Когтистый нянь

– Дядя Логан, я не хочу, - в сотый, наверное, раз повторила девочка, нервно постукивая хвостом по ножке стула, точно как кошка, которую окружающие уже достали своими сюсюканьями. Надув губки, она из-под бровей посмотрела на мужчину и тихонечко зарычала сквозь клыки, но желанного эффекта это не принесло – Росомаха даже не почесался. – Ешь, - коротко бросили в ответ. Девочка насупилась еще сильнее. – Не хочу, - упрямо прошипели в стол. Подумав, она медленно отодвинула от себя тарелку с уже порядком остывшим супом, а затем сложила ручки на груди, всем своим видом показывая, что ее слова окончательные и обжалованию не подлежат. Логан скрипнул зубами. Хотелось материться, закрыть все двери и окна, и при этом вдохновенно врать, что он – «старый солдат и не знает слов любви». Собственно, в данной ситуации о любви речи и не шло, а по поводу того, насколько он старый, и вовсе стоит промолчать. На самом деле, дети не раздражали его, пока не путались под ногами, не задавали всякие глупые вопросы и не жужжали над ухом со своими: «Порисуй со мной, поиграй со мной, погуляй со мной». В этом плане маленькая Хвостик была просто кладом для любой няни, ибо она могла часами играть со своим хвостом, никого не трогая и не причиняя никаких неудобств. Этим Росомаха и утешил себя, кивнув в знак согласия Ноктюрн, нарекая себя временной няней, ибо бедная девушка уже весьма сильно вымоталась за последнее время. Воспитывать маленьких волчат – дело не из легких. Тем более, что в наличии их четыре штуки. С половиной. Поэтому Хоулетт выбрал, как он думал, наиболее выгодный путь – решил взять самую тихую и послушную, облегчив учесть Ти-Джей хотя бы на один день. И только позже, намного позже он узнал, каким наивным был. Без лишних сантиментов и речей, которые положено толкать в подобных случаях, Логан сказал, что готов пожертвовать свое личное время и уменьшить количество головной боли и хвоста Ноктюрн с пяти до четырех. Талия, конечно, мялась-мялась, но грех отказаться от заманчивого предложения, к тому же, когда сами предлагают. Пообещав забрать чадо в восемнадцать ноль-ноль, она умчалась на звуки разбивающегося стекла и визга близнецов. Спустя всего час, Росомаха пожалел, что решил остаться посидеть именно с Вовой... И пусть вазы она не разбивала, котеек за шкирку не таскала, не приставала все с теми же глупыми детскими вопросами, но… Честно говоря, лучше бы приставала с глупыми детскими вопросами. Это сероглазое недоразуменье проявляло нездоровую тягу ко всем колющим и режущим предметам, то и дело поглядывала на руки Логана (знала она, что из рук этих появляется что-то такое острое, колющее и режущее…), а котейка та и вовсе забилась в какой-то темный угол, пообещав себе не вылезать оттуда до глубокой ночи. И сейчас хотелось материться, закрыть все двери и окна, и при этом вдохновенно врать, что он – «старый солдат и не знает слов любви». Но, во-первых, нецензурная лексика при детях не поощрялась. Во-вторых, закрывать двери и окна уже смысла не было, так как всего через двадцать минут за девочкой уже приедут, а, значит, тихое убийство его мозга, наконец, закончится. – Почему?.. – устало выдавил Росомаха, уже битых полчаса уговаривая девочку съесть хоть ложку. – Давай, поешь хоть немного. – Не. Хочу. – Маленькая упрямица. И в кого же ты… - Логан осекся, вспомнив, кто ее родители. Ноктюрн сама по себе далеко не паинька; Ромул тоже на плюшевого волчонка не тянет, а их генетическое объединение… Хм, адская смесь. Что уж тогда говорить про других детей… Хмыкнув, девочка поерзала на стуле, всерьез намереваясь спрыгнуть и направиться по своим делам. Только дело в том, что не ела сегодня дитя, поэтому, узнай об этом Талия, всыпит сначала ей, а потом и нерадивому няню. Получать по шее Росомахе не хотелось, тем более от Талии. – Так, так, так, ну-ка стой! – затараторил Логан, успев схватить Вову за кисточку хвоста. Девочка, визгнув, извернулась, всеми силами вырываясь из хватки. – Не заставляй меня в тебя этот суп силой вливать! Но слова на Хвостик никак не подействовали, более того – она громко зарычала, оскалив зубы, точно зверь, а белок ее глаз почернел. Сделав оборот, малышка клыками вцепилась мужчине в руку, прокусив до крови. Сдерживая маты из последних сил, Росомаха пытался отцепить от себя это маленькое разозленное создание, кусающее его, едва не отрывая куски плоти. Густая горячая кровь стекала по подбородку и шее, тяжелыми каплями падая на пол. Девочка же не обращала на это никакого внимания, вгрызаясь сильнее. Не зная, как быть, Логан ухватил Вову за нижнюю челюсть, пытаясь разжать, но маленькие острые клыки довольно глубоко вошли в плоть, да и к тому же в зверином облике сил у девчушки было побольше, чем следовало. Примерно пару секунд так боровшись, он понял, что такими темпами сломает ей челюсть (а за это ему свернут его собственную шею), так что пришлось ухватить ее за талию свободной рукой и пытаться оттащить. Но, не рассчитав, Хоулетт навалился на стол и, еще раз дернув девочку, пытаясь оторвать ее от себя, задел рукой тарелку с супом. Та перевернулась, подлетела и с невероятной точностью приземлилась точно малышке на голову. Вова замерла. Логан тоже. Звенящая тишина повисла в помещении. Тарелка съехала вниз и со звоном упала на пол. Росомаха, распахнув глаза, смотрел на Хвостик. А она невидящим взглядом уставилась куда-то перед собой. Тишину нарушил громкий детский плач, полный такой обиды, что у мужчины свело все зубы. Вова громко рыдала, при этом мертвой хваткой вцепившись зубами в руку Логана. А тот, к слову, не на шутку запаниковал. Да и как тут не паниковать, когда нужно унять детскую истерику, а ты понятия не имеешь, как это делается и делается ли вообще. Девочка от нехватки воздуха разжала челюсти и, упав на попу, еще пуще зарыдала, кулачками потирая глаза, размазывая кровь по всему лицу. Темные жирные волосы малышки свисали сосульками, перемазанные в крови. Логан же, вскочив со стола, сделал первое, что пришло в голову – подхватил ребенка на руки, пытаясь успокоить. Но, как и следовало ожидать, ничего не вышло. – Ну… Ну-ну, малыш, не плачь… - почти не слыша собственного голоса, все ворковал Росомаха, рукой стараясь вытереть собственную кровь с губ девочки. Но та уже подсохла и оттираться никак не хотела. Краем сознания понимая, что за Хвостик вот-вот должны приехать и, увидев в таком… состоянии, мать девочки снимет с Логана скальп, предварительно навешав таких тумаков, что исцеляющий фактор помахает лапкой на прощание. В последний раз стараясь хоть немного оттереть кровь, и тут же потеряв на это надежду, он подхватил девочку поудобней, и рванул в ванную. Из-под шторы высунулась черная котейка и, вытаращив глаза на мутантов, попятилась к выходу, намереваясь найти себе новое укрытые. Похныкивая, Хвост уставилась на ванную, не понимая, зачем ее сюда принесли и что будут делать дальше. Перехватив Вову одной рукой, Логан принялся стягивать с нее липкую и мокрую одежду, пока ванная набиралась водой. Намучившись со штанами, вытаскивая из них извивающейся хвост, мужчина усадил Хвостик в воду. И снова детский визг разорвал его ушные перепонки. В.О.В.А. визжа и снова начиная плакать, рвалась из ванной, точно зашуганная котейка, которая смылась из комнаты минутой ранее. Снова не понимая поведения подопечной, Хоулетт коснулся рукой воды и сам чуть не взвыл. Она была ледяная! Забегался, запаниковал, и забыл включит вместе с холодной водой еще и горячую. Подняв Вову за хвост над водой, стараясь не обращать внимания на ее стучащие друг об друга зубы, он включил горящую воду, разбавляя ту, что уже в ванне. А девочка, тем временем, цеплялась пальчиками за бортик и штору, всерьез решила спасать свою шкурку. Повиснув на несчастной шторке, малышка стала подтягиваться по ней вверх, подальше от холодной воды, но та, не выдержав нагрузки, страшно скрипнула. Штанга сорвалась со стен и со всей силы дала Росомахе по голове, а Хвостик плюхнулась в воду, стукнувшись подбородком об бортик ванной. – Да твою ж мать! – хватаясь рукой за голову, нащупав набухшую шишку, выругался Логан, выключая горячую воду, пока Вова еще и не ошпарилась ко всему прочему. Пища, плача, захлебываясь слезами, девочка сидела в ванне, держась ручками за рот. Оттянув ее дрожащие ручки от лица, убедившись, что переломов и синяков нет, мужчина, игнорируя слабые отпиливания и плач, стал отмывать руки и щеки Вовы от крови. И когда отмывание было в самом разгаре, когда голубенькая чистая вода стала рыжей, а футболка Росомахи была насквозь мокрая, он вдруг услышал собственное имя откуда-то из гостиной. Девочка, тоже это услышав, шмыгая носиком, выкрикнула со слезами: – Папочка-а-а! Волос на руках у Росомахи встал дыбом от страха.