Заказ

— Нет. Пока ты мне не ответишь, ничего не будет, — я уперся ладонями в обнаженную грудь альфы напротив. — Ты не много ли на себя берешь, мелкий? — Микке собрал мои волосы на затылке в кулак, властно направляя вниз. — Показать, кто здесь твой хозяин? Я слышал спрятанный смех в голосе и понял, что он шутит. На кровати мы были вдвоем, Рейно еще не вышел из душа, и я хотел, пока второго альфы нет, выяснить из-за чего же возникло резкое неприятие меня и вообще клонов в городе, ведь вначале никто не высказывал недовольства и неодобрения от моего появления. Но мужчина, который сейчас опускал мою голову, не собирался тратить время на разговоры. Да только его желание отныне не было основополагающим и он это знал, специально подбивая меня на сопротивление. — Много беру? — я соскользнул по его телу, проведя языком дорожку от ключиц до паха, с откровенным видом разглядывая и трогая рукой стоящий член, облизнул дернувшуюся головку и отстранился. — Да, может, и многовато, наверное, я слишком переоцениваю свои силы? И сделал вид, что хочу подняться наверх, раздумав выполнять минет, при этом провокационно улыбаясь в серые глаза. — Какой ты, — удерживая меня за плечи, Микке толкнулся мне в лицо бедрами, в голосе слышалось удовольствие от нашей игры. — Стал своенравный и дерзкий, м-м-м, не боишься, что накажу тебя? — Нет, совсем не боюсь. Моя улыбка растянулась до ушей, как же я его люблю! — Ну и правильно. Мерли, я никогда не причиню тебе больше боли, — это прозвучало серьезно. — Что же ты хочешь узнать? Вновь сконцентрировав действия на его эрегированном органе и поглаживая пальцами поджавшуюся бархатистую кожу яичек, я облизнул губы, с удовольствием замечая расширяющиеся зрачки альфы и услышав непроизвольный вздох. — Почему на тебя, то есть на меня, так взъелся ваш пастор, он ведь обещал, что не будет требовать моего возвращения производителям? — закончив вопрос, я нашел губам другое применение, которое настолько понравилось Микке, что он забыл ответить, пришлось слегка прикусить зубами нежную кожицу, чтоб вернуть хоть часть крови в его мозг. — Ай, — альфа дернулся и поднял голову на появившегося из душа друга. — Рей, он с тобой так же обращался, пока меня не было? Наш послушный Мерли превратился в диктатора? Ай! Да отвечу, я отвечу! Я не пришел к нему в воскресенье на исповедь, вот он и обиделся, индюк престарелый. Да-а, Мерли, вот так… и остальные парни, они тоже решили взять клонов, а это уже… о, еще… ну давай! Пожалуйста… Так вот оно что, это опять из-за меня, они провозились со мной всё то воскресенье… Надо будет уговорить Микке постараться наладить отношения со служителем церкви: именно от него зависело, насколько серьезно разгорится пожар ненависти из небольшого огонька неприятия. Это должно прекратиться не только ради нас троих, но и ради тех людей, кто терял разум и превращался в ослепленных безумием фанатиков — я вспомнил сломанных кукол на дорожке. Думать про это не хотелось, и я вернулся к своему занятию, сосредоточившись только на доставлении приятных эмоций. Рейно залез на кровать за спину к стонущему под моими губами альфе, и поцеловал того в шею: — Он со мной еще хуже обращался, он мне вообще не давал всю неделю без тебя. Ты меня пожалеешь, Мика? Это, конечно, было тоже шуткой, Рейно сам ни разу не заговаривал про секс, понимая, что мне нужно время, и не желая, чтобы мой первый свободный опыт был без необходимого третьего члена (во всех смыслах этого слова) нашей… семьи? Да-а, я считал их теперь своей семьей, а не хозяевами. И сейчас не просто выполнял свое предназначение — у меня его теперь не было, вернее, его предстояло найти — я владел и управлял чувствами и эмоциями, это было не подчинение, это была власть над телом альфы. Я выпустил член изо рта, облизал и вновь, округлив губы, втянул в себя твердую упругую плоть и принялся ритмичными движениями сосать, расслабляя горло, чтобы принять весь ствол внутрь, и прикрывая глаза от наслаждения. Микке застонал, подаваясь навстречу моему рту, но тут же вздрогнул: — Черт! Рей! Ты что? — Ну я же обещал как-то, что буду сверху? Микке попытался вывернуться, явно напуганный маячившей перспективой, но четыре руки — мои две за бедра и две Рейно за плечи — удержали на месте и не дали ему даже дернуться. — Конечно-о, меня, сиротинушку, всякий обидеть может, — прозвучало жалобно, но в то же время возбужденно. — Сговорились, да? — Еще как, — шепнул Рей и начал пристраиваться к другу сзади поудобнее, гладя тому живот и грудь, прихватывая пальцами соски. — Сегодня ты у нас самый желанный, мы оба хотим только тебя. Разреши мне, я не сделаю больно, будет только хорошо, обещаю. Тело в середине нашей группы перестало напрягаться, и руки Микке, пытающиеся убрать бедра приятеля от своей задницы, вновь вернулись мне на голову, гладя по волосам. Он ничего не ответил, но хрипло выдохнул, молча соглашаясь отдать ведущую роль нам. Я не ожидал, что именно Рейно проявит первым инициативу, но неделя без Микке, видимо, на нас обоих произвела нужное впечатление и показала, как много значит этот мужчина, за напускной грубостью и холодностью скрывающий нежность и доброе сердце. Неудивительно, что наши мысли совпали, даже без всяких нейроактиваций мы словно оказались настроенными в одной тональности. Я очень хотел, чтобы Микке было сейчас хорошо, так хорошо, как никогда. И Рей делал тоже всё от него зависящее, мягко, но настойчиво добиваясь желаемого. По тому, как пенис в моем рту толкнулся еще глубже, я понял, что сзади в Микке проник Рей. Альфа между нами застонал и в унисон ему откликнулся и второй: — Мика, какой же ты… я сейчас ёбнусь. — Ты и так это уже делаешь, — губы искривились в усмешке, но тут же на лицо вернулось выражение полного отрешения от бытия, придавая суровой внешности удивительную трогательность. — Давай, только не останавливайся! Но тот и не собирался останавливаться, Рейно двигался осторожно, подстраиваясь под ритм, с которым Микке погружался в меня, думая не о себе, а лишь об удовольствии друга, и ему удалось довести того до потери контроля, руки, прежде плавно гладящие меня по волосам, заметались, сжались, захватывая пряди, с силой вжимая мое лицо в живот, голова откинулась назад, всё тело выгнулось, подставляясь под ласки с двух сторон, с губ слетали обрывки матерных слов и протяжные гулкие вскрики. Член занял все мое горло, вздохнуть практически не получалось, но я забыл про физические неудобства, испытывая полное моральное удовлетворение, жадно наблюдая за двумя альфами, отбросившими условности, отдающимися самозабвенно страсти, сжигающей все запреты и табу, все недомолвки и притворства, оставляющей настоящие чувства без ненужной шелухи. Почувствовав, что мужчина во мне на пределе, я сжал еще крепче губы, а пальцами дотянулся до тела второго и сжал ягодицы Рейно, тот от неожиданности сильно дернулся, и в тот же момент мне в горло выплеснулась терпкая жидкость, а Микке закричал, как ни разу до этого не кричал при оргазме, громко, освобожденно, откровенно. Его тело несколько раз содрогнулось, пальцы в моих волосах сжались, причиняя боль, но тут же разжались без сил. Альфа расслабился и хрипло выдохнул: — У меня будто костей не осталось, ох, бля, как же охуенно… — Понравилось, да? — Рейно с лукавой улыбкой выбрался из-за его спины. — Мерли, похоже, он выбывает из игры. Нас осталось только два, нас с тобою нае…*, — он недомурлыкал строчку старой народной песенки, приподнимая меня повыше. — Да вас наебешь, — Микке откатился немного в сторону, чтобы не мешать нам гладить и ласкать друг друга. — Сами кого хочешь… Какое-то время он смотрел, как улегшийся на спину Рей придерживает меня за бедра, не направляя, а лишь помогая мне двигаться, потом коротко поцеловав альфу в засос, он улегся головой тому на живот и обхватил мой член губами. Это был первый раз, когда он взял у меня в рот! Я чуть не кончил только от осознания этого, но постарался продлить эти чудесные ощущения. Как же хорошо, что мы вернулись и снова втроем!

***

Ближе к вечеру на общем совете — семейном, как сказал Мерли, немало порадовав этим определением двух мужчин, — было принято решение всем троим переехать пока в дом к Рейно, который находился в другом районе города за рекой. Оставаться там, где из окна открывался неприятный и гнетущий вид, не хотелось никому. Сборы заняли немного времени, Микке решил, что при необходимости одолжит что-нибудь из шмоток друга, а Мерли быстро и аккуратно упаковал купленные ему и оставшиеся от омеги-Райво вещи в небольшой чемодан. — Твои родители знают про меня и Мерли? — тихо спросил Луома друга, пока они укладывали вещи в машину Рея на улице, а омега дожидался окончания погрузки в доме. Черный внедорожник с рекламой «Торбы на круче» на бампере оставался в гараже, друзья решили, что он слишком приметен в городе, и не стоит ему часто мелькать около их нового жилища, привлекая ненужное внимание. — Нет. Никто не знает, я же не афишировал, что у тебя поселился почти. Даже парни не в курсах. Но родители ко мне никогда не приходят без звонка, знают, что дома редко бываю. — А как думаешь?.. — Мика, ну ты же их знаешь, отцу всегда на все насрать, главное, чтоб пиво в холодильнике было, а папа… Не знаю, не хочу поднимать с ним эту тему… Рейно боялся, что и его папа-омега занял сторону агрессивно настроенных против клонов горожан, тем более, Эрик уже давно стал крайне религиозным, после того, как несколько беременностей после рождения Рейно закончились выкидышами, он проводил много времени в молитвах, впрочем, так и не вымолив второго ребенка. — Я понимаю, Рей, понимаю, — Микке погладил того по плечу. — Сложно всё стало, да? — Хотел бы вернуть? — Нет! Луома был уверен, что даже зная о всех последствиях своей покупки: о том, что придется продать семейный бизнес и покинуть навсегда родной город, превратившись в глазах горожан практически в преступника, что и тогда бы ответил продавцу на вопрос про Мерли: «Беру». — Я тоже нет, так что хуйня всё — прорвемся. — А то, где наша не пропадала! Помнишь, как машину отца угнали покататься, а нас чуть не застукали в ней, когда этот, как его, минет тебе делал? — Йоса это был, из моего класса, ага, а ты тогда чуть не обделался, и у тебя потом так и не встал, когда патрульная машина мимо проехала. — Всё у меня встало, не гони! Отец потом еще долго не мог понять, чем это обшивку испачкали. Потолкав кулаками друг друга в плечи, парни рассмеялись и повеселели. Обоим было немного жаль, что привычный уклад жизни рассыпался как карточный домик, но и поводов унывать они не видели, не так уж альфы держались за этот уклад, чтобы переживать, что репутация добропорядочных и уважаемых жителей городка им больше не светила, а уж тем более отказываться ради этого от приобретенных чувств к Мерли и друг другу. Дом Рейно понравился омеге намного меньше дома Микке — он был скромнее по размеру и внешне, и цветы перед ним не росли, была лишь лужайка с уже пожелтевшей травой. — Я редко дома бываю, поэтому и цветы не высаживаю, все равно ухаживать за ними некогда, — Картинен заметил разочарованный вид Мерли, когда они проезжали к гаражу. — Скоро зима, так что все равно все снегом закроет. Я никогда не видел снег, — признался застенчиво тот в ответ. — Рождество мы точно встретим не здесь, а в большом новом доме, вокруг будет много снега и мы налепим с тобой снеговиков, украсим елку и будем играть в снежки. — Я не умею, — что такое снежки Мерли знал: твердые снежные комки, но как в них играть, представлял плохо. — Научим, уж в снежках я и Микке спецы, — высокий блондин сжал маленького в объятиях, помогая выбраться из машины, они заехали сразу в гараж и опустили ворота, перед тем как выйти, на случай, если вдруг на улице найдутся слишком внимательные глаза: незачем им видеть, кто приехал. — Я во всем спец, — отозвался Луома рассеянно, он сомневался, что за неполные два месяца они всё успеют, что-то ему подсказывало, что искать покупателей на автомастерскую, магазин и дом, особенно не сильно снижая цену, придется за пределами города, а это не просто. «Разве что Рейно и Мерли уедут раньше, чем я совершу продажу, но тогда на покупку другого дома будет меньше денег, да и сомнительно, что они согласятся оставить меня одного, вон, даже в коттедже им не усидеть было. Ладно, будет день — будет пища», — решил Микке, проходя за обнявшейся парочкой в жилые помещения: «Вопросы надо решать по мере их поступления. Главное, что Мерли здесь будет в безопасности».