Прыжок в пропасть

Но тут заговорила женщина: - Хорошо, ну здравствуй сын...

***

Чтооо?!?! Огромными глазами посмотрел на Нику. Ее глаза напоминали огромные блюдечки. Решив,что мы ее как-то не поняли: - Извините, что? Мне кажется я ослышался. - Но тут заговорил мужчина: - Нет. не ослышался. Разве так встречают родную мать? - Ника опомнилась раньше меня и заговорила: - Что вы имеете ввиду? Вы хотите сказать, что вы его биологическая мать? - Да, я его настоящая мать. - Та мать которая бросила его, когда ему было 4 года?! - Ника уже кричала, а я просто молчал до сих пор не придя себя после услышанного. - Я... Я не бросала его... Мне пришлось оставить его на время... Так было лучше для него... - Серьезно? - Обманчиво спокойна заговорила Ника, - Да, вы просто обязаны были оставить его на 13 лет в приюте, конечно, чтобы он увидел жестокость, боль, и ужас не так ли? ВЫ ХОТИТЕ ЭТО СКАЗАТЬ?! - Самообладание никогда не было сильной стороной Ники. Я схватил и сжал ее руку, успокаивая ее. - Девчонка! Да, кто ты такая, чтобы орать здесь - Взревел мужчина. Я встал, никому не позволю обижать Нику. - Это вы кто такие, чтобы придти и орать тут?! Я не верю в чепуху про мать. Что вам надо? - Ника сидевшая сзади ощутимо вздрогнула, от стали моего голоса. - Даже если бы ты была моей матерью, зачем ты пришла через 13 лет? Чтобы увидеть, что я не окончательно сгнил здесь? - уже со злостью продолжил я. - Я пришла, чтобы забрать тебя. Я так скучала. - По ее щекам скатились слезы. Я пожалел о своих словах, я еще не такая скотина, чтобы заставлять женщин плакать. - Хорошо-хорошо, не плачьте, давайте поговорим, спокойно без криков. - Я сел и улыбнулся. - Хорошо, я расскажу все. Выслушайте меня. - И она начала рассказывать, как встретила моего отца, как влюбилась и залетела. Как они поженились и родился я, как он начал пить и бить ее. О том, что она мирилась с этим 2 года и потом сбежала от него. Рассказывала о том, как ей было трудно и ей пришлось оставить меня. Как уехала в другой город и встретила Роберта, как вышла за него, о том, какие у него хорошие дети и они теперь живут очень хорошо. Рассказывала о том, что помнила про меня, но не могла приехать, как боялась рассказать ему обо мне. О том, что он сам узнал про меня и вот они здесь. Я ей верил, она не врала. Ника, как обычно не выдержала: - То есть не узнай ваш муж о нем, Лекс так и остался бы здесь? - Нет, я бы рассказала... - Но потому, как забегали ее глаза было понятно что она врет. - Хорошо, я все понял и сочувствую вам, но что вы хотите? - Как что? Мы хотим, чтобы ты вернулся в нашу семью. - Ника в шоке даже рот открыла. - Исключено. Вы мне не семья. - Нужно было сразу расставить приоритеты и дать им понять, что я не буду этого делать. - Слушай сюда малец, - этот мужчина, Роберт, кажется, снова заговорил, - ты вернешься в семью и сделаешь вид как будто эти 17 лет ты жил с нами был абсолютно счастлив. Ты меня понял?! Или же вся страна узнает о том, что этот детский дом разрешает детям работать или еще что-нибудь по хуже. Ты же знаешь, как журналисты любят приукрашивать. - Черт, это была открытая угроза. Я не мог подставить директрису. Два года после смены директоров она помогала нам и поддерживала. Дверь отворилась и в кабинет вошли их дети.