангелу, но что-то его останавливает. – Да ладно, ладно, – примирительно поднял руки вверх подросток. – Езжайте куда хотите, только верни мне Скотта в целости, – сказал ангел и посмотрел на Айзека и Бойда. – А я на работу сейчас поеду, – отозвался темнокожий. – У меня в клинике смена, – как будто между прочим заметил Лейхи, – Бойд меня отвезет. Ребята быстренько уселись в машины и разъехались с парковки, оставляя Стайлза в полном замешательстве. Не поняв, что сейчас произошло, он сел в джип и поехал в особняк Хейлов. Это уже походило на рефлекс: каждый день собираться стаей в доме, в лесу, и проводить пару часов вместе. --- Подъехав к особняку, подросток какое-то время посидел в машине, не решаясь выходить. Он только сейчас понял, что приехал один, а в доме только альфа, хотя возможно там находится еще и Питер. Сейчас на него нахлынули воспоминания. Стайлз помнил то чувство, когда плоть разрезает клинком, как кровь начинает течь из раны. Как сознание начинает уплывать в обволакивающую темноту, и все сложнее становится контролировать мысли и действия. Тогда он не удержался и признался Дереку в своем втором самом важном секрете. Но ему было простительно – он умирал. И когда темнота и пустота уже полностью его поглотили, он увидел точку света и почувствовал горячие дрожащие губы на своих. А потом эта маленькая точка начала увеличиваться, тянуться к нему и обволакивать, внутри, как будто, начало разгораться пламя. И в тот момент, когда Стайлз подумал, что сгорит, превратится в прах, он осознал, что парит. Тело было легким, за спиной что-то шелестело и двигалось, но это чувство было не чужеродным, это было продолжением его сути. Он ощущал силу, намного превышающую крохи прежней находящейся в нем благодати. И с помощью нее он избавился от последних напавших на них ангелов. А еще он был уверен, что его мама после смерти просто переродилась человеком. Нет, он точно это знал. И как будто камень с души свалился. А еще он точно понимал, что стоящий, на тот момент перед ним мужчина, ответил на его чувства, их связь спасла ангела от смерти. Но потом оборотень всеми силами старался его избегать, не оставался наедине. Стайлз понимал, что они должны поговорить, это было им необходимо. Но Дерек всячески оттягивал этот разговор. И подростку начинало казаться, что тогда он просто что-то напридумывал себе, выдумал то, что никогда бы не могло произойти. Подросток решил взять ситуацию в свои руки, и раз все сложилось так удачно, то он обязан не упустить момент и попытаться поговорить с альфой. Он наконец-то выходит из машины и идет в дом. – Есть кто дома? – прикрыв за собой входную дверь, подросток бегло осмотрел помещение. – Хей, Дерек, ты тут? – Стайлз начинал нервничать, тишина никогда не была его лучшим другом. Он прекрасно осознавал, что бояться ему здесь нечего, но сердце все равно ускорило свой ритм, начиная быстрее перекачивать кровь в теле своего хозяина. Парень подошел к лестнице, когда услышал скрип половицы на втором этаже. – Эмм… я не уверен, что должен делать, но находиться в пустом и тихом доме, для меня немного сложно. Это почему-то напоминает мне начало фильма ужасов, какой-нибудь триллер про зомби. Надеюсь, что в жизни все-таки такого не бывает, – когда подросток нервничал, то начинал много говорить, но, конечно же, говорить самому с собой смахивало на легкое помешательство, но так было лучше, чем в полной тишине. Стайлз уже поднялся по лестнице на второй этаж и теперь неуверенно направлялся в сторону спальни альфы. – И я искренне надеюсь, что это именно ты, Дерек, потому что нам стоит уже поговорить, бегать не вариант, даже я это понимаю, хотя предпочитаю ждать, пока проблема сама не рассосется, – он остановился возле нужной двери и все не мог решиться открыть ее. – А если это все-таки зомби, то я… то я не знаю, что буду делать, но буду чувствовать себя очень глупо. Он сделал медленный вдох и все-таки открыл дверь. В комнате было как-то сумрачно, наверное из-за того, что окна выходили на теневую сторону. Да и предметы, находящиеся в спальне, не блистали цветовым изобилием. – Чего ты хотел Стайлз? – альфа стоял посреди своей спальни, повернувшись спиной к двери, и смотрел в окно. Подросток помялся на пороге и все-таки вошел в комнату. – Дерек, нам надо поговорить, – уверено повторил ангел. – Нам не о чем говорить, – резко ответил ему мужчина. – Есть о чем, – начал заводиться Стайлз, – нам о многом стоит поговорить. Между прочим, я умер! – повысил голос и, взмахнув руками, возразил с упреком он. – А потом, я четко почувствовал твой поцелуй, – парень продолжал разглядывать спину альфы. И от него не скрылось, что тот немного вздрогнул и напрягся, когда услышал о поцелуе. – Ты же тоже чувствуешь эту связь? Ведь чувствуешь? Молчание в ответ, и парень уже начинает жалеть, что пришел сюда, что стоит и выворачивает себя на показ, а на это никак не реагируют. Глаза застилает не прошенная влага, дышать становится труднее. Он уже отворачивается к двери, чтобы покинуть эту комнату, и пропускает момент, когда сзади к нему прижимается горячее мощное тело, а сильные руки заключают в крепкие объятья. Ухо опаляет теплое дыхание, и мурашки разбегаются по всему телу. Стайлз не верит в происходящее, делает судорожный вдох и закрывает глаза. – Да, черт возьми, – выдыхает ему в ухо мужчина, – чувствую, – он делает глубокий вдох, запах подростка проникает глубоко в легкие, волк радостно завилял хвостом, чуя пару так близко. – И ненавижу это. Тело в его руках вздрагивает от такого жесткого ответа и порывается вывернуться из стального кольца объятий, но у оборотня другие планы. Он разворачивает сына шерифа к себе лицом и смотрит в его невозможные медовые, широко распахнутые глаза. И его накрывает. Сейчас, когда Стайлз так близко, что чувствуется через одежду тепло его тела, когда губ касается его теплое дыхание, когда глаза так близко, что ты тонешь в этих омутах, а под пальцами чувствуется мягкое, дрожащее тело, и весь он кажется таким хрупким. Самоконтроль отправляется в отпуск на неопределенный срок. И уже ничего не мешает мужчине прижать это желанное тело ближе к себе, а такие соблазнительные и пухлые губы накрыть поцелуем. Нежным, любящим, осторожным. Стайлз не верит в то, что происходит и первые пару секунд, стоит как статуя с широко распахнутыми глазами. Но через мгновение отмирает, он не собирается упускать возможность воплотить в реальность, то о чем мечтал уже очень давно. Он обвивает шею мужчины руками, прикрывает глаза и отвечает на поцелуй. Сначала просто двигая губами, а потом облизывает губы вервульфа. И больше чувствует, чем слышит, рык, ловит его губами. И волк с жадностью проникает языком в такой жаркий и сейчас доступный ротик, и это стирает воспоминания о том холодном, мертвом поцелуе. С упоением начинает вылизывать его, сплетая языки. Прижимает ставшее неустойчивым тело к стене, придавливая собой. Сейчас они так близко, весь воздух в комнате заполняется запахом возбуждения, становится липким и сладким как мед. Одежда мешает, стена не является хорошей опорой, и Дерек, подхватив Стайлза на руки, быстро перемещается к кровати. Бережно опускает на простыни любовника и нависает сверху. Всматривается в затуманенные желанием глаза, старается запомнить каждую эмоцию, которая проскальзывает на лице его пары. Покрасневшие, припухшие, влажные от поцелуя губы соблазнительно приоткрыты, и кто такой Дерек, чтобы сопротивляться им. И он снова припадает к ним в поцелуе, как странник в пустыне к долгожданному источнику с водой. И понимает, что не сможет теперь насытиться Стайлзом, его всегда будет мало. Он так боялся поддаться и привязаться к нему, строил из себя независимого, ни в ком не нуждающегося одиночку. И осознал, что он и есть его жизнь, только когда чуть было не потерял его. Стайлз отвечал на поцелуй не менее жадно, пытаясь рассказать о той боли, которую пережил. А альфа нашел в себе силы оторваться от губ подростка, прислоняется своим лбом к его и, прикрыв глаза, шепчет: – Прости, прости меня Стайлз. Я был таким идиотом. Сопротивлялся тебе, но все это было так глупо. Когда твое сердце перестало биться, моё остановилось вместе с ним, – он замолчал, когда неожиданно в его волосы вплелись пальцы и дернули назад, заставляя отстраниться от подростка. Щеки коснулась вторая рука, нежно поглаживая скулу. – Ты и правда полный идиот, – улыбаясь, констатировал парень. – Но я все равно тебя люблю, – шепчет он и наслаждается тем, как округляются оливковые глаза, вытягивается от удивления всегда суровое лицо, и появляется выражение потерянности. Он подтягивается в верх и начинает покрывать поцелуями лицо волка. Уголок губ, нос, щека, колет губы о щетину, и довольно выдыхает, когда губы накрывают чужие губы. Поцелуй получается колючий, жесткий, они кусают губы друг друга, ранят и тут же зализывают. Это так похоже на всю их жизнь. Дерек опускает руку вниз и накрывает ширинку подростка ладонью, проводит по ней пару раз и наслаждается сорвавшимся с искусанных губ протяжным стоном и выгнувшимся на кровати телом. Поднимается, быстро избавляясь от своей одежды и срывая мешающую, ненужную одежду с любовника. Оглядывает тело под собой, давится воздухом от прекраснейшей картины, которую видит. Молочно белая кожа, покрытая разбрызганными каплям горячего шоколада, возбужденный член, истекающий естественной смазкой, чуть согнутые в коленях и широко разведенные ноги, между которых устроился он сам. Часто вздымающаяся грудь с торчащими розовыми сосками, и на ней нет совсем никаких следов от той смертельной раны, Дерек смаргивает это незваное видение. Переводит взгляд на лицо парня, любуется всем им. А Стайлз заворожено смотрит на него в ответ, скользит взглядом по рельефу мышц, смотрит на шею, такую крепкую, которую так хочется обнять и больше никогда не опускать, оставить на ней свои метки, задерживается взглядом на бьющейся жилке, отсчитывающей учащенный пульс оборотня. Видит покрасневшие губы альфы, такие припухшие влажные, и фантазия тут же подкидывает ему картинку того, как бы эти порочные губы смотрелись на его члене. И только от этой фантазии он чуть было не кончил. Дерек, будто замечая его состояние, касается легким поцелуем губ, подбородка, целует кадык, тут же оставляя засос. Начинает целовать и вылизывать шею, одновременно гладя ладонями бока подростка и иногда задевая соски. Стайлз мечется по кровати, стараясь сильнее подставиться под ласки. Мужчина продолжает спускаться легкими поцелуями к солнечному сплетению и дальше вниз. Доходит до пупка и оставляет рядом с ним засос на подрагивающем от возбуждения животе. Спускается еще ниже и целует головку прижавшегося к лобку члена любовника. Стайлз снова не может сдержать громкого стона, который заканчивается ойканьем. Оборотень переворачивает его на живот и приподнимает бедра, подсовывая под них подушку. Оглаживает половинки такой соблазнительной попки, целует их и разводит в стороны. И только сейчас до подростка доходит, что задумал вервольф. – Нет, нетнетнетнет… Дерек стооо… аах… – возмущение тонет в стоне, когда он чувствует влажный язык там, где ему явно не место. Утыкается лицом в согнутый локоть и снова стонет, теряется в нахлынувших ощущениях. Альфа не останавливается, ласкает сжатое колечко мышц, пытаясь расслабить их и увлажнить. Смазки под рукой нет, а оставшимся здравым смыслом он понимает, что парня надо подготовить, если они хотят дойти до конца без происшествий. Языком обводит колечко по кругу, пытаясь просунуть язык внутрь, но мышцы плохо поддаются. Щетина царапает нежную кожу между ягодицами, но от этого неприятного ощущения, Стайлза отвлекает палец, надавливающий на проход. И теперь подросток теряется совсем, он хочет и отодвинуться и почувствовать его в себе. Но еще сильнее он хочет почувствовать в себе горячий, твердый член любимого мужчины и достичь пика наслаждения вместе. Дерек осторожно подготавливал парня, постепенно вводя в него пальцы и растягивая тугие мышцы. Покрывал поцелуями спину, покусывал выступающие позвонки. Отвлекая от неприятных ощущений, ласкал его член. Стайлз сладко постанывал, выгибался, сильнее оттопыривая попу, двигался навстречу ласкающим рукам. Это сводило альфу с ума, возбуждало еще сильнее, хотя казалось больше уже невозможно. – Деер… я готов, – кое-как выдавил из себя подросток, насаживаясь на пальцы, двигающиеся в нем. Оборотень снова приблизился к растянутой дырочке, края которой были припухшие и немного покрасневшие. Двигая тремя пальцами в растягиваемом отверстии, иногда проводя по простате, он облизал края сфинктера, присоединяя язык к пальцам. Стайлз снова захлебнулся стоном, прогибаясь еще сильнее в пояснице. Вот теперь мужчина поверил, что можно продолжить, не причинив подростку боли. Он осторожно вытащил пальцы, убрал подушку и перевернул любовника на спину, нависая сверху. Стайлз выглядит как обдолбыш, зрачки расширены и заполнили почти всю радужку, взгляд совсем расфокусирован, все тело покрыто испариной, по виску стекает капля пота. Тело бьет легкая дрожь, возбуждение плещет через край. Удержаться невозможно, и альфа устраивается между ног парня, плюет на ладонь и размазывает слюну по своему члену, мешая с выступившей смазкой, закидывая его ноги себе на плечи, приставляет головку члена к растянутому отверстию, наклоняется вперед, припадая поцелуем к сводящим с ума губам, и входит медленно и осторожно. Входит на всю длину и замирает, давая привыкнуть подростку и наслаждаясь теплом, обволакивающим его плоть. Стайлз цепляется за его плечи, хватает ртом густой, горячий воздух и не может поверить, что это наконец-то случилось. Прижимается еще плотнее к альфе, обвивая его своими конечностями. И Дерек начинает двигаться, тягуче медленно выходит, и плавно, не спеша, толкается в жаркое нутро. Вырывая из горла пары стон-хрип и продолжая мучить его и себя, растягивает этот момент удовольствия. Стайлз царапает его спину, упирается пяткой в ямочку на пояснице и побуждает ускориться. Альфа начинает постепенно наращивать темп, движения становятся более жесткими. Ангел приподнимается на лопатках над кроватью, стонет отчаянно счастливо, распахивает глаза, в которых вместо карамели теперь плещется серебро. Встречается с красными глазами альфы и не может сдержать ехидную улыбку, растягивающую его губы. Дерек сбивается с установленного им же самим ритма и теперь просто беспорядочно трахает ангела, а тот уже сам двигается на встречу, подмахивая движениям мужчины. И вскоре их одновременно накрывает оргазмом, взрывая их внутренний мир от переполняющих ощущений. Разбивая, как волны о скалы, на мелкие осколки, брызги. А потом соединяясь снова в одно целое, дополненное частью другого, и они становятся полноценными и идеальными. Оборотень падает на ангела, выбивая из того весь воздух и норовя раздавить своим весом. Но Стайлз только крепче вцепляется в его тело, не желая отпускать, все еще чувствуя Дерека в себе. Но альфа приходит в себя, выходит из жаркого тела и скатывается с любовника, устраиваясь рядом и притягивая того в крепкие объятья. Некоторое время они лежат молча. Дерек гладит плечо лежащего на нем парня, целует его в макушку и дышит, дышит и дышит, никак не может насытиться букетом запахов, которые источает его пара. А подросток гладит грудь вервольфа, вырисовывая своими аристократическими пальцами только ему ведомые узоры. Закидывает ногу на мужчину, устраивая ее между его ног, и начинает потирать пах. Дерек резко выдыхает и напрягается, его член начинает крепнуть снова. Ангел наконец-то поднимает голову и смотрит ему в глаза своими, в которых плещется веселье и желание. И тянется вверх к губам и целует мужчину. Стайлз, не разрывая поцелуя, выкарабкивается из объятий и устраивается верхом на альфе. Начинает тереться своим пахом о снова крепко стоящий член оборотня, чувствует, как вытекает сперма и марает их обоих, немного неприятно, зато хорошо заменит смазку. Заводит руку назад, обхватывая ладонью большой, твердый член и слегка сжимая, начинает его надрачивать. Дерек наслаждается происходящим, он чувствует, что подросток снова его хочет и не собирается ему мешать. Стайлз наконец-то разрывает поцелуй, опирается одной рукой на грудь альфы, чуть приподнимается и, направляя в себя член, опускается на любовника. Альфа видит откинувшего голову назад, открывшего длинную шею с расцветшими на ней метками, пару. Еле сдерживается, чтобы не подкинуть бедра вверх, проникая глубже. Но подросток, переборов первое неприятное ощущение, приподнимается и снова опускается на него, полностью насаживаясь на член. Смотрит пьяными глазами цвета виски в оливковые, облизывая, увлажняя пересохшие губы. Дерек устраивает свои руки на бедрах юноши, поддерживая и не мешая. Свобода действий пьянит ангела еще сильнее, и он не сдерживается и выпускает крылья. Сердце Дерека пропускает удар, когда Стайлз полностью отпускает себя, открывается перед ним, такой прекрасный, чистый, ангел. Руки сами по себе скользят вверх по спине, к лопаткам, невесомо проводят по соединению кожи и перьев. Ощущение, что это все одно единое целое, но это никак не усваивается в голове. Но все мысли вмиг вылетают, когда подросток снова совершает движение бедрами и при этом смотрит в лицо мужчины, наслаждаясь тем, что там видит. Он начинает ускорять движения, руки, упирающиеся в грудь, начинают подрагивать, крылья начинают раскрываться и закрываться, иногда двигаются, махая, разгоняя воздух в комнате. Дерек не упускает возможности их потрогать, конечно, теснота и жар отвлекают, но он находит силы протянуть руки вверх и зарыться пальцами в перья крыльев ангела. И Стайлз резко опускается вниз, насаживаясь до упора и кончает, долго, выгибаясь под неестественным углом назад, выплескиваясь на живот оборотня, пара капель попала даже на грудь. Застывает на пару мгновений, чувствуя, как теплая жидкость вновь наполняет его изнутри. И падает сверху на альфу, уставший и измученный оргазмом, моментально проваливаясь в сон. Дерек какое-то время просто лежит, смотря в потолок, сжимает горячее, влажное тело сильнее в объятьях и понимает, что не сможет теперь жить без Стайлза. Ничего не сможет без него, даже дышать. Шепчет тихо и осторожно в висок «люблю», делает глубокий вдох, задерживая дыхание, запоминая этот момент, чувства, мысли, запах. Дает себе обещание, что как только подросток проснется, он скажет ему о своих чувствах сразу же. И начинает проваливаться в сон, убаюканный мерным стуком сердца пары, его теплом и мягкостью перьев под пальцами.