Imagines

      Она всегда была не такой как все; казалась чудачкой. Она выделялась из толпы и все косо на неё смотрели; она всегда была одета в стиле восьмидесятых или девяностых. А эта красная помада, которая, казалось, всегда украшала её губы. Ухмылка появилась на её лице и она показала всем свои карты. — Стрит, — объявила она. Несколько человек гневно бросили свои карты на стол, а двое и вовсе вышли. Могу поспорить, что все считали, что она опять блефует, но она придумывала все наперед; знала как завести всех в заблуждение, а потом бац! — и все. Делает затяжку и тушит бычок о пепельницу, стоящую рядом. В какой-то момент она ловит мой взгляд и подмигивает, кладя в рот дольку горького шоколада, который сразу же запивает виски со льдом. Её русые волосы, нелепый стиль одежды и красная помада — манили меня. Одарив меня очередной улыбкой, она берет карты, намереваясь сыграть еще одну партию; в этот раз она проигрывает и решает на этом остановиться. Поблагодарив остальных игроков за игру, девушка лисьей походкой идет к бару. Я даже знаю, что она закажет: мартини со льдом. И ей плевать, что мартини надо пить в коктейлях. Ставлю пустой стакан на столик и иду к ней. — Девушка, Вы одна? — спрашиваю я после того, как сделал заказ. — Нет, я с тараканами в голове, — она залпом выпивает содержимое стакана. — Но если вы любите жучков, то мы можем пойти ко мне, — она подмигивает и, оставив бармену деньги, идет к выходу. Бросаю на стойку несколько фунтов и бегу за ней.       Но в тот вечер не было ничего непристойного. Мы завалились к ней в квартиру, громко смеясь. Она достала из холодильника пиццу и разогрела её, затем взяла открытую бутылку вина и плюхнулась к себе на кровать. Я сделал тоже самое. Попросив подержать меня бутылку, она сбросила неудобные туфли и взяла с тумбочки ноутбук, включая его. В ту ночь мы ели пиццу и запивали её вином, смотря немое кино. Именно тогда она призналась, что родилась не в то время. Грета буквально рыдала, когда рассказывала о шестидесятых. Я смотрел на неё и мне хотелось изобрести машину времени, чтобы она исполнила свою мечту. Генриетта болтала обо всем, а потом стала говорить тише и легла мне на грудь, продолжая дискуссировать со мной. Она уснула, все еще бубня, что я не прав.       Но утро не могло быть идеальным как в фильмах. Мы проснулись в красной луже от вина и я лежал задом в пустой коробке из-под пиццы. Гретта смеялась надо мной, когда я снимал со своей пятой точки кусочки колбасы. Она запрыгала мне на спину, и я, не удержавшись, повалился на пол вместе с ней. Ммм... именно это послужило нашему первому поцелую.       С ней было сложно: она капризничала, кричала, ссорилась и любила. Любила меня. А я любил её стиль одежды, красную помаду и её умение играть в карты. Я любил её и наши пьяные вечера.