I write because nobody listens

      — Стой! Элли, остановись! — в отчаяние закричал голос. — Задержите её!       Блейн, поднося бутылку с водой к губам, повернулся на звук. Навстречу парню летел воздушный шар в виде пони, а за ним, быстро переставляя ножки, бежала трёхлетняя девочка в белом платье с красными горошинами на юбке, вытянув вперёд ручки. Её каштановые кудряшки вздрагивали на бегу, глаза сверкали озорным блеском, а пухлые щёчки не могли оставить никого равнодушным.       Он улыбнулся малышке и посмотрел за её спину, где на противоположном конце тротуара бежали молодые парни, отчаянно крича и размахивая руками. Девочка, ничего не видя, кроме воздушного шара, проскользнула мимо Блейна и побежала на проезжую часть.       Новая бутылка с прохладительной жидкостью упала на тротуар, щедро заполняя пространство вокруг себя водой, а Блейн под визг тормозов мерседеса подхватил юную леди на руки.       Машина поехала дальше, а Элли, проводив улетевшего пони взглядом, надула губки и недовольно посмотрела на Блейна. На расстоянии вытянутой руки Андерсон заметил золотой кулон, который наверняка открывался, являя на свет фотографии внутри, зелёные глаза, родинку на щеке, а среди кудряшек… Пара пушистых ушей?       — Мяу! — вложив всё своё недовольство, сказала малышка.       Всего на минуту Блейн потерял самообладание и позволил потоку воспоминаний заполнить разум. Вот он впервые спасает гибрида и видит так близко кошачьи уши, слышит первое «мяу» из уст Курта, смеется над недовольной моськой…       — Только не уроните её!       Блейн мотает головой, отгоняя неуместные картины прошлого, и сосредотачивается на приближающихся парнях. Первое, что бросается в глаза, — это ранее не замеченный хвост у более молодого.       «Гибрид, — думает Андерсон. — Значит, малышка не очередная игрушка избалованного ребёнка. У неё настоящая семья, в отличие от меня».       Снова ненужные мысли атакуют уставшего парня. Ему бы уехать и хорошенько отдохнуть от всего этого. В «это» входит не только Ку… райтер (Блейн старается выкинуть из головы гибрида, но выходит, честно говоря, очень плохо), но и весь учебный год вкупе с длительной зимой, сумасшедшей зубрежкой, пробежками по тоннелю, даже не пробежками, а пешими прогулками со скоростью раненной черепахи. Ведь могла появиться новая закорючка, не то что целое граффити!       На прошлой неделе Блейн провел больше трёх часов перед разрисованной стеной, пока окончательно не убедился в непричастности Хаммела к данному рисунку. С ним определенно творилось что-то ненормальное, но подобрать верный диагноз никак не удавалось. Не к доктору же ему обращаться?!       «Знаете, док, я спас больше месяца назад китти и сейчас, когда он сбежал, никак не могу выкинуть его из головы. Я постоянно ищу в толпе чёрный капюшон, знаю абсолютно все граффити, надписи и закорючки в своем районе и близлежащих тоннелях, не могу заставить себя выключить телевизор, пока не досмотрю отчет о гибридах. А подарок?! Я столько раз порывался его выбросить, даже доходил до мусоропровода, но постоянно возвращаюсь в квартиру. Что со мной?! Я схожу с ума, или это всё же лечится? Может, пропишите мне таблеточек или порошочков, чтобы окончательно не свихнуться?»       С каждым днём в монологе появлялось новое предложение, но решимости произнести речь не в мыслях или стоя перед зеркалом в одиночестве как не было, так и не появилось. Просто Блейн прекрасно знал все три варианта событий, которые последовали бы, решившись он заговорить.       Вариант первый и наиболее приближенный к истине. Его сдают властям, и он отбывает срок за помощь гибриду и несвоевременный приход с поличным. Далее Андерсона ждёт неоплачиваемая работа на благо городу или ссылка в отдаленный уголок страны, где до конца жизни на нём будет висеть тюремный срок, а «волчий» билет будет утяжелять пустой карман.       Вариант второй (не менее радужный, чем предыдущий). Блейна сочтут сумасшедшим и отправят в один из жёлтых домиков, где опять-таки до конца жизни будут кормить таблетками. Классная перспектива, не правда ли?       Вариант третий. Наименьшее из трёх зол, так сказать. Блейну не поверят и отправят домой выспаться и угомонить буйное воображение.       Вот поэтому Андерсон и придерживался варианта номер четыре — никому ничего не говорить и стараться забыть китти. И если с первым пунктом он блестяще справлялся, то вторую часть собственного «лечения» успешно игнорировал. Каждый день начинался с оптимистической мысли: «Вот сегодня я его точно забуду» и заканчивался под одеялом с полным боли неизменным вопросом в голове «Где же ты, Курт?».       — Элли, ты цела? С тобой всё в порядке, не ушиблась? — обеспокоенно тараторил прибежавший гибрид, прижимая девочку к груди. — Как же ты напугала нас, принцесса! Больше никогда, слышишь, никогда не убегай от нас!       Блейн стоял в сторонке и с изумлением наблюдал за развернувшийся перед ним сценой. В подобной реакции родителей не было ничего удивительного, если бы не принадлежность девочки и одного из пап к расе гибридов. А в том, что парни — родители Элли, сомневаться не приходилось: обручальные кольца блестели на солнце, а схожие черты малышки и взрослых мог не заметить только слепой.       Человек заключил в крепкие объятия своего мужа с дочерью и что-то говорил им, но Блейна словно погрузили в вакуум, и никакие звуки не доходили до его ушей. На его глазах воссоединившаяся семья исчезла и появилась не менее прекрасная картина. Перед ним стоял Курт.       В его волосах играло солнце, а уши грелись под тёплыми лучами. Хвост, больше не скрытый под одеждой, мерно раскачивался из стороны в сторону. На его лице сама по себе расцвела улыбка, пока он слушал рассказ мальчика, который сидел у него на руках. Маленькая копия Курта. Те же каштановые прядки, аккуратненький носик, пушистый хвост, ушки и глаза.       Недосып и воспаленный от тоски мозг окончательно взяли верх над разумом парня, и с двумя рожками мороженого к Курту с ребёнком подошёл он сам. Андерсон из воображения отдал один рожок с лакомством малышу, а второй поднёс к губам китти. Одной рукой он обнимал за талию гибрида, а вторую изредка подносил к своему рту, чтобы насладиться таявшим мороженным. В эти моменты Курт проводил кончиком языка по верхней губе и терпеливо ждал своей очереди, которая незамедлительно наступала.       Мороженое подходило к концу, когда Блейн мазнул по приоткрытым губам Курта лакомством и сразу же убрал руку в сторону. Курт в недоумении посмотрел на парня, но сразу же расслабился, почувствовал, как его притягивают ближе и нежно целуют, убирая ненужное сейчас мороженное с губ.       — Огромное вам спасибо за помощь! — слетело с уст китти, как только Блейн отстранился. — Мы можем как-то отблагодарить вас?       Блейн непонимающе посмотрел на своего любимого котёнка. Отблагодарить? О чём это он?       — С вами всё в порядке? — обеспокоенный голос, принадлежавший не гибриду. — Вы нас слышите?       — Эй! Может врача?       Перед глазами щёлкнули пару раз пальцами, и Блейн вернулся из фантазии в реальность. Перед ним стояли те самые парни, дочь которых он спас несколько минут назад. Элли сидела на руках гибрида, а человек обнимал их одной рукой.       — Может, водички?       — Н-н-нет, спасибо, — немного заикаясь, сказал Андерсон.       — Так мы можем как-нибудь отблагодарить тебя? — спросил китти. — Если бы не ты, то с нашим сокровищем могло произойти что-то ужасное. Мы с Нилом, моим мужем, отвернулись всего на пару минут, как Элли убежала.       — Н-н-ничего не нужно, правда.       Блейн всё ещё не мог прийти в себя после увиденного. Галлюцинировать Хаммелом стало одним из ежедневных занятий наравне с чисткой зубов и принятием пищи, но он видел его в одиночестве, а не с дополнением в виде ребёнка и себя. И всё бы ничего, если бы не осознание, медленно пришедшее из самого сердца. Он влюблен в Курта.       — Эй, парень, ты всё ещё с нами? — спросил Пол, следя за отсутствующим взглядом.       Он пару раз моргнул и в упор уставился на пару. Гибрид и человек состоят в браке. У человека и гибрида есть общий ребёнок. Как такое возможно? Видимо, он задал вопрос вслух, так как Пол переспросил, что он имеет в виду. Блейн только кивнул на переплетенные руки с поблескивающими кольцами. На большее тело потрясенного осознанием парня способно не было.       — Любовь способна на многое.

***

      Остаток дня Блейн провел, как любят писать в книгах, как в тумане. Он отсидел пары, в очередной раз отказал Себастиану в совместном времяпровождении, слушал какую-то песню по дороге домой, только смысл слов никак не хотел долетать до него. Квартира встретила тишиной, темнотой и одиночеством. Интересно, к этому можно привыкнуть, или стоит завести домашнее животное?       Около восьми часов вечера Блейн не выдержал и решил прогуляться до ближайшего магазина. Дома было скучно, а ложиться спать как-то слишком рано. Он мог бы пойти в клуб, вечер пятницы как-никак, но перспектива напиться или танцевать в окружении незнакомцев не привлекала.       Незаметно для самого себя Блейн оказался в магазине и, прихватив бутылку с водой, направился к кассе. Мысли то и дело возвращались к Курту, и в один момент ему даже показалось, что он видит китти возле стеллажей с сухим кормом. Та же чёрная одежда, капюшон, плавная походка, привычка прятать руки в карманах. Но это просто не мог быть Хаммел! Что ему делать в магазине, оснащенными видеокамерами, без денег, да ещё в разделе с собачьей едой? Что-то подсказывало Блейну, что парень, отказавшийся от молока, не станет хрустеть подушечками для четвероногих. Хотя кто ж его разберет?       Предположительно Курт скрылся из виду, и Блейн возобновил путь к кассе. Несмотря на поздний час, перед парнем стояло несколько человек и терпеливо ждали, пока уставший кассир пробьёт товар. От нечего делать, как и всякий нормальный покупатель, он изучил вдоль и поперек ассортимент жвачек, шоколадок, пакетиков с растворимым кофе, мельком взглянул на полку с презервативами и затерявшимися коробочками с пластырем. Занятие быстро наскучило, и он переключился на соседей по очереди и зал в целом. С его места прекрасно открывался вид на стеклянные двери и ночной город.       Перед Блейном осталась только одна женщина с объемной тележкой разнообразной еды, когда паренёк со стеллажей с кормом появился вновь. Он вынырнул из раздела со сдобой и уверенно прошмыгнул через закрытую кассу, находившуюся по соседству с Андерсоном. Ему же не может казаться дважды одно и то же? Несмотря на капюшон, профиль с необычайно светлой кожей и утонченными чертами лица можно было разглядеть, если постараться.       «Я наверняка об этом пожалею, но можете считать меня сумасшедшим, если это не Курт», — подумал Блейн и намеревался окликнуть китти, как один из охранников схватил уходящего гибрида.

***

      «Попался, » — подумал Курт и со вздохом повернулся к остановившему.       Может, в подсознании ещё и была малюсенькая надежда на спасение или же банальное недоразумение наподобие «обознались», но она исчезла, стоило увидеть угрюмое лицо охранника, явно настроенного не на светскую беседу.       — Что под байкой? — строго спросил мужчина, привлекая внимание людей на кассе.       «Не поверишь, малыш, пустой живот» — и словно в подтверждение мыслей, пропитанных ядом, раздалось урчание.       — В молчанку решил поиграть? — поинтересовался охранник, теряя терпение. Это же надо было именно под конец его смены устроить! — Раздевайся!       Курт хмыкнул и попытался вырваться, резко дернув руку из захвата. К огромному сожалению, ему удалось только сильнее разозлить мужчину, который тотчас потащил его в сторону служебных помещений подальше от немногочисленных покупателей. Китти всеми силами, которые до сих пор находились в утомленном теле, дергал рукой, пару раз бежал в другую сторону или, наоборот, переставал шевелить ногами, доводя тем самым охранника до белого каления.       «Мне конец», — мысль то и дело мелькала в голове китти, придавая силы для борьбы. Сейчас его считают просто воришкой, а что будет, когда с головы снимут капюшон, который Курт придерживал рукой? Побьют или сразу сдадут в центр «Очищения» после выяснения правды? А может, позвонят бывшему хозяину?       От последнего предположения по спине пробежал холодок и чувство страха захватило сознание. Они как раз подошли к двери, и хватка на его локте немного ослабла. Видимо, мужчина посчитал, что вор сдался, раз под конец их небольшого, но очень утомительного пути прекратил вырываться. Знал бы он, о чём думал Хаммел.       «Карофски узнает. Приедет. Заберет. Покалечит. Убьет», — обрывки, связанные лишь страхом перед будущем.       «Какой же я идиот! Поперся воровать. Лучше бы сиганул с моста. Зачем я только ушёл от Андерсона? — Курту хотелось лечь на пол, свернуться клубочком и разрыдаться. — Сидел бы сейчас сытый в тепле и уюте с Блейном, слушал бы, как прошёл его день. Подумаешь, течка! Ну запер бы он меня в ванной, накачал лекарствами, подрочил бы я несколько дней и всё. Не было бы никакого голода, магазина и охранника».       Китти из последних сил потянул руку на себя и побежал вперёд, не разбирая дороги. Глаза застелила пелена слёз, в мыслях лишь «спасайся», а за спиной топот и недовольные крики вперемешку с матом и угрозами.       «Ничего, я всё исправлю, дайте только выбраться отсюда. Я больше не буду воровать, обещаю», — думал Курт, когда на горизонте показались стеклянные двери, и он врезался в чью-то грудь.       От удара Курт пошатнулся назад и наверняка упал бы, если бы руки незнакомца не притянули к себе, удерживая от падения на плитку. Руки сомкнулись на спине в замок и не оставили Курту ни малейшего шанса вырваться. Он и не пытался, весь боевой дух исчез, стоило знакомому запаху проникнуть в нос.       «Галлюцинация. Но такая приятная, безопасная, желанная», — думал китти, сильнее прижимаясь к человеку.       Логику и здравый смысл Хаммел на время потерял, благодаря страху и стрессу. Его одной рукой осторожно, боясь спугнуть, начали гладить по спине, рассылая по телу приятные импульсы. Вторая рука всё так же покоилась на пояснице, но он не возражал. Смысл происходящего быстро вернулся, стоило услышать:       — Спасибо, — запыхавшийся и раздраженный охранник наконец-то добрался до обнимающейся парочки и протянул руки к Курту. — Давайте этого паршивца сюда.       Гибрид вздрогнул и поднял голову, встречаясь с кофейными глазами своего спасителя. Несмотря на разницу в росте, Блейн возвышался над китти, который склонился в три погибели, стоило попасть в желанные объятия.       — Помоги, — совсем тихо, еле шевеля губами, попросил Курт.       Было нагло просить о помощи после побега без объяснений, да и Андерсон ему ничего не должен был, но кто ещё мог помочь?       Пока Блейн молча смотрел на него, вспоминая и изучаю каждую чёрточку вновь, Курт боялся даже больше охранника и неизвестности перед будущем того, что Блейн сейчас оттолкнет его и отдаст мужчине.

***

      «Помоги. Совсем как в тот день в тоннеле, когда нас чуть не убил поезд.       Помоги — первое слово, которое ты мне сказал. Та же смесь страха и отчаяния, плескавшаяся в глубине голубых глаз, что тогда, что сейчас.       Ты так доверчиво прижимаешься, будто я супергерой, который всех спасает. Ты ошибаешься, котёнок, я не герой. Но тебя спасу, обещаю.       Паршивца? Неужели это о тебе, родной?».       Блейн отвлекается от внутреннего монолога, когда охранник пытается стащить капюшон с головы гибрида. В свете электрических ламп уже показалась мелированная чёлка и часть каштановых прядей. Курта парализовывает страх, и он беспомощно стоит. Рука, всё это время бродившая по чужой спине, поднимается наверх и аккуратно возвращает защитную ткань на место.       — Что он сделал? — спокойный, но в то же время властный тон заставляет мужчину в форме тут же ответить.       — На камерах видно, как он, — выделив пренебрежительным тоном местоимение, продолжает говорить, — засовывает под байку несколько булок.       Блейн несколько раз цокает языком и с осуждением смотрит в голубые глаза. Курт сжимается ещё больше, пока в уголках глаз медленно скапливаются невыплаканные слёзы.       «Это конец. Блейн сейчас отвернется от меня. Кому охотно возиться с преступником?» — думает китти, пока первая слеза скатывается по щеке.       — Тише, — шепчет Андерсон, быстро убирая слезу с совершенного и расстроенного лица. — Я сейчас отпущу тебя на минуту, только не убегай, хорошо?       Быстрый кивок, и Курт на свободе. Повинуясь человеку, он стоит на месте и во все глаза смотрит, как купюры с изображением Франклина из кошелька Андерсона попадают в руки охранника.       — Этого хватит за запись с камер и ваше молчание? — невозмутимо интересуется Блейн.       — Запись и моё молчание вам обеспечены, а вот моих коллег…       Андерсон достает ещё несколько купюр и протягивает довольному и явно забывшему о существовании парня в капюшоне мужчине. Дальше ошарашенного Курта берут за руку и ведут за собой. Блейн получает диск с нужной записью и, убедившись в отсутствии копий, выводит китти на улицу.

***

      Они молча идут вниз по улице, каждый погруженный в свои мысли, но при этом не переставая держать друг друга за руку. Курту стыдно. Очень. Перед глазами всё ещё осуждающий взгляд Андерсона и покупка его свободы. Ведь так? Он правильно назвал действия парня? Живот предательски урчит, а голова немного кружится, но китти не притрагивается к украденной еде. Он не может сделать это при Блейне.       — Сколько дней ты не ел? — прерывает тишину парень после длительного урчания живота.       — Пятнадцать, если этот считать, — тихо отвечает Курт. Он не должен и не будет играть в молчанку.       — Почему же не ешь украденное?       — Не хочу, — агрессивно отвечает китти, но, словно опомнившись, добавляет. — Прости.       Его начинает трясти от холода, несмотря на плотную ткань байки. Блейн замечает это и останавливает проезжавшее такси, называя свой домашний адрес. В машине они устраиваются на заднем сидении. Блейн обнимает Курта, а последний, наплевав на остатки гордости, утыкается в местечко между шеей и плечом и начинает беззвучно плакать.       Блейн медленно гладит его, постепенно успокаивая и убаюкивая. К концу поездки Курт спит на его плече, а Блейн смотрит на умиротворенное лицо. Он расплачивается с водителем и несет спящего котёнка на руках в квартиру, где устраивает на своей кровати. Китти хнычет от потери контакта, но, видимо, огромная и мягкая постель несколько успокоила его.       Хозяин квартиры запирает входную дверь и, положив ключи в карман, идет на кухню, чтобы утолить жажду. Сна ни во одном глазу, что не удивительно.       «Сумасшедший день. Сумасшедшая ночь», — думает Блейн, облокотившись на подоконник и смотря вдаль.       Фонари, деревья, небольшой палисадник, машины — ничего интересного и нового. Он не хочет думать о завтрашнем дне или предполагать поведение Курта. Пусть всё остается так, как есть: китти в этой квартире, а не где-то там голодный, а он с ним. И всё, никакого общества и законов, только их маленький и идеальный мир.       Видимо, Андерсон задремал или слишком увлекся, мечтая, так как не сразу услышал копошения в прихожей. Этот день не может просто закончиться?