Imagines

      Мэдисон ходила по периметру комнаты уже больше часа, нервно грызя ногти на руках. Она давно хотела бросить эту вредную привычку, но силы воли никак не хватало. Измеря шагами комнату, она вновь прошла мимо большого зеркала, но на этот раз заметила свое отражение и застыла в шоке: красные опухшие глаза, подтекшая тушь и губа, искусанная до крови. Решив, что если любимый увидит ее в таком виде, то точно не захочет слушать, а будет только успокаивать, не давая сказать и слова.       Нервно выдохнув, Мэдисон развернулась на пятках и зашагала к ванной комнате. Взяв несколько ватных дисков с верхней полочки, она нанесла средство для снятия макияжа и протерла глаза, а затем все лицо. Открыв кран с водой, девушка поднесла руки к холодной струйке воды и, зачерпнув немного, брызнула себе в лицо.       Она вновь посмотрела в зеркало: все те же опухшие красные глаза, искусанная губа, теперь нет только подтекшей туши и теней. Прежде, чем она успела хотя бы попытаться сделать что-нибудь со своим внешним видом, послышался хлопок входной двери. От неожиданности девушка подпрыгнула и посмотрела на запертую дверь ванной комнаты. — Мэди-и-и-и-и-и, я дома-а-а-а-а-а, — послышался голос с первого этажа. Закусив губу, Мэдисон открыла дверь и пошла на первый этаж, убеждая себя, что все будет хорошо. — Мэд, я тут пиццу купил, ты будешь? — не отвлекаясь от рассматривания холодильника, спросил Луи. Переступая с ноги на ногу и дергая край футболки, Мэди даже не услышала вопроса. — Мэд, — Луи повернулся к своей девушке, — черт, Мэди, что с тобой? — он подхватил девушку под руку и повел к дивану. Та покорно села на кожаную поверхность, все еще прибывая в своих мыслях. — Рассказывай, — он обнял ее и поцеловал в висок. Выкарабкавшись из его объятий, девушка сжала его руку в своей и посмотрела ему в глаза. Его глаза напоминали ей сапфиры, которые с волнением смотрят на нее. На губах появилась полуулыбка; она никогда не могла не улыбнуться глядя ему в глаза, и он знал это. — Луи, я... — она остановилась, но поняв, что ей всё равно придется сказать это, продолжила: — Лу, я на втором месяце беременности, — на выдохе проговорила она и отпустила его ладонь.       Луи ничего не отвечал. Мэдисон сидела и боялась посмотреть на него. Эта неловкая тишина могла бы длиться еще очень долго, если бы Луи не рассмеялся. — Да, Мэд, я всегда знал, что у тебя отменное чувство юмора. Я почти развелся, — Луи вытер выступившие от смеха слезы и встал с дивана. — Это правда, Луи! Я беременна, — Мэдисон подскочила с дивана, останавливая Луи. Улыбка тут же сошла с его лица. Он внимательно изучал лицо девушки, обдумывая всю ситуацию. — Ты на втором месяце, да? — Луи получил удовлетворительный кивой со стороны девушки. — Тогда, сделай аборт. — Но... — Мэди, — Луи развернулся к девушке и взял ее лицо в свои руки, заставляя смотреть ему в глаза. — Я люблю тебя, а ребенок нам будет только мешать, пойми это, — он поцеловал ее в лоб. — Пошли спать, — Мэди развернулась и убежала на второй этаж.

***

      Он должен был задуматься, когда пришел к ней в кровать, но она не дала себя обнять.       Он должен был задуматься, когда пожелал ей спокойной ночи, а она не ответила.       Он должен был задуматься, когда поцеловав ее в висок, получил пощечину.       Но он решил, что завтра все будет хорошо. Он просто уснул.       Она встала в пять утра и собрала свои вещи. Так легко и просто. И, взяв свой чемодан, подошла к Луи. Прошептав короткое «прощай», она поцеловала его в щеку и вышла из квартиры, оставив ключи от квартиры под огнетушителем.       Когда он проснулся, ее уже не было в городе. Она была уже даже не в стране. Он упустил свое счастье...

***

      Мэдисон сидела на качели в своем саду. Она наслаждалась тишиной и спокойствием, которые воцарили здесь. Тень, которая падала от раскидистого дуба, защищала ее от солнца. Маленькая птичка пробежала возле Мэди, заставляя ее улыбнуться. — Ай, — девушка схватилась за живот, чуть не упав с качели от неожиданности. — Ну, малышка, тише, через четыре месяца мы с тобой увидимся, — Мэдисон погладила свой небольшой животик.       Две недели назад она узнала, что у нее будет дочь. Ее до сих пор мучает странное чувство, которое она испытала тогда: она счастлива, ведь она так хотела девочку, но что-то ее мучило. Она подозревала что именно, но пыталась врать самой себе.       Мэдисон облегчено вздохнула, когда малышка перестала пинаться. — Мэдисон, к тебе пришел доктор, — из дома вышла ее домработница. — О, пусть идет сюда. Мне так не хочется уходить, — Мэдисон запрокинула голову, а Кэти, домработница, звонко хихикнув, пошла за доктором. — Здравствуй, Мэдисон, как ты? — Арнольд лучезарно улыбнулся, присаживаясь рядом с девушкой. — Все хорошо, только она пинается, — Мэдисон опять погладила свой живот. — Конечно, так и надо. Радуйся, — Арнольд и Мэдисон засмеялись. — Мэди, давно хотел спросить, а где отец ребенка? — Я... мы ему не нужны, — Мэди сразу же погрустнела, вспомнив Луи. — О, прости, мне очень жаль. — Ты же не знал, — Мэди попыталась выдавить из себя улыбку. — Мэдисон, я хочу спросить, может сходим с тобой в кино или кафе? — Арнольд... ты очень милый парень, но я вынуждена сказать нет. Прости, — Мэдисон отвернулась от него, смотря на соседский дом. — Ты его все еще любишь... Ладно, я приду через неделю проверить вас, всего доброго, — Арнольд встал и ушел.       Мэдисон сидела на качелях до самого вечера. На небе взошла луна и появились первые звезды. Она невольно вспомнила, как они с Луи познакомились. Это было три года назад. Случайная встреча. Он убегал от фанатов и забежал в кафе, где она работала официанткой. Снося все на своем пути, он залетел на кухню и, задев сковородку, вылил на себя кипящее масло. В результате она вместе с ним поехала в больницу. А дальше были прогулки, нелепые встречи и первый поцелуй под звездным небом. — Мэд, к тебе тут парень пришел. Он говорит, что ты его знаешь, — крикнула с балкона Кэти. — Пусть идет сюда, — Мэдисон не представляла кто к ней мог прийти, она живет во Флориде примерно три месяца и единственные, кого она знает, это Кэти и врачи из больницы. — Привет, Мэди, — такой сладкий и приятный для ее ушей голос. Тот голос, который она пыталась забыть. — Даже не ответишь? — парень усмехнулся. — Я люблю тебя, Мэдисон. — Это уже ничего не значит, Луи, — она посмотрела на него блестящими от слез глазами. — Мэди, я был полным идиотом. Я хочу увидеть нашего малыша. Я хочу, чтобы у нас была пышная свадьба и куча детишек. Я хочу видеть тебя всю свою жизнь. Мэди, черт, прости меня, — Луи вплотную подошел к ней и взял ее за руку. — Я не прощу тебя. Никогда, — она вырвала свою руку из его. — Я понимаю... Тогда позволь мне сделать это, — он взял ее лицо в свои руки и прильнул к ее губам. Она обхватила своими руками его шею, отвечая на поцелуй. — Прощай, Луи, я всегда буду любить тебя, — она оторвалась от него. — Ты всегда будешь любить меня и никогда не сможешь простить. Запомни эти звезды, Мэд, они светят только для тебя, — Луи поцеловал ее в лоб и ушел.       Навсегда.       Иногда так бывает: мы любим, но не можем простить. И... это очень больно. Жизнь — не сказка, и нельзя надеяться на счастливый конец, делая глупости или вообще ничего не делая.       Он никогда не сможет полюбить вновь, как и она. И они умрут в одиночестве, все еще любя друг друга...