Electric touch

Уже несколько дней над Небесной Гаванью сверкало поистине летнее солнце, а голубое небо не скрывалось от глаз за облаками. Городские улицы наполнялись шумными компаниями, которые неторопливо осматривали открытые лавки ярмарки, совершали покупки и просто наслаждались благоприятной погодой. С главной площади у фонтана слышался приятный, льющийся, будто быстрый ручеек, голос девушки – уличного музыканта – сопровождавшийся бодрым перебором гитарных струн. Чуть выше по улице можно было заметить толпу зевак, собравшихся на углу одного из домов. Из середины толпы струился густой дым, а низкий голос старика Лоффи вещал о фантастических приключениях в море. Выходной был в самом разгаре и, наконец освободившиеся от оков лазарета клирики спешили присоединиться к гуляниям. Паладин спешил в кампус священников, на ходу закатывая рукава наполовину застегнутой тонкой черной рубахи и радостно улыбаясь. - Кэ-эл, скажи мне, что ты уже.. – Дверь в келью быстро открылась , впуская бодрого крестоносца и заставляя того на мгновение опешить. – А..Ты еще.. Собирайся, давай, капуша! Инквизитор стоял посреди кельи с абсолютно потерянным выражением лица и прикрытый одним только полотенцем, повязанным на бедрах. По светлой коже еще скатывались блестящие капли воды, а в помещении стоял крепкий запах яблок и корицы. Когда оцепенение спало, Кэл возмущенно распахнул глаза и схватился за полотенце. - Талли, ты с ума сошел?! Стучать не пробовал? Паладин пожал плечами и, оперевшись на стол, принялся завязывать волосы в высокий хвост. - Зачем? Одевайся, давай. Я уверен, что наш апельсинчик уже готов и ждет нас. Или ты пойдешь так? – с вызовом глянув на друга, Талли рассмеялся и, закончив с хвостом, сложил руки на груди. - Невыносимый.. Дай мне пару минут. – Священник собрал приготовленные вещи в охапку и скрылся за дверью ванной. - Ребята, сколько можно, я уже заждался. – Клемент сидел на заборчике, ограждающем клумбу, и лучезарно улыбался, не смотря на опоздание друзей. Легкая льняная рубашка цвета зрелой пшеницы светилась на солнце, а веснушки на лице выделялись все ярче. - Извини, это я задержался. – плечи бледно-голубой рубахи промокли от еще влажных волос, а на лице виднелась извиняющаяся улыбка. - Главное, что мы все-таки выбрались отсюда! – Талли разом обнял обоих священников и компания отправилась в город. - Если мы просадим все деньги на еду, мы потом горько пожалеем. – Кэл держал в руках несколько странных синих овальных фруктов и печально глядел в сторону торговца. - Неужели они такие дорогие? – Клемент любовно прижимал к груди мешок с крупными персиками. - По три альтены за штуку! Ай ладно, куда вообще Талли запропастился? – Блондин огляделся в поисках друга. Множество людей толпилось возле лавок с разносортными продуктами, а торговцы с энтузиазмом расписывали прелести именно их товара и, то и дело, завышали цены. Паладина нигде не было видно. Фрукты почти легли обратно на прилавок, когда их подхватили ловкие руки епископа. - Нет, вы серьезно? – рыжеволосый нахмурился, поднося плод почти к лицу ошеломленного пухлого южанина – местного продавца. – Три альтены? В лавке через дорогу они стоят по два. А там они между прочим свежее и без таких вмятин. – юноша делано поморщился, демонстрируя невидимую вмятину, и отложил фрукт. – Идем, Кэл. Клирики не успели отойти и на шаг, когда их окликнули. - Подождите! – мужчина за прилавком взбеленился. – У меня самый свежий фрукт и овощ! Возмите за два алтена! Я вам специалную скидку сделаю, вы поймете, что тот мерзавец вас обманывает. – заметив, что потенциальные покупатели и не шелохнулись в его сторону, чуть не выпрыгнул из-за прилавка. – Полтора! Полтора алтена! Не пожалеете! Прежде чем развернуться обратно к лавке Клемент растянулся в довольной улыбке и подмигнул товарищу: - Полтора говоришь? Ну, давай сюда свои баклажаны. И не дай Богиня ты нас обманул. - Это акеби*. Вот, господа, прошу вас. Лишь отойдя на приличное расстояние Клем рассмеялся, в ответ на недоумевающий взгляд инквизитора: - Чему только не научишься, когда растешь в семье торговцев. Что это вообще такое? За что мы боролись? - Акеби. Отец приносил мне его в детстве. Я смотрю, вы тут развлекаетесь? – Таллиесин заставил священников подпрыгнуть от неожиданности. В руках он держал несколько мешков, в одном из которых виднелась яркая смесь из солнечных апельсинов и зеленых яблок, а на лице его красовалась улыбка. – Простите, что оставил вас, мои нервные друзья. Я немного отстал, а потом не мог вас найти. - Ты пропустил демонстрацию торговых навыков нашего апельсинчика. – Кэл спрятал синеватые фрукты в мешок и кивнул в сторону торговых рядов. – Ну что, идем дальше? - О-о, подождите-ка. – паладин резко остановился возле прилавка с книгами. – Мне нужно кое-что посмотреть для Хамира. – юноша задумчиво зарылся в фолианты. – Этот выпуск должен быть с брюнетками.. За тихим бурчанием себе под нос он с трудом разобрал слова торговца. - Ка-ак закончились? Неужели коллекция будет не полной.. – удрученно вздохнув, крестоносец махнул рукой, указывая в глубь торговых рядов. – Придется найти что-то еще.. Из толпы вырвался взъерошенный клирик и, увидев компанию у прилавка с разными сыпучими специями и напитками, счастливо улыбнулся: - Ребята, я вас по всему монастырю искал, а вы вот где. Ярмарка выходного дня не обошла вас стороной? Кэл улыбнулся и пожал руку новоприбывшему, который поприветствовал всех по очереди: - Руи, ты чего? Зачем ты нас искал? - Да приор послал за вами двумя, а вас нигде нет. – Клирик заглянул в мешки Клемента и, состроил расстроенное лицо. – А что, к твоей матушке не заходили? - Видимо и не зайдем. – Талли расплатился за покупки и кивнул Кэлу. – Даже выходного не дал.. Ну что, айда к Хамиру? - Да, идем. – Инквизитор покрепче перехватил ручки мешков и улыбнулся Клементу и Руи . – Встретимся на ужине. И спасибо за прогулку, Клем. Хамир сидел за столом, наслаждаясь чашкой горячего кофе, аромат которого распространялся по всему кабинету. Из раскрытого окна веяло жаром, а свет яркого солнца заливал большую часть помещения. - У меня для вас две новости..-начал было приор, когда его перебил низкий голос паладина, выразивший почти искреннее удивление. - Опять? – Талли стоял, облокачиваясь поясницей о стол, и теребил в руках небольшой сверток. Приор сжал губы в узкую полоску и выразительно посмотрел на воспитанника, что в прочем не дало никаких результатов. - Снова. Не язви. Так вот.. Первая новость – приор поднял со стола одну из бумаг. – Со Снежного Хребта пришла благодарность. Можете почитать, если хотите. Леонард узнал о случившемся, правда я не знаю, кто кроме гоблинов мог ему рассказать.. Но, он захотел вам помочь. В общем, в Хребте вам теперь всегда рады, а еще они готовы оказать любую помощь нашему монастырю. За что вам от меня отдельное спасибо. Ну а вторая новость не такая благая как первая.. Хамир поднял со стола еще одну бумагу и принялся читать в слух, специально коверкая свой обычный тон. - «При попытке «улаживания» проблемы в логове мантикоры мы столкнулись с сопротивлением и .. потерпели поражение. Ковену очень трудно дается восстановление боевых сил. Просим..содействия.. в решении этой проблемы.» Тьфу. Прямо слышу, как скрежетали зубы фееристы, когда она это надиктовывала. Но.. Мы не можем им отказать. По меньшей мере потому, что логово мантикоры находится слишком близко к Небесной Гавани. Я могу на вас положиться? Напарники переглянулись и синхронно кивнули. - Что нам кошка с крыльями, мы же не нежные феи с посохами. – Таллиесин ехидно усмехнулся и положил сверток на стол. Кэллай поднялся со стула и пожал плечами: - Когда нужно отправиться? Хамир тепло улыбнулся воспитанникам: - Чем быстрее, тем лучше. В идеале – завтра. - Завтра так завтра. – священник кивнул и направился к двери. – Это все? Приор сделал глоток кофе и довольно прищурился. - Да, можете отдыхать сегодня.. Хэй, Талли, ты забыл.. – окликнул было уходящих наставник, но паладин в ответ только покачал головой и закрыл за собой дверь. Хамир наморщил лоб и дотянулся до свертка. « Что за дурная манера, делать подарки именно так..» Развернув бумагу, мужчина почувствовал пряный запах вишневых косточек. Любимый табак. Свежайший. Дверь открылась, впуская в кабинет недовольного хранителя. - Вы опять за старое? – видя, как приор наполняет трубку табаком Дин нахмурился еще сильнее. Не отрываясь от дела и не поднимая глаз Хамир негромко рассмеялся. - Ты как всегда вовремя, ворчун. Будешь? Дин упал в кресло у стола и тяжело выдохнул: - Буду. За окном уже темно, но гул толпы не смолкает ни на миг. Свежий ночной воздух заполнял келью, а гомон голосов создавал ощущение уюта. На столе перед священником рассыпался десяток ярко-зеленых плодов, которые он по очереди протирал смоченной в воде тканью и отправлял их в корзину для фруктов. В столе уже покоились сладости, а кувшин был наполнен виноградным соком. У лампы трепетали крупные ночные мотыльки, создавая причудливые тени на стенах. Вечер складывался как нельзя лучше, дополняя приятными ощущениями не менее приятный день. - Светлячо-ок? Светлячок? Знакомый оклик заставил инквизитора подойти к окну. - О, ты не спишь. Мне очень нужна твоя помощь. – паладин карабкался по несчастному вьюнку, ведущему к раскрытому окну. « Неужели опять напился..? То-то он пропал сразу после ужина..» Священник кивнул и отошел от окна, открывая проход. Вопреки ожиданиям друг был трезв как стекло, но от чего-то морщился. На ходу он начал расстегивать рубашку, глядя прямо в голубые глаза. - Ты ведь умеешь лечить? Мои способности лекаря не так сильны и я не могу справиться с этим.. – Талли снял рубаху и повернулся спиной к блондину. – Они какие-то.. Колдовские. Я не знаю, что с этим делать, мне эти шрамы ни к чему. Треклятые колдуньи, чтоб я еще раз.. Смуглая спина испещренная шрамами сейчас алела от новых ран, оставленных, по словам самого паладина, некой колдуньей. Сами царапины были глубокими и тонкими, будто это были не ногти, а когти самой мантикоры. Кэллай на мгновение замер, после чего сильно прикусил губу. - Да, конечно. Садись, я посмотрю, что можно с этим сделать. – голос священника был тих и серьезен, без толики улыбки, а на лице застыло безразличное выражение. Только в глазах читалась глубокая грусть, но паладин не видел этого, поскольку сидел спиной. Руки едва коснулись раненого тела, а с губ слетели первые слова заклинания, когда от пальцев вниз потекло золотистое свечение, окружая смуглый торс и мерно пульсируя. Когда весь торс окутала лечебная магия, инквизитор отошел и открыл дверь. - Несколько часов оно не спадет, но под рубашкой видно не будет. Надеюсь…это не станет проблемой. А сейчас я хотел бы выспаться.. Перед завтрашним походом. – Кэл смотрел в пол и не шевелился, осторожно придерживая деревянную дверь. Таллиесин поднялся со стула и, накинув рубашку на плечи, подошел к другу. - Спасибо, Светлячок.– крестоносец обнял блондина, но не получил объятий в ответ и кашлянув шагнул из кельи. - Извини, что так поздно. Дверь закрылась прямо перед алыми глазами, а священник согнулся пополам в безмолвном крике. Колени столкнулись с полом, а руки обхватили живот. С каждым мгновением боль пронзала грудь все сильнее, острые иглы ее рвали душу на части. Из глаз падали крупные слезы, разбиваясь о пол, как впечатления о сегодняшнем дне. За окном смолкали голоса, а в келье становилось все прохладней, когда Кэллай не без труда поднялся с пола и невидящим взором осмотрел комнату. Яблоки уже не казались столь привлекательными, а бряцанье мотыльков о лампу раздражало слух. Хотелось скорее покинуть неприветливую обитель и растворится в темени ночи. Хотелось ли? Священник бездумно шагал от стены к стене и не мог найти себе места. «Он имеет право отдыхать так, как считает нужным. И думать о том, что тебе – его лучшему другу – может быть что-то неприятно.. Абсурд..» Кэл замотал головой из стороны в сторону, скрывая лицо в руках и тяжело дыша. Сердце стучалось о ребра, с каждым разом, казалось, проделывая в них все новые трещины. Ребра не выдерживали и ломались, протыкая легкие и впуская в тонкие стенки органов пульсирующую кровь. А после все повторялось. Раз за разом боль пронзала грудь священника и не давала потокам воздуха ровно проходить дыхательные пути. Блондин медленно, держась за стену, дошел до шкафчика и открыл двери. - Свежие..раны..необходимо..дезинфицировать..Талли.. Кэллай уже не плакал, на лице его застыло то же каменное выражение, которое сопровождало лечение друга. На полке рядом с полотенцами стояла темно-зеленая бутылка, отобранная когда-то у самого паладина. Тонкие пальцы обхватили горлышко меньше чем на половину опустевшей тары. - За тебя..