Electric touch

- Запереть ворота! Мышцы под рубахой ходили ходуном, заставляя приора то и дело передергиваться. Холодный электрический ток гулял по венам, сердце билось все чаще, а из груди вырывался звериный рык. Мужчина дернулся еще раз, осматривая пространство вокруг. Никого. Перфида уже далеко от ворот. Инквизитор нетвердым шагом прошел к газону, на котором только начинали пробиваться крокусы* и опустился на колени. Сдерживаемая злость копилась в теле, что было уже не способно контролировать разряды, сокращающие мышцы. Приор уперся ладонями в землю, тяжело навалившись на них всем телом. Разум застилал яркий свет, мешающий думать. - Et clamor meus ad te veniat.** Резкий рывок вперед поглотил последний слог молитвы, вены на руках вздулись сияя синевой, пропуская через себя ток и отдавая его почве. Каждый разряд, проходящий по венам, сопровождался рывком, заставляя тело нагибаться все ближе к земле… Уже совсем темно… Приор осторожно сел, а после и встал, осматриваясь. В парке царила полная тишина, не нарушаемая ничем. Кусты шиповника встретили мужчину, радостно хлеща его по рукам и ногам. - Надо остричь этот треклятый шиповник. Чертыхаясь и кляня агрессивный кустарник Хамир пробирался туда, куда ранее отправлялись юноши. Инстинктивное желание убедится в сохранности воспитанников оказалось сильнее усталости, ведя приора все глубже. - От ведь! Глава монастыря споткнулся о тонкий сук, практически выпадая на площадь со скамейками. Но, окинув площадку взглядом Хамир застыл, как вкопанный, увидев на одной из скамей мирно спящих клириков, которые казались скорее мраморной статуей, нежели живыми людьми. - Спасибо… - шепот быстро унес легкий ночной ветерок, а приор облегченно вздохнув, развернулся и отправился в сторону корпусов.

***

- Ур-ра! Наконец-то! – священник выбежал из кабинета наставника, придерживая черный камзол, который он нашел на себе проснувшись утром . Хозяин камзола до сих пор не объявился и где он сейчас оставалось только догадываться. День был в самом разгаре, солнце палило с особой силой, обжигая кожу быстрее, чем обычно. Инквизитор сбивался с ног, оббегая корпуса уже в третий раз. - Где же он… - Кэллай остановился у главных ворот, тяжело дыша. – Неужели в такую погоду..? Блондин сделал шаг в сторону, остановившись у газона. - Странно. – Кэл наклонил голову набок, наподобие совы, оглядывая четко очерченный круг сиреневых крокусов, что распустились раньше своих собратьев, которые только набирали силу.*** Задумчиво простояв над цветами несколько мгновений, юноша встрепенулся, вспомнив о прежней цели. Тренировочная площадка – место для отрабатывания уже знакомых приемов и выработки новых. Но не только. Например, Таллиесин часто использовал площадку как место для выброса эмоций. Вот и сейчас на огороженной территории поднималась пыль. - Всё, хватит… у меня уже сил нет. – Рослый паладин с трудом спустился с помоста, отмахиваясь от оставшегося на месте противника. Блондин выдохнул и поднялся на площадку. Таллиесин сидел на скамье спиной ко входу, разминая плечо. От позвоночника к лопатке виднелась открытая рана, из которой сочилась кровь, а всю спину покрывали синяки и гематомы, темные волосы были собраны в тугую косичку, а загорелая кожа блестела от пота. - Талли? – блондин приблизился к скамье, осторожно присаживаясь рядом. Крестоносец обернулся через плечо и слабо улыбнулся: - Привет, Светлячок. Что ты здесь делаешь? - Тебя ищу. Спасибо… - с неохотой священник снял с плеч камзол и перекинул через скамью. – Представляешь, нам наконец-то дали задание. Хамир сегодня вызывал и… Начинающуюся тираду прервало тихое шипение паладина, что дернул плечами, пытаясь размять мышцы. - Тебе больно? - Кэллай аккуратно коснулся напряженной руки друга. – Давай помогу. Я конечно не епископ, но лечить умею. Не встретив сопротивления со стороны, блондин тихо прошептал молитву и провел ладонью над рукой, едва касаясь кожи. Пальцы обжигал жар, исходящий от упругого тела, а его запах бил в нос. В ушах стучал пульс, а руки дрожали, вторя дыханию. Плечи брюнета то и дело дергались, будто от резкой боли, а спина вздымалась все чаще. Пальцы пробежались по позвоночнику, излечивая ближайшие к нему повреждения, и остановились на пояснице, аккуратно касаясь кожи. Шершавая поверхность, испещренная мелкими рубцами, резонировала от каждого прикосновения. Таллиесин зашипел и резко развернулся, нависая над другом. Наверное, он сделал ему слишком больно и тот не сдержался, наверное… Тяжело дыша паладин наклонился ближе, не разрывая тонкой нити взгляда алых глаз с голубыми и крепко сжимая в руке низ длинной льняной рубахи блондина. Кэл лишь хватал ртом воздух, забыв себя и все вокруг от близости. Крестоносец облизнул губы и оставил их приоткрытыми, щекоча губы священника дыханием с ароматом перца и крови. - Кэллай! Таллиесин! Ребята! – короткостриженый священник с широкой улыбкой спешил к тренировочной площадке, радостно размахивая перед собой свитком. – У меня для вас кое-что есть! Хамир просил передать! - Вот дерьмо. – Талли опустил глаза и медленно отошел от скамьи, обращая взор к приближающемуся. Несчастный остановился у лестницы, не желая становиться горстью пепла, в кою его жаждал превратить паладин, что стоял скрестив руки на груди и не спуская с посыльного ненавидящего взгляда. Кэллай сидел на скамье, силясь отдышаться и прийти в себя. - Ну… в общем… сами посмотрите, мне пора… - Юноша оставил сверток на ограде и убежал прочь не дожидаясь реакции. Несколькими резкими движениями брюнет достиг ограды и развернул сверток. - Хамир желает нас видеть. Как всегда – вовремя.