Её больше нет.

Её больше нет. Три слова, которые, словно кинжалы, режут мою душу. Её больше нет. Три слова, которые я никогда не приму. Её больше нет. Все уже давно с этим смирились. Зои всё реже ищет ответ среди страшных заклинаний на прекрасной латыни, а Куинни лишь изредка пытается настроить связь с миром духов. Они не верят. Слишком уж привычны прописанные истины. Никто не вернулся оттуда, никто не нашёл пути для освобождения. Тётушка Миртл ошиблась. Я не смогла уберечь и одну душу, как я смогу защитить всех тех девушек, что звонят и пишут мне? Что я могу сделать, если по моей вине в ад отправилась самая чистая и невинная ведьма, которую я знала? Кровь Мисти Дэй на моих руках. Вернее, её прах. Я помню добрые и жутко красивые глаза, мягкие локоны, которые переливались на свету. Тихий голос и белозубую улыбку, улыбку, от который становилось тепло и спокойно. Нет, становится, становится! Мисти жива, её душа жива, хоть и застряла в своём худшем кошмаре, который любезно воплотил в жизнь Папа Легба. Такой её помню я. Такой она была до того, как я воткнула себе в глаза остриё секатора, до того, как погрузилась в вечную тьму. Мисти была счастливой. И я рада, что в моих воспоминаниях она именно такая. Наверное, это превращается в болезнь. Иногда я вижу её белокурые кудряшки в шумной толпе. Время от времени мне кажется, что в соседней комнате вновь запела Стиви. В её комнате. Я представляю, как тихо открывается дверь, и входит Мисти. Живая Мисти. Но разве такое возможно? Нет ничего невозможного, я верю. Наивно и слепо, но я верю. Ведь надежда и память - это то, что не позволяет Мисти Дэй окончательно умереть и раствориться в потоке людских рутинных дней. Одинокими и тихими вечерами я, чтобы не сойти с ума от тоски, представляю её губы, пальцы и горячее дыхание на моей щеке. Её жаркие поцелуи, шёпот и прикосновения. Но это не помогает. И мне, и моему телу нужна настоящая Мисти, её осязаемая плоть, а не призрачная иллюзия и собственные руки. Я устала. Слишком устала от всего этого. От покалывания на искусанных в кровь губах, от заплаканных глаз и от тупой и монотонной боли в сердце. Всё то, что я испытала раньше, кажется пустым местом рядом с этой мукой. Ужасное жжение от кислоты и резкая боль от лезвия стали пустяками. Теперь щемящая тоска и медленно тлеющая надежда будут моими спутниками до конца времен. Вечными спутниками. Её больше нет. А вместе с Мисти больше нет и меня. Её больше нет. Мисти попала в Ад Папы Легбы, а я устроила здесь свой собственный. Но эта пытка не спасёт дитя цветов, не спасёт дорогую Мисти. И это моя вина.